Глава 3
На следующий день Надежда была в больнице. Новости оказались не самые хорошие. Найденыш впал в кому. Вызванный нейрохирург сделал операцию, удалив большую гематому. Теперь мужчина находился в реанимации, и все надеялись на здоровый молодой организм
– Должен справиться – говорили врачи – Вы не ходите каждый день сюда, звоните в регистратуру, вам будут говорить о его самочувствии.
– Я хочу его сфотографировать, как только он придет в себя, и разместить фото в интернете. Ведь его могут искать и родители, и жена. Ведь скоро неделя, как я его обнаружила.
– Идея хорошая, но пока ничего сказать не можем
– Ему никакие лекарства не нужны?
– Пока нет, все, что надо у нас есть.
Она видела, что на нее смотрят как на ненормальную. Чужой избитый мужик, она его подобрала, теперь хочет опекать
– Я просто чувствую ответственность за него, пока у него никого нет, я обязана ему помочь.
– Хорошо, оставьте в регистратуре свои данные, если будет такая необходимость, мы позвоним.
– Спасибо – и она с чувством выполненного долга поехала домой.
В воздухе витало напряжение — приближалась сессия. Для Нади это время всегда становилось испытанием на прочность: бесконечные конспекты, бессонные ночи и тревога, сжимающая сердце ледяными пальцами. Но в этом году к привычному учебному стрессу добавилось нечто гораздо более тяжёлое, нечто, что не отпускало ни на минуту, даже во сне – ее найденыш.
Её мысли постоянно возвращались к нему — к тому, кого она когда-то нашла почти бездыханным в своем подъезде. Тогда в тот новогодний вечер, она, не раздумывая, оказала ему помощь, а потом… потом просто не смогла уйти. Что-то в этом человеке, таком беззащитном и одиноком, зацепило её до глубины души. Сейчас он всё ещё лежал в реанимации в глубокой коме. Врачи говорили сдержанно: - Стабильное состояние,- Нет ухудшений, но для Нади эти фразы звучали как приговор. Каждый день она звонила в больницу после консультаций, потом после экзамена, но ответ был один – Без изменений.
— Ты должен проснуться. Обязательно должен.— посылала она ему свои мысли.
Сессия тем временем набирала обороты и найденыш ушел на какое-то время на второй план. Сейчас она должна была сдать сессию – это было главным. Сегодня она сдала трудный экзамен – анатомию. Преподаватель гонял студентов не только по билету, но Надежда выстояла
– Хорошо, Мелехова, поставлю тебе отлично – сказал преподаватель.
Она ехала домой и только сейчас почувствовала, как устала. Глаза слипались, и она роняла голову на грудь
– Ну как? – спросила бабушка
– Отлично, бабуль
– Ты моя умница. Я пирог с капустой испекла иди перекуси немного и отдыхай.
На кухне было тепло и вкусно пахло выпечкой. Что-то бубнил телевизор, Надежду это совсем не интересовало
— Что, по-вашему, делает человека по-настоящему живым? – спросил ведущий, у присутствующих - Надя подняла голову и стала слушать. Они начали рассуждать о сознании, эмоциях, социальных связях. Надя прислушалась и подумала. – А действительно, что? Отчего человек может почувствовать себя живым? А потом неожиданно сама себе ответила
— Это надежда. Даже когда всё кажется безнадёжным, пока кто-то верит в тебя, ты не один. И, может быть, именно это и держит нас на этой земле. Кто-то ответил так же, как Надя.
– Интересный взгляд – сказал ведущий и добавил – Я согласен с вами.
Встав утром на следующий день, Надежда сказала себе – Один день я свободна, могу поехать к найденышу. И вот она стоит перед врачом
– Разрешите мне посидеть с ним, — я взяла с собой халат, маску, шапочку. Я почти врач, поговорю с ним, позову его к нам. Хватит ему где-то находиться, пусть возвращается. Есть какие-то изменения у него — спросила девушка у врача,
— Никаких.
– Это, наверное, тоже неплохо, отсутствие перемен к худшему — уже успех,
– Его энцефалограмма выглядит вполне прилично, – сказала доктор – Да и показания остальных приборов вполне удовлетворяют меня. Только бы он вернулся. Иногда больные уходят так глубоко в себя, там им хорошо и ничего не болит, а возвращение — это всегда боль, работа, борьба не только с собой, но и с болезнью. Разбираться, конечно, следствию, но, я думаю, это не несчастный случай и не акт, совершенный в состоянии аффекта, вызванного ревностью. Кто-то медленно убивал вашего найденыша и со вкусом. Сильно пострадала почка, гематомы на теле и голова.
– Я согласна с вашим утверждением, он был избит знатно.
– Хорошо, я разрешу вам посидеть около него. Как себя вести у постели больного вам, надеюсь, говорить не надо?
– Не надо, у меня год была практика в клинике, я многое видела.
– Хорошо — и доктор встала – Идемте, я провожу вас.
В реанимацию Надя вошла в халате, шапочке и маске, не забыв надеть бахилы.
– Спасибо — ответила она врачу.
Она так долго его не видела, что рассматривала очень внимательно: губы почти зажили, от гематомы на скуле осталось желтое пятно, нос сломан не был, сейчас он выглядел вполне презентабельно. Она взяла его за руку
– Не знаю, как к вам обращаться, я зову вас найденышем, вы не обижайтесь, у вас не было документов, и в том состоянии, в котором я вас нашла, мы не могли с вами познакомиться. Меня зовут Надежда, для вас это очень символично, я знаю все будет хорошо, но вы должны захотеть вернуться, от этого многое зависит: будут наказаны ваши обидчики, родители или ваша семья сходят с ума, потеряв вас. Возвращайтесь, будет больно, но вы справитесь, вы же мужчина, красивый мужчина. Я знаю, вы меня слышите. Я вчера сдала экзамен в мединституте, сегодня день отдыха, и я решила прийти к вам, а вы меня не встречаете. Это не позволительно для мужчины так обращаться с женщиной. Вы согласны?
Она говорила и говорила не останавливаясь. Она рассказывала ему обо всём: о сложных экзаменах, о нелепом споре с одногруппниками, о том, как в столовой снова подали пересоленный суп. Иногда ей казалось, что он слышит её — что-то едва уловимое мелькало в чертах его лица, будто тень улыбки. Но потом всё возвращалось на круги своя: тишина, аппараты, мерный писк мониторов.
- На сегодня я вам рассказала все, теперь приду, когда сдам последний экзамен. А вы возвращайтесь, все очень ждут этого.
Она пожала его руку и вышла из палаты. Начало было положено. Она вернулась через два дня. На этот раз, когда она взяла его руку, пальцы едва заметно дрогнули. Она замерла, вглядываясь в его лицо. Ничего не изменилось. Но она знала — что-то произошло.
— Вы здесь, — прошептала она. — Я чувствую.
И тогда, словно в ответ, его веки дрогнули. Медленно, мучительно медленно, он открыл глаза.
Надя замерла, не веря своим глазам.
— Вы… вы вернулись, — выдохнула она, и слёзы хлынули из глаз.
Он попытался что-то сказать, но голос не слушался. Лишь слабый кивок и очень несмелое пожатие руки.
И в этом жесте было всё: благодарность, признание, обещание.
Надежда победила. Врач зашла с улыбкой
– Здравствуйте! Я рада, что вы вернулись. Нам вас не хватало.
Он застонал. Его потрескавшиеся губы не давали говорить внятно, но врач видел, что он старается.
– Как вас зовут? – спросила Надежда.
Он долго смотрел на нее и закрыл глаза.
– Я пойду – сказала девушка – Пусть отдыхает. Теперь все должно быть хорошо. Я зайду еще, сделаю фото, мы с вами говорили об этом.
– Мы в полицию звонили, они должны прийти к нему.
– Они и ко мне приходили, я рассказала все, что знаю – и они попрощались.
Продолжение