Я смотрела на телефон каждый вечер. Проверяла, не пропустила ли звонок, хотя звук был включен на полную громкость. Смотрела на последнее сообщение от Артёма. Оно было отправлено тысячу девяносто пять дней назад. Я считала. Три года без единого слова от сына.
Началось всё с обычного семейного ужина. Артём привёл девушку. Настю. Она работала продавцом в магазине одежды, жила в съёмной квартире с подругой. Ей было двадцать три года, моему сыну двадцать восемь. Он закончил университет, работал инженером в хорошей компании. У него была карьера, перспективы, будущее.
А она была обычной девчонкой без образования и амбиций. Так мне тогда казалось.
Я встретила их приветливо. Накрыла стол, приготовила любимые блюда Артёма. Настя была тихой, застенчивой. Отвечала односложно на мои вопросы. Я спрашивала про её семью, про работу, про планы на будущее. Она говорила, что хочет когда-нибудь открыть свой магазин, но пока откладывает деньги.
Артём смотрел на неё влюблёнными глазами. Держал за руку. Улыбался. Я видела, что он счастлив, но внутри меня всё сжималось. Это была не та девушка, которую я представляла рядом с сыном.
После ужина, когда Настя вышла в ванную, я не удержалась. Сказала Артёму, что она не подходит ему. Что у них разные уровни. Что она затянет его вниз. Что он заслуживает кого-то лучше, образованнее, успешнее.
Он молчал. Слушал. Потом спокойно сказал, что любит её. Что она добрая, честная, трудолюбивая. Что ему неважно, где она работает.
Я ответила, что он ещё молодой и не понимает. Что влюблённость пройдёт, а останется быт. Что он пожалеет о своём выборе.
Артём встал из-за стола. Позвал Настю. Они ушли молча. Я осталась одна с грязной посудой и тяжёлым чувством в груди.
На следующий день я позвонила ему. Хотела объясниться, сказать, что просто беспокоюсь о нём. Он не ответил. Я написала сообщение. Он не ответил. Через неделю я поняла, что он не собирается со мной разговаривать.
Первый месяц я злилась. Думала, что он сам виноват. Что обиделся на пустом месте. Что я мать и имею право высказать своё мнение. Звонила ему каждый день, писала сообщения. Всё впустую.
Второй месяц я начала волноваться. Спрашивала у его друзей, как он. Они отвечали уклончиво, что всё нормально. Я понимала, что он просил их не рассказывать мне ничего.
К концу первого года я устала. Перестала звонить каждый день. Звонила раз в неделю, потом раз в месяц. Он никогда не отвечал. Я оставляла голосовые сообщения. Говорила, что скучаю. Что хочу поговорить. Что давайте встретимся. Тишина в ответ.
Подруги говорили разное. Одни, что я правильно сделала, что предупредила его. Другие, что зря вмешивалась в его личную жизнь. Сестра говорила, что нужно дать ему время. Что он остынет и сам позвонит.
Но шёл второй год, а звонка не было.
Я продолжала жить. Ходила на работу, убиралась дома, встречалась с подругами. Но внутри была пустота. Я вырастила Артёма одна. Его отец ушёл, когда сыну было пять лет. Мы с ним были всё друг для друга. А теперь молчание.
Ночами я лежала и прокручивала в голове тот вечер. Думала, что можно было сказать по-другому. Мягче. Деликатнее. Или вообще промолчать. Дать ему право на свой выбор, на свои ошибки.
Но я не промолчала. И вот результат.
Иногда я случайно встречала его друзей на улице. Спрашивала про Артёма. Они рассказывали, что он живёт с Настей. Что они счастливы. Что недавно переехали в новую квартиру. Каждое такое известие было как удар. Он живёт своей жизнью. Без меня.
К концу третьего года я почти смирилась. Поняла, что он не простит меня. Что я потеряла сына навсегда. Продолжала звонить раз в месяц, но уже без надежды на ответ.
И вот телефон зазвонил вечером в субботу. На экране высветилось имя: Артём. Я замерла. Руки задрожали. Я боялась ответить. Боялась, что это случайный звонок. Или что он позвонит сказать что-то неприятное.
Но я ответила.
— Алло?
Молчание. Потом его голос. Хриплый, надломленный.
— Мама.
Я не могла говорить. Слёзы хлынули сами собой.
— Мама, прости меня.
Сын три года молчал и не брал трубку, и первый звонок был именно с этими словами. С просьбой о прощении. Я сидела на диване и плакала.
— Артём, милый, о чём ты? Это я должна просить прощения.
— Нет, мама. Это я виноват. Я обиделся как ребёнок. Замолчал. Не отвечал на твои звонки. Ты хотела как лучше, а я три года не разговаривал с тобой. Прости меня.
Я вытерла слёзы.
— Сынок, давай встретимся. Поговорим. Хорошо?
— Хорошо. Завтра? Я приеду к тебе.
— Приезжай. Я буду ждать.
Я не спала всю ночь. Убиралась в квартире, хотя она и так была чистой. Готовила пироги, его любимые блюда. Меняла постельное бельё в его комнате, которую не трогала все эти годы. Смотрела на часы каждые пять минут.
Утром он приехал. Один. Я открыла дверь и обомлела. Он изменился. Повзрослел. Лицо стало жёстче, появились морщинки у глаз. Он обнял меня, и я почувствовала, что он дрожит.
Мы сели на кухне. Я налила чай, поставила пироги. Молчали. Потом заговорили одновременно.
— Артём, я...
— Мама, я...
Замолчали. Он улыбнулся.
— Ты первая.
Я взяла его руку.
— Сынок, прости меня. Я была неправа. Не должна была говорить тебе, с кем встречаться. Это твоя жизнь. Твой выбор. Я просто испугалась, что потеряю тебя. Но в итоге потеряла на три года.
Он сжал мою руку.
— Мама, я тоже был неправ. Я обиделся как идиот. Замкнулся. Не хотел слушать. Думал, что ты меня не понимаешь. Что ты хочешь управлять моей жизнью. А на самом деле ты просто беспокоилась.
— Как Настя? — спросила я тихо.
Он вздохнул.
— Мы расстались. Полгода назад.
Я замерла.
— Что случилось?
— Жизнь. Мы поняли, что хотим разного. Она хотела семью, детей, спокойную жизнь. Я хотел развиваться, строить карьеру, путешествовать. Мы разошлись мирно. Остались друзьями.
Я молчала. Не знала, что сказать.
— И знаешь, мам, ты была права. Не во всём, но в чём-то да. Мы правда были разными. Но это не значит, что я жалею. Я любил её. Эти три года были счастливыми. Я многому научился. Повзрослел.
— Почему ты не позвонил раньше? После расставания?
Он опустил глаза.
— Стыдно было. Думал, что ты скажешь: вот видишь, я же говорила. Что будешь права, а я дурак. Но потом понял, что так нельзя. Что ты моя мама. Единственная. И что три года молчания это преступление.
Я заплакала. Тихо. Он обнял меня.
— Не плачь, мам. Прошу тебя.
— Я так скучала. Каждый день. Хотела позвонить, но ты не отвечал. Боялась, что потеряла тебя навсегда.
— Никогда. Ты не могла меня потерять. Я просто был глупым и упрямым.
Мы сидели, обнявшись. Потом я налила ещё чаю. Достала фотоальбом. Мы смотрели старые фотографии. Вспоминали, как он был маленьким. Как я водила его в садик, в школу. Как мы вместе делали уроки. Как ездили на море. Как он поступил в университет.
— Мам, а ты знаешь, что я понял за эти три года? — сказал он вдруг.
— Что?
— Что самое важное в жизни это не быть правым. А быть рядом. Мы оба хотели быть правыми. Ты хотела доказать, что я неправильно выбрал. Я хотел доказать, что мой выбор правильный. А в итоге потеряли три года. Три года, которые можно было провести вместе.
Я кивнула.
— Ты прав. Я тоже это поняла. Слишком поздно, но поняла.
Он остался ночевать. Мы говорили до утра. О жизни, о работе, о планах. Я рассказала ему про свои дела, про подруг, про то, как я скучала. Он рассказал про работу, про новый проект, про поездку за границу.
Утром, когда он собирался уходить, я спросила:
— Артём, а ты простил меня? За то, что я сказала про Настю?
Он обнял меня.
— Мам, я давно простил. Просто не мог признать это сам себе. Ты хотела как лучше. По-своему. Может, неправильно. Но из любви. А я был слишком упрямым, чтобы это понять.
— Обещай мне, что мы больше не будем молчать. Если что-то не так, скажи. Но не молчи.
— Обещаю. И ты тоже обещай. Если тебя что-то беспокоит, скажи. Но не так резко, как тогда. Хорошо?
— Хорошо.
Прошло полгода после того разговора. Артём звонит мне каждый день. Приезжает по выходным. Мы вместе готовим, смотрим фильмы, гуляем. Он рассказывает про свою жизнь, я про свою. Мы стали ближе, чем были раньше.
Недавно он познакомил меня с новой девушкой. Катей. Она работает врачом, весёлая, умная. Я встретила их приветливо. Не сказала ни слова оценки или критики. Просто была рада видеть сына счастливым.
После ужина, когда Катя вышла, Артём спросил:
— Ну что, мам? Как тебе?
Я улыбнулась.
— Она мне нравится. Но главное, чтобы она нравилась тебе.
Он обнял меня.
— Спасибо. За понимание.
Иногда я вспоминаю те три года молчания. Думаю о том, сколько мы потеряли. Сколько разговоров не состоялось. Сколько моментов прошло мимо. Но в то же время понимаю, что, может быть, это было нужно. Чтобы мы оба выросли. Чтобы я научилась не лезть в его жизнь. Чтобы он научился прощать.
Мы оба были неправы. Я была слишком категоричной. Он слишком обидчивым. Но мы поняли свои ошибки. И это главное.
Теперь, когда звонит телефон и я вижу на экране имя Артём, я улыбаюсь. Потому что знаю, что он рядом. Что мы вместе. Что три года молчания позади. И что больше никогда не будет такого молчания между нами.
Материнство это не всегда правильные слова и правильные поступки. Это ошибки, раскаяние, прощение. Это умение отпустить и дать свободу. Это понимание, что взрослый сын это не твоя собственность, а отдельный человек со своей жизнью.
Я научилась этому. Дорогой ценой. Ценой трёх лет без сына. Но научилась.
И теперь мы вместе. По-новому. По-взрослому. С уважением к выбору друг друга. С любовью, которая стала сильнее после этого испытания.
Каждый раз, когда он звонит и говорит: мам, привет, я слышу в его голосе то тепло, которого не было раньше. И понимаю, что мы оба стали лучше. Мудрее. И это дорогого стоит.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Мои Дорогие подписчики, рекомендую к прочтению мои другие рассказы: