Когда ремонт крана стал самым важным делом
Начиналось всё с ерунды. С какого-то усатого дядьки в серебристой «Тойоте», который решил, что моя полоса асфальта красивее его. Вильнул перед капотом так, что я вжался в сиденье и понял — сейчас или в отбойник, или в него.
Не врезался. Вырулил. Стою на обочине, ладони потные, сердце стучит где-то в горле. Старая ненависть, знакомая до тошноты. Из-за такого же папашу чуть не потерял. Он до сих пор хромает.
«Ладно, — думаю. — Сейчас я тебя, голубя, найду». Дома разберусь.
Вечером воткнул карту в ноут. Нашёл момент, скинул другу-гаишнику. И мысленно поставил галочку: один мерзавец сегодня понесёт заслуженное.
Папка с видео была открыта. Глаза сами упёрлись в файл от 14 марта, 6:08 утра. Странная дата. В тот день Марина уезжала на конференцию в Казань. Утром сказала, что забыла в машине зарядку, взяла ключи. Мелочь.
Я ткнул на файл. От нечего делать.
На экране — наш двор. Мартовская слякоть. И она. В новом бежевом тренче, который выбирали вместе. А рядом — мужчина. Рука на её пояснице. Не дружески. Слишком уверенно.
У меня в висках застучало.
Она что-то сказала, отстранилась с усмешкой, подошла к водительской двери. Голоса стали чёткими.
Марина (смеётся, но голос напряжённый): Серёж, ну я же говорила. Это просто опасно.
Мужчина (голос низкий, бархатный): Не вижу проблемы. Ты же скоро от него уйдёшь. Пора уже.
Марина: Ага, конечно. А твоя Лена с двумя детьми? Ты готов на алименты, на две семьи, на скандал? Не будь ребёнком. С Сашей мне… спокойно. Он не создаёт проблем. Надёжный.
Слово «надёжный» прозвучало как приговор. Не «любимый». Не «родной». Надёжный. Как сейф или швейцарские часы.
Мужчина: Надёжный. Поздравляю.
Марина (слышно, как щёлкнула дверь): А ты знаешь, что такое каждый день гадать, вернётся ли человек трезвым? Или во сколько? Нет. У меня эта лотерея уже была. Сейчас у меня тихая гавань. Не рушь, ладно? Поезжай.
Запись кончилась.
Я сидел. В голове гудело. Потом пришла дурацкая мысль: «Чёрт, а хлеб-то я не купил. Завтра завтракать нечего».
Завибрировал телефон. Гаишник.
— Сань, привет! Ты это видео отправил? С номером беда, машина в угоне…
— Потом, — перебил я. Голос был плоским, как доска. — Не могу. Перезвоню.
Бросил трубку. В тишине квартиры вдруг стало слышно, как где-то течёт вода. На кухне. Кран подтекал. Я всё собирался его починить. Всё не было времени.
Ровно в восемь десять, как по расписанию, щёлкнул замок.
Она вошла, с шумом сбросила сумки.
— Всё, я жива! — крикнула из прихожей. — В аэропорту такой коллапс, ты бы видел… Сань? Ты чего не светишь?
Появилась в дверях. Улыбка. Та самая, солнечная, которую я когда-то снимал на фото.
Я молчал.
— Что с тобой? — улыбка потухла.
— Четырнадцатое марта. Шесть утра. Наш двор. Ты, какой-то Серёжа, и моя машина.
Она не замерла. Не побледнела. Её лицо просто стало другим. Более внимательным. Расчётливым. Она медленно прошла к дивану, села, достала из сумки пачку жвачки. Развернула. Неспеша.
— И что? — спросила она, жуя.
— Я слышал разговор. Всё слышал. Про «надёжного». Про Лену. Про алименты.
Она перестала жевать. Смотрела на меня. Не как на мужа. Как на проблему, которую нужно решить.
— Ты прослушал запись, — сказала она. Констатация.
— Да.
— Ну, раз слышал, зачем вопросы? — она пожала плечами. — Всё же ясно.
Эта будничность. Этот бытовой тон. От этого стало физически плохо.
— Давно? — всё-таки выдавил я.
— Около двух лет. С перерывами.
— Любишь его?
Она усмехнулась. Коротко, беззлобно.
— Саш, мы с тобой не в кино. Не про любовь.
— Тогда про что? — голос сорвался, стал громким. — Про что, Марина? Я что, дурацкий талисман на удачу? Или мебель?
— Ты удобный! — выпалила она вдруг, и в глазах блеснула та самая искра, которой мне в ней всегда не хватало. Живая, колкая. — Ты как дом, в котором всё работает. Горячая вода есть. Свет есть. С тобой не страшно. Но в этом доме, блин, скучно! Он не просыпается в пять утра и не тащит меня смотреть на первый снег. Он не может напиться в стельку в баре и читать мне Бродского. Он не… не опаздывает. Никуда! С ним никогда ничего не случается!
Я слушал и понимал. Это была правда. Я выстроил идеальный, безопасный мир. И она в нём задохнулась. А я даже не заметил.
— Собирай вещи, — сказал я тихо. — И уходи. Сегодня.
— Куда? — спросила она, как о погоде.
— К нему. К маме. В гостиницу. Не моя проблема.
Она вздохнула, встала.
— Ладно. Дай часа два.
Она упаковывала вещи не спеша, методично. Я сидел на кухне. Слушал, как капает кран. Кап. Кап. Кап. Звук въелся в мозг.
Через час она вышла с чемоданом и спортивной сумкой.
— Всё, — сказала. — Ключи на тумбе.
— Марина, — окликнул я её вдруг.
Она обернулась у двери.
— А что было бы, если бы я… просыпался в пять? Или читал Бродского?
Она смотрела на меня долго. Потом чуть скривила губы.
— Не знаю. Мы бы, наверное, давно развелись. Или сошли с ума вместе. Не судьба, видимо.
И вышла. Дверь закрылась с тихим щелчком.
Я так и не позвонил другу насчёт того водителя. Машину того, оказывается, угнали. Смешно.
Прошло время. Много времени. Не стало легко. Стало тихо. Я встретил Ольгу. Она дизайнер. У неё в квартире всегда хаос: образцы тканей на полу, чашки с остатками вчерашнего кофе. Она может забыть про нашу встречу, засидевшись с работой. А потом примчится в три ночи с горящими глазами и кусочком чёрного хлеба с солью — «это надо срочно обсудить!». Она ненавидит, когда что-то течёт. Первым делом вызвала сантехника, и тот починил все краны за полчаса.
Иногда я смотрю на неё и думаю: вот оно. Не тихая гавань. А живое, непредсказуемое море. И меня до сих пор от этой мысли тошнит. И одновременно — заводит.
А ту запись… Я её не удалил. Она лежит в папке «Квитанции ЖКХ». Натыкаюсь раз в полгода.
И знаешь, что я вспоминаю в первую очередь? Не её голос. Не его руки.
Я вспоминаю этот чёртов капающий кран. И думаю: вот он, настоящий звук краха. Не крики, не хлопанье дверей. А монотонное, назойливое «кап-кап», которое ты слышишь, когда только что разбил свою жизнь вдребезги. А сделать можешь только одно — пойти на кухню и наконец-то затянуть проклятый вентиль.
Что я и сделал. Через три дня.
---
А вам доводилось быть «удобным» человеком для кого-то? Или, наоборот, чувствовать, что задыхаетесь в идеально отлаженных, но безвоздушных отношениях? Как выбирались?
Поделитесь в комментариях — иногда чужие истории становятся картой, которая помогает не заблудиться в своих. Если отозвалось — поставьте, пожалуйста, лайк и подпишитесь на канал. Говорим о настоящем. Без глянца.