Рассказ основан на реальных событиях
Любовь Ивановна, на старости лет осталась одна. Жила она в совхозном неблагоустроенном доме на трех хозяев, эдакой квартире на земле, полученной когда-то ещё при советской власти и позже приватизированной. Муж почил с миром около десятка лет назад. Единственная взрослая дочка уехала в город учиться, да так там и осталась, выйдя замуж.
Жила Любовь Ивановна чистенько, но скромненько, ведь на одну маленькую пенсию колхозника далеко не разгонишься: мебель не менялась много лет, занавесочки на окнах висели ситцевые, выгоревшие от солнечного света, но всегда тщательно выстиранные и накрахмаленные. Коврики на полу лежали домотканые, связанные когда-то вручную из старенькой, рваной одежды распущенной на цветные ленты.
Любовь Ивановна частенько в город моталась, чуть ли не каждый день, будто на работу. На вопросы отвечала уклончиво, мол что в деревне одной сидеть, скучно, делать нечего... Животинку, как подспорье, она никакую не держала, огород толком не обрабатывала, ссылаясь на больную спину.
Однако дочери свадьбу сыграла пышную и приданое ей собрала богатое.
- Откуда у тебя такие средства? - любопытствовали не особо тактичные односельчане.
- Накопления. От мужа ещё остались средства. - уклончиво отвечала Любовь Ивановна. - Ведь не главное, сколько заработаешь, а как распорядишься заработанным.
Люди в ответ лишь плечами пожимали. Уж и работают все от зари до зари и скотину держат и огороды, и далеко не все транжиры, однако многие еле концы с концами сводят...
А тут одна пенсионерка и такой шик!...
Вскоре дочь с зятем на заграничном авто в гости к матери-старушке прикатили. Пусть подержаная, но вполне себе ещё бодренькая иномарка.
Тут уж люди судить-рядить по новой стали и опять с расспросами: мол откуда такие деньжища нескромные у молодых?!
- А что вы все в чужой карман заглядываете? - теряла терпение Любовь Ивановна. - Ваше какое дело?! Зять у меня богатый, понятно? Замуж дочка удачно вышла! Повезло моей кровинушке!
И снова люди плечами удивлённо пожимают в ответ... Ну не похож зятек на состоятельного гражданина. В первое время в одной и той же простенькой одежде и стоптанных туфлях в гости к тёще на автобусе приезжал... А тут иномарка!
В деревне ведь так и водится, что люди всегда внимательные друг другу, а особенным вниманием пользуются чужаки или новенькие, уж их и обсмотрят с ног до головы со всех сторон, и тут же обсудят...
Чуть позже приехал в деревню представитель администрации и объявил, что они приняли решение их населённый пункт газифицировать.
- Так что граждане сельчане, будьте любезны сдать на газификацию энную сумму денег! А иначе никакого вам газа, имейте ввиду!
Зароптали люди, загудели!
- Откуда такие деньжища?! - у представителя недоуменно спрашивают.
- Так мои дорогие, из загажников вытаскивайте, а кому не хватит, милости просим в банк за кредитом. Там всем нуждающимся двери открыты.
Пошумели люди, повозмущались, да и поехали в банк с протянутой рукой. Очень уж надоело людям золу из печек грести и дымом дышать.
А Любовь Ивановна в город снова зачастила. Только неизвестно куда ездила. В банке её никто не видел.
Когда создали газовый кооператив, она в числе первых полную сумму денег за подключение газа внесла.
- Зять помог. - опередила она коротким ответом возможные вопросы односельчан.
Тут одна молодая пара на селе решила пожениться, а для более крепкого союза ещё и повенчаться. В их селе церкви не было и поехала сердобольная бабушка счастливой невесты в город, в храм, чтоб о венчании все разузнать и на ближайшую дату записаться.
Подходит к храму Нина Тимофеевна, перекрестилась на маковку и приостановилась шаря в карманах в поиске мелочи. Возле храма сидело несколько человек просящих милостыню. Одна из них согбенная старушка в рваном, грязном платочке, закрывавшим лицо и склонившаяся почти до самой земли...
- Подаааайте, люди добрые, Христа ради на пропитаааание... - нараспев просила сгорбленная старушка раскачиваясь из стороны в сторону...
"До чего ж голос знакомый..." - с удивлением подумала Нина Тимофеевна положив в протянутую ладошку горсть мелочи.
Сгорбленная старушка вдруг резко выпрямилась:
- Чтоб твои дети так тебя корми... - и замолчала на полуслове увидев перед собой односельчанку.
- Любка, ты чтоль?! - отвисла челюсть у Нины Тимофеевны.
- Нет! - вскочила на ноги шустрая старушка надвигая рваненький платок на глаза. - Ошиблась ты! Ошиблась! Никакая я не Любка!
И засеменила прочь по тротуару от храма...
А Нина Тимофеевна так и осталась стоять с открытым ртом.
- Любка, это! Любка! - засмеялась старенькая цыганка глядя на опешившую Нину Тимофеевну. - Она уже несколько лет возле храма побирается.
Конечно все в деревне узнали об этом происшествии, разве можно такие новости в тайне удержать. Никто равнодушным не остался: на разные лады эту новость обсуждали. Кто с насмешками Любовь Ивановну встречал, кто пытался поучать, а кто с укором разговаривал, мол, что ж ты родное село позоришь?
Житья Любовь Ивановне совсем не стало. Продала она вскоре свою часть дома и уехала к дочке в город.
Потом поговаривали люди, что неоднократно её видели у церкви в рваном платочке на голове и снова судачили, кости перемывая.
Впрочем, Любовь Ивановна этого теперь не слышала, поэтому ей было абсолютно все равно...
Так же на моём канале можно почитать: