Глава 5
Надюшка ехала домой из больницы, и в груди росло странное, необъяснимое чувство. Вроде бы — радость, чистая, светлая! Родители ее найденыша нашлись, наконец-то нашлись. Он теперь не один, не брошен на произвол судьбы. Скорее всего, найдут и тех, кто его так дико, безжалостно избил. Следствие идёт своим чередом, улики собраны, свидетели опрошены. Всё складывается — как должно. Но на душе — муторно. Тяжёлый, вязкий ком где-то между рёбрами, будто свинцовая капля, что никак не хочет растаять. Она помогла ему, как умела. Приносила еду, сидела у постели, читала вслух — то книги, то просто новости из телефона, лишь бы голос её звучал, лишь бы он чувствовал: рядом есть кто-то, кто не уйдёт. Держала за руку, когда ему было страшно. Говорила тихо - Всё будет хорошо, — хотя сама не всегда в это верила.
И за эти дни — прикипела. Не заметила, как его улыбка стала ее радовать больше, чем успехи в сессии. Как его взгляд — чуть усталый, но тёплый — начал согревать её изнутри. Как его улыбка, редкая, осторожная, стала для неё музыкой, которую она готова была слушать вечно. Теперь он идёт на поправку. Скоро встанет на ноги, вернётся к обычной жизни. А она… она останется с этим комком в груди, с этим тихим, горьким осознанием: всё, что было между ними, — лишь помощь. Лишь доброта. Лишь сострадание.
Автобус покачивало на поворотах, Надежда не сопротивлялась и наклонялась то вправо, то влево. За окном мелькали огни вечернего города, размытые, словно слёзы на ресницах. Надюшка прижала ладонь к стеклу, будто пытаясь ухватиться за ускользающее ощущение близости.
– Глупо, — думала она. Глупо привязываться к тому, кто никогда не будет твоим. Глупо мечтать о том, чему не суждено сбыться.
Но сердце не слушалось разума. Оно помнило его руку в своей, его тихий шёпот - Спасибо, что ты здесь.
В окно Надя увидела знакомые очертания домов и встала. Дверь автобуса распахнулась. Она вышла на своей остановке, вдохнула прохладный вечерний воздух. Дома ее ждала бабушка.
- Может, завтра, — подумала она, поднимаясь по лестнице. — Может, позвоню и просто спрошу, как он себя чувствует. Но в глубине души она знала, что не сделает этого.
История с ее участием закончилась, и она должна забыть о случайном знакомом.
- Ты чего-то сегодня рано? – спросила бабушка, глядя внучке в глаза.
– Бабулечка, его нашли родители
– Так это хорошо, чего же ты плачешь, глупенькая?
– Я не знаю, что мне теперь делать. За эти дни я привыкла к нему, боролась вместе с ним, а теперь все закончилось
– Ты же знала, что этим все закончится. Вы совсем не знаете друг друга. Случаются чудеса под Новый год, вот и с тобой случилось чудо, ты спасла жизнь человеку. Не плачь, пойдем, поужинаешь, и отдыхай, завтра в бой, только в другой. В учебный. Институт ждет.
– Да, это хорошо, я немного забудусь.
***************
А в больничной палате царила тягостная атмосфера. Бледно-голубые стены, обычно внушающие спокойствие, казались безжизненными и холодными.
Когда родители Андрея вошли в палату, время словно остановилось. Мать, едва переступив порог, издала надрывный вой, словно зверь, попавший в капкан. Её лицо, обычно собранное и сдержанное, исказилось от боли. Она бросилась к кровати сына, схватила его за руку, будто боялась, что он исчезнет, если она ослабит хватку. Её пальцы дрожали, а слёзы безостановочно катились по бледным щекам.
— Андрюша… сынок… — шептала она, прижимая его ладонь к своей щеке. — Как же так… Как же это случилось?
Её голос прерывался, слова тонули в рыданиях. Она не могла поверить, что её мальчик, её гордость и радость, лежит перед ней с бледным лицом.
Сестра Андрея стояла чуть поодаль, замерев на месте. Её глаза, широко распахнутые от ужаса и непонимания, не отрывались от брата. Она пыталась осознать, что это не сон, что всё происходит на самом деле. В её взгляде читался немой вопрос - Как такое могло случиться с ним? С нами?
Отец, напротив, старался сохранить внешнее спокойствие. Его лицо было напряжённым, брови сдвинуты к переносице, а губы плотно сжаты. Он медленно подошёл к кровати, окинул сына внимательным взглядом, словно пытаясь оценить его состояние без слов врачей.
– Сын, ты помнишь, что произошло?
Андрей лежал неподвижно, его дыхание было ровным, но поверхностным. Он слышал голоса родителей, чувствовал прикосновение матери, но не мог ответить. В его сознании крутились обрывки воспоминаний, словно фрагменты разбитого зеркала. Он помнил слова Нади — её взволнованный голос, её рассказ о том, как она его нашла и в каком состо\ниии он был. Но остальное… остальное было словно затянуто туманом.
Мать продолжала шептать что-то невнятное, гладя его руку. Сестра, наконец, подошла ближе, осторожно коснулась его плеча.
— Андрюша, пожалуйста, открой глаза… — её голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо. — Мы все здесь, и хотим забрать тебя.
Отец молча стоял рядом, сжимая кулаки. Он не любил показывать эмоции, но сейчас ему было трудно сдержаться. Он хотел кричать, хотел разбить, что-нибудь, чтобы выплеснуть накопившееся напряжение. Но вместо этого он просто стоял, глядя на сына, и мысленно молился, чтобы тот открыл глаза и хоть что-то сказал. Андрей пытался вспомнить родителей, как их зовут, но сейчас это было невозможно. Мать снова заплакала – Ты потерял память, сынок.— Мы так тебя любим…
Он не открывал глаза, чувствуя, как усталость снова накатывает на него.
– Я хочу спать – сказал он тихо.
– Я останусь с ним – сказала твердо мать, а отец вышел для того, чтобы поговорить с врачом.
– Можно?
– Да, проходите.
– Я хочу забрать сына и переправить в Германию или Израиль.
– Не вижу смысла – сказала врач – вернуть сразу память вам не поможет даже президент США, она вернется сама, неожиданно, как это всегда бывает. Только вот когда, этого вам не скажет никто. А вот левая почка у него знатно отбита, но для того, чтобы ее лечить или найти донорскую почку, можно найти хорошую частную клинику с современным оборудованием здесь, никуда не выезжая. У нас, к сожалению, такого нет, хотя в прошлом году завезли пару отличных аппаратов. Так вот, там ему тоже все сделают по высшему классу, так тревожить его длительными перелетами, тем более после операции по удалению гематомы, я бы вам не советовала. Дальше врач описала его общее состояние, включая депрессию.
– Над этим еще тоже придется поработать. Она посоветовала ему две частные клиники, где все сделают не хуже, чем в Германии, только дешевле.
– Деньги не проблема – сказал мужчина, – Тем более для такого сына. Он моя гордость.
– Рада за вас.
– Спасибо, как все подготовлю, мы его перевезем.
– Договорились