Я переехала к сыну Виктору месяц назад. После того как затопили соседи сверху, квартира стала непригодной для жилья. Ремонт предстоял долгий, да и жить одной в шестьдесят восемь лет стало тяжеловато. Виктор настоял, чтобы я перебралась к ним. У него с женой Кристиной трёшка просторная, комнату выделили мне отдельную.
Вещей я взяла немного. Одежду, книги, фотоальбомы. И сервиз фарфоровый, который мне ещё бабушка оставила. Старинный, с золотой каёмкой и нежными розами. Бабушка говорила, что его ещё до революции купили, семейная реликвия. Я его берегла всю жизнь, доставала только по большим праздникам.
Привезла я коробку с сервизом, поставила в шкаф на кухне. Кристина увидела, поморщилась.
— Мама Таня, зачем вы это притащили? У нас своя посуда есть, современная.
— Кристиночка, это память семейная. Я его использовать не буду, просто храниться будет.
— Ну смотрите. Только места много занимает.
Я промолчала, не хотела ссориться с невесткой. Она молодая, тридцать лет, активная такая, всё новое любит. Квартира у них оформлена по последней моде, никаких старых вещей. Мне её вкус нравился, красиво, стильно. Но и своё я ценила тоже.
Прошла неделя. Я старалась не мешать молодым, сидела в своей комнате, читала книги, вязала. На кухню выходила только покушать приготовить. Кристина работала из дома, дизайнером была. Виктор на работе пропадал до вечера.
Однажды утром я проснулась рано, решила чай попить. Вышла на кухню, открыла шкаф где стоял сервиз. Пусто. Коробка исчезла. Я растерялась, начала искать в других шкафах. Нигде нет.
Кристина вышла из спальни в халате, зевая.
— Доброе утро, мама Таня.
— Кристин, ты не видела коробку с моим сервизом? Она в шкафу стояла.
Она налила себе кофе из кофемашины, отпила.
— А, эту старую посуду? Я вчера выбросила. Делала генеральную уборку, решила хлам разобрать.
Сердце ухнуло вниз.
— Как выбросила? Куда?
— На помойку, куда же ещё. Мама Таня, ну она же совсем старая, потрескавшаяся. Зачем её хранить?
Руки у меня затряслись.
— Кристина, это был не хлам! Это семейная реликвия! Сервиз достался мне от бабушки!
Она пожала плечами.
— Ну извините, я не знала. Думала, просто старая посуда, которую вы не используете.
— Как не знала?! Я же тебе говорила, что это память!
— Говорили, говорили. Я не запомнила. Много чего вы говорите.
Эта фраза добила меня окончательно. Я вышла из кухни, вернулась к себе в комнату. Села на кровать, заплакала. Бабушкин сервиз. Единственное, что у меня осталось от неё. Столько лет берегла, а теперь он на помойке.
Когда Виктор пришел с работы вечером, я рассказала ему всё. Сын побледнел.
— Кристина, ты что наделала?
Жена его вышла из кухни, скрестив руки на груди.
— Витя, я убиралась. Не могу я в захламленной квартире жить. Старые вещи занимают место.
— Это был не хлам! Это мамина семейная реликвия!
— Откуда я знала? Простая старая посуда.
— Мама тебе говорила!
— Ну не запомнила я! Прости, мама Таня. Но уже ничего не вернёшь.
Виктор схватил ключи от машины.
— Где мусорные баки? Поеду, посмотрю, может, ещё не вывезли.
Кристина усмехнулась.
— Вывезли. Я вчера днём выбросила, вечером мусорка приезжала.
Сын опустил руки.
— Мам, прости. Я не знал, что она такое сделает.
Я погладила его по руке.
— Ладно, Витенька. Что теперь уже.
Легла я спать, но не спалось. Вспоминала бабушку, как она этот сервиз доставала, как чайные чашечки наливала. Как она рассказывала историю каждой тарелки. Как учила меня беречь эти вещи, потому что они хранят память о прошлом.
А утром произошло то, из-за чего весь этот рассказ и начался. Сноха выкинула мой старый сервиз, а на следующий день узнала его цену.
Кристина сидела в гостиной, смотрела какую-то передачу по телевизору. Я проходила мимо на кухню, краем уха услышала слова ведущей:
— И вот этот сервис с клеймом императорского фарфорового завода оценивается экспертами в пятьсот тысяч рублей.
Остановилась я как вкопанная. Повернулась к телевизору. Там показывали сервиз практически такой же, как был у меня. Те же розы, та же золотая каёмка.
Кристина тоже смотрела на экран, открыв рот.
— Мама Таня, ваш сервиз... он такой же был?
Подошла я ближе, посмотрела внимательно. На донышке чашки показали клеймо. Точно такое же, какое было на моём сервизе. Я помнила этот рисунок, двуглавый орёл и буквы.
— Да, такой же.
Кристина схватила телефон, начала что-то искать в интернете. Пальцы у неё дрожали.
— Императорский фарфоровый завод... довоенный выпуск... редкий рисунок... Господи.
Она посмотрела на меня, лицо белое.
— Мама Таня, у вас было клеймо на посуде?
— Было. На каждом предмете.
— Какое?
— Двуглавый орёл, буквы под ним.
Кристина уронила телефон на диван, схватилась за голову.
— Нет. Нет, нет, нет. Это не может быть правдой.
— Что такое?
— Я выбросила антиквариат стоимостью в полмиллиона рублей!
Села она на диван, начала качаться из стороны в сторону.
— Полмиллиона. Полмиллиона на помойке. Витя меня убьёт.
Я стояла, смотрела на неё и не знала, что чувствовать. С одной стороны, жалко было девчонку. Она правда не знала. С другой стороны, злость была на неё. Не спросила, не уточнила, просто взяла и выбросила.
— Надо искать! — вскочила Кристина. — Может, кто-то нашёл, не успел разбить! На помойке, в контейнерах!
Она схватила куртку, побежала к двери. Я за ней.
— Кристина, там уже ничего нет. Вывезли всё.
— Может, на свалке! Поеду на свалку!
— Девочка, опомнись. На городской свалке тысячи тонн мусора. Как ты там найдёшь?
Села она на порог, заплакала. Я присела рядом, погладила по спине.
— Ну не плачь. Что случилось, то случилось.
— Мама Таня, простите меня. Я дура полная. Как я могла? Вы мне говорили, а я не слушала.
— Не слушала, это да.
— Витя меня выгонит. Полмиллиона рублей из-за меня потеряны.
— Не выгонит. Он тебя любит. А деньги это просто деньги.
Вечером Виктор пришел с работы. Кристина сразу к нему бросилась, всё рассказала. Сын выслушал, побледнел, сел на диван.
— Полмиллиона.
— Витя, прости меня. Я найду способ компенсировать. Буду работать больше, сверхурочные брать.
Он покачал головой.
— Полмиллиона ты за год не заработаешь. Да и не в деньгах дело. Мам, прости её. Она действительно не знала.
— Знаю я, сынок. Простила уже.
Кристина посмотрела на меня с надеждой.
— Правда?
— Правда. Хоть и обидно страшно. Но ты не со зла сделала. Просто легкомысленно поступила.
Она заплакала снова, обняла меня.
— Спасибо. Я больше никогда ничего не выброшу без спроса. Обещаю.
Мы так и просидели втроём весь вечер. Кристина мучилась от вины, Виктор пытался её успокоить. А я думала о сервизе, о бабушке, о памяти.
На следующий день Кристина пошла в антикварный магазин. Спрашивала, нет ли у них похожего сервиза. Смотрела объявления в интернете. Пыталась найти хоть какую-то замену. Но такого сервиза больше нигде не было. Редкий экземпляр, сказали эксперты.
Прошла неделя. Кристина ходила подавленная, вины не могла себе простить. Я видела, как она мучается, и решила поговорить с ней.
— Кристиночка, перестань казниться. Сервиз это всего лишь вещь. Память в сердце, а не в тарелках.
— Но это была ценная память! Семейная реликвия!
— Да, была. Но знаешь что? Бабушка моя была мудрая женщина. Она всегда говорила: вещи приходят и уходят, важно то, что остаётся в душе. Я помню её, помню истории, которые она рассказывала. И эти воспоминания никуда не делись.
Кристина вытерла слёзы.
— Вы правда так думаете?
— Правда. Конечно, жалко. Очень жалко. Но винить тебя бессмысленно. Ты не хотела навредить. Просто не подумала.
— Я буду внимательнее. Обещаю. И никогда больше ничего не выброшу без вашего разрешения.
Я обняла её.
— Вот и договорились. А ты знаешь, чему меня эта история научила?
— Чему?
— Тому, что нельзя только вещами хранить память. Надо рассказывать истории, делиться воспоминаниями. Если бы я рассказала тебе подробнее про сервиз, про его историю, ты бы не выбросила.
— Точно не выбросила бы.
— Вот видишь. Давай я тебе расскажу про мою бабушку, про её жизнь. Про то время, когда этот сервиз был куплен. Про революцию, которую она пережила. Про то, как она сберегла эти вещи. Будешь знать семейную историю.
Мы сели на кухне, я заварила чай. И рассказывала Кристине про свою бабушку, про прабабушку. Про их жизнь, испытания, радости. Она слушала внимательно, иногда задавала вопросы.
— Знаете, мама Таня, вы правы. Эти истории ценнее любого сервиза. Я обязательно запишу всё, что вы рассказали. Чтобы потом нашим детям передать.
Так мы и подружились с невесткой. Она стала спрашивать про каждую вещь в моей комнате, про каждую фотографию. Интересовалась историей семьи, записывала воспоминания.
А сервиз... Да, жалко его до сих пор. И полмиллиона жалко, конечно. Такие деньги могли бы пригодиться. Но с другой стороны, эта история сблизила нас с Кристиной. Научила её ценить не только новое и красивое, но и старое, хранящее память.
Виктор как-то сказал мне:
— Мам, я тебе куплю новый сервиз. Красивый, современный.
— Не надо, Витенька. Пусть будет так. Это хороший урок для всех нас. Мне что беречь вещи и делиться их историями. Кристине что думать, прежде чем выбрасывать. А тебе что семья дороже любых денег.
И это правда. Семья дороже. Даже полумиллиона рублей дороже. Потому что деньги можно заработать. А родных людей не купишь ни за какие деньги.
Теперь когда ко мне приходят гости, я рассказываю эту историю. О том, как невестка выбросила антикварный сервиз стоимостью в полмиллиона. Кристина краснеет, но уже может над собой посмеяться. Говорит, что это был самый дорогой урок в её жизни. Но и самый ценный.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Мои Дорогие подписчики, рекомендую к прочтению мои другие рассказы: