— Дорогой, с тебя скромные полмиллиона и подарок сестре!
Чай был горячим, но Андрею показалось, что он сделал глоток ледяной воды. Он аккуратно поставил кружку на стол.
— Полин, ты сейчас пошутила? — тихо спросил он.
Она сидела напротив, увлеченно листая ленту в телефоне. Идеальный маникюр, равнодушное лицо.
— Какие шутки, Андрюш? У Катьки свадьба через месяц. Ты же знаешь, она моя единственная сестра. Мама сказала, что мы, как старшая и более «упакованная» семья, должны взять на себя основные расходы. Ресторан, ведущий, торт. Ну и подарок. Мама намекнула, что им бы первый взнос на ипотеку не помешал.
В висках Андрея застучал пульс. Он работал прорабом, мотался по командировкам, дышал цементной пылью по двенадцать часов. «Упакованная семья» — это звучало как насмешка. Да, он скопил приличную сумму — два с половиной миллиона. Но эти деньги имели цель.
— Пятьсот тысяч плюс подарок, — медленно посчитал он. — Полин, мы же договаривались. Моей машине двенадцать лет, пороги сгнили, коробка пинается. Я нашел отличный вариант, трёхлетнюю иномарку с небольшим пробегом, через неделю хотел ехать оформлять сделку.
Полина наконец оторвалась от экрана. Взгляд её стал тяжелым, оценивающим.
— Андрей, ну какая машина? Ты эгоист? У людей праздник раз в жизни! Катенька замуж выходит! А ты со своей железякой носишься. Поездит ещё, ничего с ней не случится. А перед родственниками я краснеть не собираюсь. Что про нас скажут? Что зять — жадина?
— А почему Катя и её жених сами не оплатят свою свадьбу? Или их родители?
— У Катеньки сейчас «поиск себя», она не работает. А Олег... ну, он молодой специалист. Мама на пенсии. Кто им поможет, кроме нас?
Андрей знал Олега. «Молодой специалист» специализировался в основном на онлайн-играх и лежании на диване.
— Я не дам денег, — твердо сказал Андрей.
В кухне повисла тяжелая тишина. Полина отложила телефон.
— Это наши общие деньги.
— Это деньги, которые я откладывал три года. Я хожу в пуховике, который стыдно в приличном месте снять. Я не спонсор для твоей родни.
— Ты меня не любишь! — Полина мгновенно перешла в наступление. — Ты ненавидишь мою семью! Для тебя комфорт важнее живых людей!
Андрей молча встал и вышел. Участвовать в этом фарсе сил не было.
На следующий день была суббота. Полина с утра уехала к маме «лечить нервы», громко хлопнув дверью. Андрей отработал смену на объекте, устал до ломоты в костях. Возвращаясь вечером домой, он зашел в супермаркет за готовой едой.
Лифт не работал. Поднимаясь на третий этаж, он услышал голоса. Из соседней квартиры, где жила Полинина подруга Светка, доносился знакомый голос тещи, Галины Ивановны. Стены в доме были тонкие, каждое слово слышалось отчетливо.
Андрей замер на площадке.
— ...да никуда он не денется, — теща говорила уверенно. — Поупрямится и раскошелится. Ты главное, тактику смени. Не кричи, а наоборот. Лаской возьми. Скажи, что голова разболелась от переживаний. Он же у тебя мягкий, жалостливый.
— Ой, мам, он в этот раз уперся. Машину ему приспичило.
— Обойдется! — голос тещи звучал победно. — Зачем ему свежая иномарка? На стройку ездить? А Кате нужно статус показать. Свадьба должна быть шикарной, чтобы родня Олега лопнула от зависти. А потом, глядишь, и на ремонт его раскрутим.
— С Андрея?
— Ну а с кого? С твоего Олега толку ноль, зато красивый, порода! А этот — рабочая лошадка. Пашет и пашет. Ты его сейчас дожми на свадьбу. А потом скажем, что цены выросли, еще тысяч сто вытянем. У него же есть заначка, я знаю.
— Ладно, мам. Вечером устрою ему спектакль.
— Правильно. А будет возникать — припугни, что уйдешь. Он одиночества боится, кому он нужен-то в своей робе?
Андрей стоял на лестничной клетке, сжимая в руке пакет с едой. Ручка врезалась в ладонь, но он не чувствовал боли.
«Рабочая лошадка». «Жалостливый».
Он вспомнил, как пять лет назад познакомился с Полиной. Она тогда казалась такой легкой, смешливой. Он думал, что нашел свою семью. Постепенно — незаметно, как ржавчина въедается в металл — всё изменилось. Просьбы стали требованиями. Благодарность исчезла. Остались только претензии и вечное недовольство.
Может, действительно помочь им с этой свадьбой? Ведь это же семья Полины...
Нет.
Семья — это когда тебя любят, а не используют.
Андрей развернулся и тихо спустился вниз. Достал телефон и написал сообщение своему другу Сереге: «Можешь приютить на месяц? Заплачу».
Ответ пришел через минуту: «Приезжай. Гараж открыт, ключ под ковриком. Комната свободна».
План созрел холодный и четкий.
Домой он вернулся через два часа. Вошел с виноватым видом, ссутулившись.
— Полин, я дома.
— Ну что, подумал? — холодно спросила жена, встречая его в коридоре. Глаза покрасневшие — видимо, уже успела поплакать для убедительности.
— Подумал, — Андрей тяжело вздохнул. — Ты права. Семья — это главное. Нельзя Катю без праздника оставлять.
Лицо Полины на мгновение дрогнуло в улыбке, но она тут же вернула маску обиженной добродетели.
— Слава богу. Дошло наконец.
— Только, Поль, деньги сейчас на карте рабочей, доступ к ней только в офисе. Давай так: в день торжества я сам всё оплачу. Приеду в ресторан к началу банкета и закрою счет наличными.
— А предоплата? Ресторану нужен аванс! — встрепенулась Полина.
— Аванс я переведу сейчас. Сто пятьдесят тысяч. Остальное — лично администратору в день свадьбы.
Женщина задумалась. Вариант её устраивал — треть суммы сразу, остальное гарантированно в нужный день.
— Хорошо, — кивнула Полина и подошла, поцеловала его в щеку. — Я знала, что ты у меня умничка.
Её губы коснулись его кожи, и Андрей почувствовал не тепло, а холодное отвращение. Но виду не подал.
Следующие четыре недели Андрей был идеальным мужем. Он не спорил, кивал, слушал разговоры о платьях и меню. Сам он, правда, пропадал «на объектах» до поздней ночи.
На самом деле Андрей занимался делами. Квартира принадлежала ему — наследство от бабушки, полученное задолго до брака. Полина даже не была здесь прописана, хотя жила три года.
Он методично, по одной сумке в день, вывозил документы, инструменты, ценные вещи. Всё складывал в гараже у Сереги, а сам ночевал в его свободной комнате. Полине говорил, что допоздна на объекте, потом ночует в вагончике.
Андрей встречался с юристом. Подготовил все документы для развода и выселения. До подачи иска — один день. Завтра, сразу после свадьбы.
А ещё он съездил в автосалон и купил машину. Ту самую, о которой мечтал. Темно-синий кроссовер, надежный и крепкий. Оставил её на парковке у Сереги.
День свадьбы настал.
Пафосный загородный клуб в пятидесяти километрах от города. Гостей — под восемьдесят человек. Андрей приехал к ресторану отдельно, на своей старой машине — в последний раз.
В холле уже толпились гости. Полина, Катя в пышном платье, скучающий Олег и теща Галина Ивановна стояли у стойки администратора. На лице администратора — вежливая, но непреклонная маска.
— Андрей! — Галина Ивановна махала рукой. — Иди сюда! Тут вопрос с оплатой!
Андрей подошел. Администратор кивнул ему.
— Добрый вечер. Аванс мы получили — сто пятьдесят тысяч рублей. Остаток к оплате — триста пятьдесят тысяч. Наличными или переводом?
Все выжидательно посмотрели на Андрея.
— Конечно, — громко сказал он, привлекая внимание ближайших гостей. — За ошибки нужно платить. И за уроки тоже.
Он достал из внутреннего кармана пиджака конверт. Галина Ивановна хищно подалась вперед.
— Здесь, — Андрей протянул конверт Полине, — моё последнее слово.
Полина взяла конверт. Он был слишком легким. Недоумевая, она открыла его.
Внутри лежал сложенный лист бумаги.
— Что это? — спросила она, разворачивая.
Это была распечатка объявления о продаже квартиры. Той самой, которую она считала своим домом. «Срочно, собственник, освобождена, чистая продажа».
— Андрей, ты... это что? Шутка? — голос Полины дрогнул.
— Квартира выставлена на продажу с сегодняшнего утра, — спокойно сказал Андрей. — Завтра подаю на развод. Твои вещи упакованы, можешь забрать их у консьержа в любое время. Денег на свадьбу нет. И не будет.
— Ты... ты что несешь? — Полина схватила его за руку. — Сейчас свадьба! Люди смотрят!
— Вот пусть и смотрят. — Андрей аккуратно высвободил руку. — Я слышал ваш разговор месяц назад, Галина Ивановна. У Светки в квартире. Про «жалостливого», про «рабочую лошадку». Лошадка устала. Лошадка больше не повезет.
— Какой разговор?! — Полина попыталась улыбнуться, оглядываясь на гостей. — Андрюша, милый, у тебя стресс, ты переработал. Давай выйдем, поговорим...
— Говорить не о чем. Квартира моя, я получил её до брака. Вещи мои — я вывез. Машину я купил. Вчера забрал из салона. Вон она стоит, синяя. — Андрей кивнул в сторону парковки.
— А ресторан?! — Катя закричала так, что разговоры в холле смолкли. — Кто платить будет?! Мы же гостей позвали! Люди приехали!
— Ну, вы же обеспеченная семья, — развел руками Андрей. — Не то что я, работяга. Олег, наверное, накопил? Или вы, Галина Ивановна, дачу продадите?
Администратор деликатно кашлянул:
— Прошу прощения, если оплаты не будет в течение пятнадцати минут, мы будем вынуждены аннулировать бронь. У нас расписание.
— Андрюша, сынок, не начинай! — Галина Ивановна вцепилась ему в рукав, моментально растеряв весь свой апломб. — Ну прости, сглупили мы! Не позорь перед людьми! Заплати, дома всё обсудим!
Андрей посмотрел на её пальцы на своём рукаве, потом в глаза.
— Обсуждать нам больше нечего. Дома у нас тоже больше нет.
Он аккуратно разжал её хватку и развернулся к выходу.
— Андрей, стой! — Полина бросилась за ним. — Куда ты?! Ты не можешь просто уйти!
Он обернулся. Посмотрел на неё — на женщину, которую когда-то любил. Три года назад он был готов отдать ей всё. Сейчас не осталось ничего. Даже злости. Только пустота и усталость.
— Могу, — тихо сказал он. — И ухожу.
— С кем ты меня оставляешь?! Что я скажу людям?!
— Не знаю, Полин. Может, что твоя «рабочая лошадка» сдохла. Говори что хочешь.
Он вышел из ресторана. Солнце било в глаза. Гости, которые курили у входа, провожали его недоуменными взглядами. Сзади раздался вопль Кати и причитания тещи.
Андрей дошел до парковки. Старая машина стояла в дальнем углу. Он открыл её в последний раз, достал из бардачка документы и ключи от новой, запер и пошел дальше.
Темно-синий кроссовер блестел на солнце.
Он сел за руль, вдохнул запах новой обивки. Завел двигатель — тихий, мощный звук.
Телефон на соседнем сиденье завибрировал. Звонок от жены. Потом еще один. И еще.
Андрей посмотрел на экран, нажал «Заблокировать контакт» и положил телефон обратно.
В зеркале заднего вида он увидел, как Полина выбежала из ресторана и бежит к парковке. Спотыкается на каблуках. Машет руками.
Одну секунду — всего одну — он подумал: «А может, развернуть?»
Три года жизни. Три года он верил, строил, надеялся. Любил.
А потом услышал слова «рабочая лошадка».
Нет.
Андрей включил передачу и плавно выехал с парковки. В зеркале Полина становилась всё меньше, пока не исчезла совсем.
Впереди была дорога. Пустая, незнакомая.
Страшная.
Но своя.