Я не сразу поняла, что происходит. Внуки приезжали ко мне всё реже, а когда приезжали, были какие-то зажатые, неестественные. Маша, старшая, которой тогда было восемь лет, раньше бросалась мне на шею с порога. А теперь здоровалась формально, целовала в щёку и сразу убегала к телевизору. Петя, младший, шестилетний, вообще прятался за маму и смотрел на меня с опаской. Будто я чужая тётя, а не бабушка, которая их с рождения нянчила.
Сноха Людмила стояла в прихожей и улыбалась. Натянуто так, фальшиво. Говорила правильные слова про то, как дети соскучились, как хотели приехать. Но я видела в её глазах холод. Она всегда меня недолюбливала, с самого начала. Когда мой Сергей привёл её знакомиться, я сразу почувствовала, что девушка непростая. Гордая, себе на уме. Но Серёжа был влюблён, а я решила не вмешиваться.
Я накрыла стол, достала внукам их любимые пирожки с капустой. Раньше они уплетали за обе щёки, а тут ковыряются вилкой, едят через силу. Маша вдруг сказала:
— Бабушка, а мама говорит, что много мучного вредно. Что от твоих пирожков толстеют.
Людмила быстро одёрнула её.
— Машенька, не говори глупости. Ешь, раз бабушка старалась.
Но я услышала. И поняла. Вот так, значит. Сноха настраивала детей против бабушки, подтачивала потихоньку. Говорила что-то дома, когда меня не было рядом. Капля по капле отравляла их мнение обо мне.
Я промолчала тогда. Стерпела. Решила, что показалось, что я слишком мнительная. Но в следующий раз было хуже. Петя спросил меня, почему я не работаю. Я объяснила, что на пенсии уже, отработала свою жизнь медсестрой в больнице. Он посмотрел на меня и выдал:
— А мама сказала, что пенсионеры это обуза для государства. Что они ничего не делают, а деньги получают.
Людмила опять вмешалась, опять замяла. Сказала, что Петя неправильно понял, что она не то имела в виду. Но я видела её довольную ухмылку. Она специально вкладывала детям в головы эти мысли. Специально отдаляла их от меня.
Я пыталась поговорить с Серёжей. Сын приехал один как-то, я напрямую спросила.
— Серёженька, что происходит с детьми? Они ко мне холодно относятся. Людмила что-то им говорит?
Он нахмурился.
— Мам, не выдумывай. Дети просто выросли, стали более самостоятельными. Это нормально.
— Нет, сынок, это не нормально. Маша раньше каждые выходные просилась ко мне, а теперь приезжает через силу. Петя вообще меня сторонится.
— Мам, у детей своя жизнь. Кружки, секции, друзья. Не всё же вокруг бабушки крутится.
Он не хотел слышать. Или не мог поверить, что жена так себя ведёт. Я поняла, что говорить бесполезно. Начну жаловаться, Серёжа подумает, что я сноху обижаю. Начнётся конфликт, разлад в семье. А я этого не хотела.
Так и молчала. Терпела. Когда внуки приезжали, я старалась быть весёлой, интересной. Готовила им вкусности, покупала подарки, рассказывала истории. Но чувствовала, как стена между нами растёт. Они были вежливы, но отстранённы. Звонили мне по праздникам, говорили заученные поздравления и быстро передавали трубку родителям.
Людмила продолжала своё. Я слышала обрывки фраз. Как она говорила детям, что бабушка слишком навязчивая. Что она вечно лезет со своими советами. Что у неё старомодные взгляды. Что нужно меньше времени у неё проводить, потому что она плохо влияет.
Однажды я не выдержала. Услышала, как Людмила говорит Маше на кухне:
— Ты не слушай бабушку, когда она учит тебя готовить. У неё рецепты из прошлого века. Лучше посмотри в интернете, там нормальные современные блюда.
Я вышла из комнаты, посмотрела на невестку.
— Людмила, почему ты так? Что я тебе сделала?
Она изобразила удивление.
— О чём вы, Вера Сергеевна? Я просто советую внучке расширять кругозор.
— Ты настраиваешь детей против меня. Говоришь гадости за моей спиной.
— Вы всё придумываете. У вас возраст, мнительность. Я ничего плохого не говорю.
И ушла. Оставила меня стоять с комком в горле. Я не могла ничего доказать. Все её слова можно было истолковать двояко. Вроде и ничего обидного, но чувствовалось пренебрежение.
Шли годы. Внуки взрослели. Виделись мы всё реже. Они учились, у них были свои дела. Я старалась не навязываться. Звонила раз в месяц, поздравляла с праздниками, иногда передавала через Серёжу небольшие подарки. Но близости той, детской, уже не было.
Маша поступила в институт. Ей было восемнадцать, когда она впервые приехала ко мне сама. Без родителей, без брата. Просто позвонила и спросила, можно ли заехать. Я обрадовалась, накрыла стол, достала те самые пирожки с капустой.
Внучка сидела на кухне, пила чай и молчала. Я видела, что ей нужно что-то сказать, но она не решается. Наконец она посмотрела на меня.
— Бабушка, прости меня.
Я удивилась.
— За что, Машенька?
— За то, что я была такой дурой. Столько лет.
Она заплакала. Я подсела к ней, обняла. Она прижалась ко мне, как в детстве, и говорила сквозь слёзы.
— Я недавно поняла. Мама всегда говорила, что ты плохая бабушка. Что ты нас не любишь, что тебе всё равно на нас. Что ты делаешь вид, что заботишься, а на самом деле притворяешься. Я верила ей. Думала, что так и есть. А потом я поступила в институт, стала общаться с другими людьми. Слышала, как они рассказывают про своих бабушек. С какой любовью, с какой теплотой. И поняла, что у меня была точно такая же бабушка. Но я её оттолкнула.
Я гладила её по волосам, сама плакала.
— Машенька, милая. Всё хорошо. Я не обижалась.
— Врёшь. Я видела в твоих глазах боль. Каждый раз, когда я приезжала и была холодной. Когда не звонила месяцами. Когда забывала про твой день рождения. Ты страдала, а я делала вид, что не замечаю.
— Ты была ребёнком. Ты слушала маму. Это нормально.
— Нет, бабушка. Это не нормально. Мама манипулировала нами. Она специально нас отдаляла от тебя. Я теперь понимаю почему. Она боялась, что мы будем тебя любить больше, чем её. Боялась конкуренции. И вместо того, чтобы стать лучше, она решила очернить тебя в наших глазах.
Мы долго сидели на кухне, разговаривали. Маша рассказывала, как постепенно прозревала. Как начала замечать противоречия в словах матери. Как вспоминала детство и понимала, что бабушка всегда была рядом, всегда помогала, всегда любила. А мама просто внушала обратное.
Через несколько месяцев ко мне пришёл Петя. Ему было шестнадцать, он стал высоким парнем, совсем взрослым. Сел напротив меня, смотрел в пол.
— Бабушка, Маша мне рассказала про ваш разговор. И я тоже хочу извиниться. Я был идиотом.
— Петенька, что ты говоришь.
— Нет, правда. Я вспомнил, как ты водила меня в детский сад. Как сидела со мной, когда я болел, а мама была на работе. Как читала мне сказки на ночь. А я потом смотрел на тебя как на чужую. Потому что мама сказала, что ты делаешь это из долга, а не по любви. Что все бабушки так делают, потому что им больше нечем заняться.
Я вздохнула. Вот, значит, как Людмила преподносила мою заботу. Не как любовь, а как скуку и обязанность.
— Петя, я делала всё это, потому что люблю вас. Очень люблю. И Машу, и тебя.
— Я знаю, баб. Теперь знаю.
Мы помирились с внуками. Они стали приезжать чаще, звонить, делиться новостями. Маша просила совета по учёбе, Петя рассказывал про школу, про друзей. Я чувствовала, как наконец-то возвращается то, что было потеряно. Та самая связь, которую Людмила пыталась разрушить.
Однажды все собрались у меня. Серёжа с Людмилой, Маша с Петей. Я накрыла стол, все сидели, разговаривали. И вдруг Маша посмотрела на мать.
— Мам, а почему ты столько лет говорила нам гадости про бабушку?
Повисла тишина. Людмила побледнела.
— Я не понимаю, о чём ты.
— Понимаешь. Мы выросли и всё поняли сами. Ты настраивала нас против неё. Говорила, что она плохая, что она нас не любит. А это была ложь.
Серёжа посмотрел на жену.
— Люда, это правда?
Людмила молчала. Потом встала из-за стола.
— Я просто хотела, чтобы дети не слишком привязывались. Чтобы у них была своя жизнь, а не вечные посиделки у бабушки.
— Ты хотела оторвать нас от бабушки, — жёстко сказала Маша. — Потому что боялась, что мы будем любить её больше.
— Это не так.
— Так, мама. Мы теперь взрослые. Мы помним, что ты говорила. Как ты каждый раз находила повод, чтобы мы не поехали к бабушке. Как отменяла встречи в последний момент. Как внушала нам, что бабушка навязчивая и скучная.
Людмила заплакала. Села обратно, закрыла лицо руками. Серёжа обнял её, но сам был в шоке. Петя сидел молча, смотрел на мать с разочарованием.
Я встала, подошла к Людмиле. Села рядом, взяла её за руку.
— Люда, я не держу на тебя зла.
Она подняла глаза.
— Как не держите? Я отняла у вас внуков. Столько лет.
— Держала. Но теперь они вернулись. И я счастлива. А ты просто боялась. Боялась, что я заберу у тебя детей. Но ведь мать и бабушка это не конкуренты. Мы обе любим их, просто по-разному.
Она кивнула, вытерла слёзы.
— Простите меня. Я правда не хотела так. Просто не могла иначе.
Серёжа смотрел на меня с благодарностью. Дети тоже. А я думала о том, что прошло столько лет, столько боли. Но вот теперь всё наладилось. Сноха настраивала детей против бабушки, но дети выросли и всё поняли сами. Без моих слёз, без обвинений, без скандалов. Просто повзрослели и увидели правду.
Людмила постепенно изменилась. Она стала звонить мне сама, советоваться, приглашать в гости. Мы не стали близкими подругами, но наладили нормальные отношения. Она призналась мне однажды, что её собственная мать была холодной женщиной, которая никогда не проявляла любви. И Людмила не понимала, как можно быть тёплой бабушкой. Ей казалось, что это притворство.
Но когда увидела, как дети тянутся ко мне, как им нужна моя любовь, она испугалась. Решила, что проще разрушить эту связь, чем принять её. А теперь жалела.
Маше сейчас двадцать три, Пете девятнадцать. Они приезжают ко мне каждую неделю. Маша приводит своего парня, хочет, чтобы я его одобрила. Петя рассказывает про институт, куда поступил. Мы вместе готовим, разговариваем, смеёмся. То, что было потеряно, вернулось.
Я не жалею о тех годах молчания. Я могла бы скандалить, выяснять отношения, требовать справедливости. Но выбрала терпение. И оказалась права. Время всё расставило по местам. Дети выросли и сами увидели, кто их любил, а кто манипулировал. Сами выбрали, с кем хотят быть рядом.
А Людмила получила урок. Поняла, что любовь нельзя отнять запретами и ложью. Что правда всегда выходит наружу. И что бабушка это не конкурент матери, а ещё один человек, который любит детей. Чем больше любви, тем лучше для всех.
Сейчас мы одна большая семья. Со своими проблемами, со своими шрамами. Но вместе. И я знаю точно, что мои внуки больше никогда не отвернутся от меня. Потому что они выбрали меня сами. Осознанно, по-взрослому. И это дороже всего.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Мои Дорогие подписчики, рекомендую к прочтению мои другие рассказы: