Глава 7
Начало здесь:
После того, как уехал председатель, Иван Петрович оглядел всех тяжёлым взглядом. Учетчица дрожала, как осиновый листок и все поглядывала на Зинку, которая стояла с каменным лицом и молчала. Другие доярки перешептывались, переглядывались, указывая глазами на Шуру. А та стояла и смотрела прямо в глаза Ивану Петровичу.
- Антонина, ты ж понимаешь, что всё против тебя складывается? - спросил строго Иван Петрович.
- П-п-почему против меня? - всхлипнула та.
- Да потому что! - повысил голос заведующий. - Это было либо на твоих глазах, либо ты сама это сделала!
- Почему это все против нее? - вдруг подала голос Зинаида молчавшая до сих пор. - Шурка воду, закрашенную молоком спокойно могла в ведре приносить и сливать во фляги. А плотномер сломался и поэтому Тоня этого не заметила вот и всё.
Доярки снова стали переглядываться и перешептываться.
- Я не понял, а что это ты, Зинаида, за Антонину заступаешься? - спросил Иван Петрович строго и пристально глядя Зинке в глаза.
- Да то, что вы только и знаете, что свою Шурочку ненаглядную защищаете, даже странно это! - в ответ повысила голос Зинаида. - Все вокруг виноваты, но только не она! А у нее у первой причина была разбавлять молоко водой, чтоб в передовички выбиться!
- Я этого не делала! - воскликнула Александра. - Я тут без году неделю работаю! Какая передовичка?!
- Да такая! Ты прям спишь и видишь, чтоб Петрович тебя перед нами похвалил и в пример поставил! Так и вьёшься вокруг него, так и строишь глазки! - Зинаида перешла на крик с ненавистью глядя на Шуру.
- А ну прекрати нести ахинею немедленно! - закричал на Зинку Иван Петрович. - Ты что городишь? Ты в своём уме?!
- А что я, не права что ли?! - не сдавалась та.
От Зинкиных слов все опешили. Они молча переводили взгляды с неё, на Петровича и на Шуру.
А та стояла молча, вытаращив глаза, будто дар речи потеряла. У неё даже в голове не укладывались Зинкины обвинения.
- Так! А ну прекратить балаган! Ты, Зинаида, выкинь эту ересь из головы немедленно! - закричал на Зинку Иван Петрович. - Быстро разошлись по своим рабочим местам! А ты, Антонина, пока от должности отстраняешься, я сказал! И это не обсуждается!
Иван Петрович много лет работал с людьми, был опытным и мудрым руководителем. И он понимал, что Шура не виновата. Но кто это сделал и зачем?! И почему Зинаида несёт чушь несусветную. Что за всем этим стоит?
В этом ему предстояло разобраться.
Но для начала нужно было отстоять Александру перед председателем колхоза. Иван Петрович знал, что тот хоть вспыльчивый и крикливый, но отходчивый. Поэтому на следующий день, после дойки, приняв и проверив у всех молоко лично, поехал в правление разговаривать с Петром Федотовичем с глазу на глаз.
Председатель долго читал нотации Ивану Петровичу, что он распустил подчиненных и устроил бардак на ферме, и что это подсудное дело и что он, Петр Федотыч, не собирается подставлять свою голову под плаху из-за ошибок Ивана Петровича.
А тот соглашался. Как бы не неприятны были слова председателя, но он был прав. Ситуация очень серьезная.
Выговорившись вволю председатель смягчился видя, что Иван Петрович не противоречит и не оправдывается.
- Ладно. - выдохнул Петр Федотович. - Жирность упала, но незначительно в общей массе молока. Вовремя мы спохватились. Случай из ряда вон конечно, ты ведь, Петрович, понимаешь.
- Понимаю, Пётр Федотович. И с вами полностью согласен. - ответил тот кивнув головой. - Сегодня сам лично молоко принимал. Учетчицу отстранил. Надо разобраться в ситуации. Я одно вам гарантирую, молодая доярка, Александра, не виновата. Сам лично за неё ходатайствую. Девчонка работящая, старательная, видимо кто-то решил подставить. Буду выяснять. И пока не выясню, не успокоюсь.
Председатель задумчиво посмотрел на заведующего фермой.
Он молчал долго. Думал.
Ведь они много лет бок о боком работали на своих местах, Пётр Федотыч доверял опытному руководителю и наконец, громко вздохнув, он сказал:
-Хорошо, Иван Петрович, будь по твоему! Разбирайся! Но имей ввиду, если такое повторится! - Пётр Федотыч поднял указательный палец и погрозил подчинённому. - Головы нам с тобой не сносить!
- Спасибо, Пётр Федотыч! Не повторится! Я обещаю! Лично буду контролировать приёмку молока у доярок!
- Хорошо. - сдержанно улыбнулся председатель. - Но все же... Что ты радеешь так за эту молодую доярку? Уволил бы, да и дело с концом, чтоб другим неповадно было.
- Не виновата она, Пётр Федотыч! Я уверен в этом! Нутром чую! - приложил кулак к груди Иван Петрович. - Работница она усердная, старательная, хоть и молоденькая совсем. Животину любит. Да и сирота она, бабка одна воспитала. Ну куда её выгонять? Работает девчонка, радуется и бабуля рядом. А так уедет не пойми куда и как судьба сложится, непонятно...
- Поговорка "отец родной" - видать про тебя. - снова, но уже шире, улыбнулся Пётр Федотович. - Ладно уж. Езжай, разбирайся там со своими подчинёнными и наводи порядки.
******
А тем временем на ферме доярки разошлись по домам, а Антонина мыла фляги и наводила порядки на рабочем месте. От приёмки молока её заведующий отстранил, но остальные обязанности приказал выполнять старательно.
- Тонь! - услышала за спиной отклик Антонина и от неожиданности выронила флягу, которая с грохотом ударилась о пол, вспугнув стайку воробьёв, сидящих на провисших проводах.
- Тьфу ты! Напугала меня! - испуганно обернувшись она увидела Зинку. - Чего тебе?
- Поговорить надо! - требовательно сказала Зинаида...
Продолжение здесь:
Так же на моём канале можно почитать: