Снежный плен
Снежная буря пришла в середине февраля. Внезапно и яростно. Не та, сказочная новогодняя, а злая, промозглая стихия, которая принесла гололёд и парализовала город.
Алина работала допоздна. Она получила отказ по проекту «Дом на Краснопресненской». Корпорация продавила своё решение. Её босс мягко, но твёрдо посоветовал ей быть реалисткой.
Она вышла из офиса в одиннадцатом часу. Улицы были пусты. Ни одно такси не брало заказ. Общественный транспорт стоял. На улице не было ни души, кроме завывающего ветра.
Алина надела шубку и пошла пешком, надеясь дойти хотя бы до метро. Через десять минут она поняла, что сделать это непросто. Она устала, замерзла и чувствовала себя побеждённой.
Когда она завернула за угол, то увидела его машину. Старый «Жигуль» цвета грязи, который никак не мог принадлежать Сергею, но, видимо, был позаимствован у очередного друга. Двигатель работал, и сквозь запотевшее стекло виднелся огонёк сигареты.
Он тоже застрял.
Алина, словно управляемая неведомой силой, подошла к водительской двери и постучала.
Сергей опустил стекло. Его лицо озарилось светом салона. Он выглядел измученным, но живым.
Мисс Волкова? Вы ищете такси? — он хрипло рассмеялся.
— Я ищу убежище от холода, — честно ответила она.
Он не стал ждать. Открыл пассажирскую дверь. — Залезайте. Довезти не смогу, я застрял, но хотя бы согреетесь.
Алина села. Внутри пахло старой кожей, табаком и чем-то сладковатым, вроде ладана. Салон был тёплым, но беспорядочным: ноты валялись на сиденьях, гитарный медиатор лежал на приборной панели.
— Спасибо, — она стянула мокрый шарф.
— Не за что. Кажется, мы с вами оба сегодня проиграли битвам, — сказал Сергей.
— Моя битва была важнее, — Алина попыталась вернуть себе прежнюю броню, но голос дрогнул. — Они сносят его. Дом на Краснопресненской. Завтра начнут демонтаж.
Сергей посмотрел на неё. Он увидел не холодного архитектора, а человека, у которого отбирали часть души.
— Я так и знал, что вы будете бороться до конца.
— А вы? Как ваш Турецкий тур? — Она вспомнила, что он упоминал о возможности уехать.
Сергей отвёл взгляд к окну, за которым стеной шёл снег. — Я отказался.
Алина удивлённо подняла брови. — Почему? Это же ваш шанс.
— Да. Но они хотели, чтобы я переписал "Пыль звёзд" во что-то... нежное. Чтобы я пел о солнышке и цветах. Я не могу играть о том, чего нет. Если я предам свою музыку, то какой смысл будет в моей жизни?
И тут они оба осознали, что говорят об одном и том же. Они оба отказались продавать свою суть ради внешнего успеха. Они оба выбрали борьбу, даже если она казалась безнадёжной.
— Значит, мы оба остались без дома, — тихо сказала Алина.
— Ну, у вас, по крайней мере, есть чертежи, — Сергей протянул ей руку, нежно, без всякого намёка на интимность, просто как знак солидарности. — А у меня есть только эта старая развалюха и немного гитарного шума.
Алина посмотрела на его ладонь. Она была грубой, с мозолями на кончиках пальцев. Медленно, не раздумывая, положила свою тонкую, ухоженную руку в его.
В этот момент, среди завывания вьюги, когда город застыл под снежным покрывалом, их прикосновение не казалось ошибкой. Оно было единственным тёплым пятном в этом ледяном плену.
Сергей сжал её руку.
— Я не хочу, чтобы вы сейчас возвращались в холод, — прошептал он.
— И я не хочу, — ответила Алина.
Их взгляд задержался. Это была уже не неприязнь, не раздражение. Это было сложное, не до конца понятное притяжение, рожденное из общей борьбы. Они не знали, что делать с этим чувством, но знали одно: в эту ночь они не были одиноки.
Он нежно наклонился к ней, и на этот раз не было ни спешки, ни смущения. Он поцеловал её, целуя не как врага, а как того, кто нашёл в пустыне родственную душу. Поцелуй был долгим, полным признания того, как сильно они ошибались друг в друге.
Снег продолжал падать, укрывая старый «Жигуль» и двух людей внутри, словно пытаясь сохранить их хрупкое, только что родившееся тепло от враждебного мира.
Продолжение следует...
Дорогие мои читатели ! Очень рада видеть вас вновь на моем канале. Спасибо за лайки, комментарии и подписки.