Лиза рылась в моём шкафу уже минут двадцать. Я разрешила ей взять старый шарф для школьного спектакля, а она там копается, достаёт всякую всячину. Внучке пятнадцать, возраст такой, когда интересно всё винтажное, как они сейчас говорят.
Я сидела на кровати, разбирала бельё. Слышала, как Лиза что-то передвигает на верхней полке. Потом раздался её удивлённый возглас.
– Бабуль, тут коробка какая-то!
– Осторожно, не урони, – предупредила я, хотя поздно уже было. Коробка с грохотом упала на пол, из неё высыпались старые фотографии.
Лиза присела рядом, начала их собирать. Я хотела было встать, помочь ей, но она вдруг замерла, уставившись на один снимок.
– Бабушка Тамара, это кто?
Я подошла, посмотрела через плечо. Чёрно-белая фотография, я на ней в обтягивающих брюках и коротком свитере, волосы распущены до плеч, губы накрашены. Стою, прислонившись к берёзе, улыбаюсь в камеру. Мне там лет двадцать было.
– Это я, Лизонька.
Внучка покрутила головой.
– Не может быть. Это не вы.
Я усмехнулась.
– Почему же не я? Вполне себе я.
Лиза посмотрела на меня, потом снова на фотографию. Внучка нашла мои старые фотографии и не поверила, что это я. Вот так вот. Для неё я бабушка с седыми волосами, в халате, в тапочках. А тут молодая девушка, модная, красивая.
– Но вы же... – начала Лиза и замолчала, не зная, как сказать.
– Я же старая? – подсказала я. – Так то было пятьдесят лет назад. Все мы были молодыми когда-то.
Лиза стала перебирать другие фотографии. Я на танцах в клубе, в платье с пышной юбкой. Я на пляже в купальнике. Я с подругами в модных шляпках. Я за рулём автомобиля.
– Вы водили машину? – удивилась внучка.
– Конечно, водила. Ещё и мотоцикл был какое-то время.
Лиза уселась на пол, разложила фотографии вокруг себя.
– Расскажите! Я никогда не знала, что вы были такой... такой...
– Современной? Модной? – подсказала я, присаживаясь рядом.
Она кивнула. Я взяла в руки одну фотографию. Там я с дедом, он ещё совсем молодой, в костюме, я в свадебном платье.
– Это наша свадьба. Мне было двадцать два. Я работала тогда в библиотеке, а дед в конструкторском бюро. Познакомились на танцах.
– На каких танцах?
– Обычных. Тогда же клубов никаких не было, ходили в Дома культуры. Танцы по субботам устраивали. Вот там деда и встретила. Он подошел, пригласил на танец. Я сначала отказалась, он настырный был, не отставал.
Лиза рассматривала фотографию.
– А платье откуда такое красивое?
– Сама сшила. По журналу мод. Тогда все шили сами, в магазинах такого не продавали. Ткань месяц искала нужную, потом три вечера шила. Мама мне помогала.
Я взяла другую фотографию. Там я стою возле мотоцикла, в кожаной куртке, волосы ветром растрепало.
– Вот это был мой мотоцикл. Дед купил мне, научил ездить. Родители были в шоке, говорили, что это неприлично для девушки. А мне нравилось. Свобода такая была, понимаешь? Сяду и еду, куда хочу.
Лиза слушала с открытым ртом. Я продолжала рассказывать, доставая из памяти давно забытые эпизоды. Вспомнила, как ездила на море с подругами, как работала в студенческом театре, как участвовала в демонстрациях.
– Бабуль, а вы и правда красивая были, – сказала Лиза задумчиво.
– Была, – согласилась я без ложной скромности. – За мной парни ухаживали, цветы дарили. Дед ревновал страшно.
Лиза взяла фотографию, где я в мини-юбке и высоких сапогах.
– А родители разрешали так одеваться?
Я рассмеялась.
– Не разрешали. Но я не спрашивала. Выходила из дома в одном, а потом переодевалась. У подруги вещи оставляла. Молодая была, глупая. Хотелось быть модной, красивой.
– А дедушка как относился?
– Ему нравилось. Гордился мной. Говорил, что у него самая красивая жена в городе.
Мы сидели на полу среди рассыпанных фотографий. Лиза брала их одну за другой, расспрашивала. Я рассказывала. О том, как мы с дедом ходили в кино на последние сеансы. Как танцевали до утра на вечеринках у друзей. Как я выступала на сцене Дома культуры, читала стихи.
– Вы стихи читали? – удивилась Лиза. – Какие?
– Разные. Есенина любила, Цветаеву. Сама даже пыталась писать, но плохо получалось.
Лиза достала ещё одну фотографию. Я там совсем молодая, лет семнадцать, в школьной форме, с бантами.
– Это когда?
– Выпускной. Последний школьный день. Смотри, какие банты огромные были. Мама мне с утра заплела, лаком залила, чтоб держались.
Мы рассматривали фотографии больше часа. Я рассказывала, Лиза слушала. Потом она вдруг спросила:
– А почему вы всё это бросили? Мотоциклы, танцы, театр?
Я задумалась.
– Не бросила. Жизнь пошла дальше. Родилась твоя мама, потом ещё дети. Работа, семья, дом. Времени не оставалось на танцы и театры. Да и не до того было. Другие заботы появились.
– Но вы же скучали?
Я пожала плечами.
– Иногда. Но понимаешь, Лизонька, когда у тебя маленький ребёнок, ты не думаешь о танцах. Ты думаешь о том, как его накормить, одеть, как с температурой справиться. А потом дети подросли, появились внуки. Опять заботы новые.
Лиза молчала, перебирая фотографии. Потом тихо сказала:
– Я никогда не думала, что вы были такой. Для меня вы просто бабушка, которая печёт пироги и вяжет носки.
Я обняла её.
– А я и есть такая бабушка. Просто у этой бабушки была молодость. Яркая, интересная. И знаешь что? Я ни о чём не жалею.
Мы стали складывать фотографии обратно в коробку. Лиза вдруг спросила:
– Можно я возьму одну? На память?
– Бери какую хочешь.
Она выбрала ту, где я на мотоцикле.
– Эту возьму. Покажу подругам. Чтоб знали, какая у меня крутая бабушка была.
Я улыбнулась. После того разговора что-то изменилось между нами. Лиза стала чаще приходить, расспрашивать о моей жизни. Я доставала из памяти старые истории, рассказывала. О том, как дед делал мне предложение. Как мы жили в коммуналке первые годы брака. Как я шила себе платья из штор, потому что денег на ткань не было.
Однажды Лиза пришла с подругами. Они уселись на кухне, попросили рассказать про молодость. Я рассказывала, они слушали, смеялись, удивлялись. Для них это была история из другого мира, такого далёкого и непонятного.
Через неделю Лиза принесла мне подарок. Фотоальбом. Красивый, с мягкой обложкой.
– Давайте я вам помогу фотографии разобрать, в альбом вклеить. А то они так в коробке и пропадут.
Мы провели вечер, перебирая старые снимки. Лиза аккуратно вклеивала их, подписывала даты и события, которые я ей рассказывала. Получился целый фотоархив моей жизни.
Когда альбом был готов, Лиза полистала его ещё раз.
– Знаете, бабуль, я теперь по-другому на вас смотрю.
– В смысле?
– Ну, раньше я видела только бабушку. А теперь вижу человека, у которого была своя жизнь, своя молодость. Вы были такой живой, весёлой. И, наверное, до сих пор такая, просто я не замечала.
Я погладила её по голове.
– Спасибо, солнышко. Знаешь, каждый человек многогранен. У всех есть прошлое, настоящее. Просто мы часто видим только то, что на поверхности. Я для тебя бабушка, которая печёт пироги. А для деда я была женой, которую он любил. А для мамы твоей я мать. Один и тот же человек, но разные роли.
Лиза кивнула.
– Я поняла. И знаете что? Когда я стану старой, я тоже буду хранить фотографии. Чтобы мои внуки знали, что я была молодой и классной.
Я рассмеялась.
– Обязательно храни. История семьи важна. Это связь поколений.
Та история с фотографиями многое изменила. Лиза стала интересоваться нашей семейной историей. Расспрашивала меня о прабабушках, прадедушках. Я рассказывала всё, что помнила. Мы вместе составили семейное древо, нашли родственников, о которых давно забыли.
А я поняла, что молодость никуда не уходит. Она остаётся с нами навсегда, в воспоминаниях, в фотографиях, в сердце. Да, я уже не та девушка на мотоцикле. Но та девушка всё ещё живёт во мне. И иногда, когда я пеку пироги или вяжу носки, я вспоминаю те танцы, тот мотоцикл, ту свободу. И улыбаюсь.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Мои Дорогие подписчики, рекомендую к прочтению мои другие рассказы: