– Лена, ну что ты сразу так, – Сергей отвёл взгляд, перекладывая телефон из одной руки в другую. – Я просто поговорил с одним человеком. Он риелтор, хороший знакомый. Спросил, сколько сейчас можно взять за нашу трёшку в этом районе.
Елена замерла на пороге кухни. Вечер был обычным – дети сделали уроки, ужин съеден, посуда помыта. Она собиралась налить себе ромашкового чаю и сесть за книгу, а тут такое.
– Погоди, – она осторожно поставила чайник и повернулась к мужу. – Ты сказал «нашу» трёшку. Но ведь квартира моя, Серёж. Досталась мне от родителей. Мы в ней живём, да, но документы на меня.
Сергей вздохнул, сел за стол и провёл ладонью по волосам. Ему было сорок два, но в последние месяцы он выглядел старше – круги под глазами, плечи чуть опущены. Работа в строительной фирме выматывала, заказы шли нестабильно, а кредит на машину всё ещё висел дамокловым мечом.
– Лен, я понимаю, – начал он примирительно. – Но мы же вместе живём. Вместе платим коммуналку, вместе ремонт делали. Я думал, это и наше общее.
Елена села напротив. Она знала этот тон – мягкий, чуть виноватый. Именно так он говорил, когда хотел чего-то важного. Когда уговаривал взять ипотеку на дачный участок, который потом оказался заболоченным. Когда просил одолжить деньги у её родителей на «перспективный проект», который в итоге прогорел.
– Сергей, – она постаралась говорить спокойно, хотя внутри уже поднималась тревога. – Квартира оформлена на меня после смерти мамы. Мы с тобой даже брачный договор не заключали. Ты сам говорил, что это не нужно, мы же не чужие люди.
– Вот именно, – он поднял глаза. – Мы не чужие. И я не собираюсь тебя обманывать. Просто подумал: продадим эту, купим что-то подешевле в другом районе, а разницу... ну, вложим во что-то полезное. У меня есть идея с бизнесом. Маленький магазинчик стройматериалов. Сейчас как раз время хорошее.
Елена почувствовала, как холодок пробежал по спине. Идея с бизнесом. Опять. Последний раз, когда он «вкладывал», они едва не лишились сбережений на чёрный день.
– И сколько, по твоим расчётам, останется после покупки новой квартиры?
Сергей замялся, потом назвал сумму. Цифра была внушительной. Елена молча смотрела на него. Она знала рынок – квартира в старом фонде, но в хорошем районе, рядом метро, школа, поликлиника. Стоила дорого.
– То есть ты уже всё просчитал, – тихо сказала она. – Даже не посоветовавшись со мной.
– Я хотел сначала разобраться, – он пожал плечами. – Чтобы прийти к тебе с конкретным предложением. Лен, пойми, мы вечно в четырёх стенах. Если переедем в новостройку, пусть меньше площадь, но ремонт свежий, инфраструктура новая. А деньги... они будут работать на нас.
Елена встала, налила себе чаю, но пить не стала. Она смотрела в окно – за стеклом мерцали огни соседних домов. Эта квартира была её домом с детства. Здесь она росла, здесь мама пекла пироги по воскресеньям, здесь отец чинил её велосипед. После их смерти квартира стала единственным, что осталось от прошлого. И теперь Сергей говорит о продаже так, будто это просто объект.
– Серёж, – она повернулась к нему. – Это не просто квартира. Это мой дом. И я не собираюсь её продавать. Ни сейчас, ни потом.
Он нахмурился.
– Но мы же семья. Решения должны принимать вместе.
– Решения о моём имуществе я принимаю сама, – ответила она твёрдо. – Особенно если ты уже начал искать покупателей без моего ведома.
Сергей поднялся, подошёл к ней, хотел обнять, но она слегка отстранилась.
– Лена, не надо так. Я же для нас стараюсь. Для детей.
– Для детей? – она посмотрела ему в глаза. – Или для своей новой идеи?
Он молчал. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов на стене.
На следующий день Елена ушла на работу раньше обычного. Она работала бухгалтером в небольшой фирме – стабильная зарплата, спокойный коллектив. Но весь день мысли крутились вокруг вчерашнего разговора. Она ловила себя на том, что проверяет телефон – вдруг Сергей напишет, извинится, скажет, что погорячился.
Но сообщений не было.
В обеденный перерыв она зашла в кафе напротив офиса и неожиданно встретила свою старую подругу Ольгу. Они не виделись пару лет – Ольга уехала с мужем в другой город, но недавно вернулась.
– Лена, ты какая-то бледная, – сразу заметила Ольга, обнимая её. – Что случилось?
Елена сначала отмахнулась, но потом всё рассказала. Слова лились сами собой – про квартиру, про разговор, про ощущение, что муж уже всё решил за неё.
Ольга слушала внимательно, потом покачала головой.
– Знаешь, у меня похожая история была с первой квартирой. Муж тоже «для семьи» хотел продать, а потом оказалось, что деньги нужны были на его долги по бизнесу. Хорошо, что я вовремя спохватилась.
– Долги? – Елена напряглась. – У Сергея вроде нет долгов.
– Уверена? – Ольга посмотрела серьёзно. – Мужчины иногда скрывают. Особенно если стыдно признаться.
Елена вернулась в офис, но работать уже не могла. Она открыла ноутбук и зашла в личный кабинет банка – у них с Сергеем были общие счета, но у неё оставался и свой, куда она откладывала «на чёрный день». Всё было на месте. Но тревога не уходила.
Вечером Сергей пришёл поздно. Дети уже спали. Он молча поцеловал её в щёку, пошёл на кухню.
– Как день? – спросила она.
– Нормально, – ответил он коротко. – Устал.
Она решила не начинать разговор сразу. Подождала, пока он поужинает.
– Серёж, – начала она осторожно, когда он сел с чашкой чая. – Я весь день думаю о нашем вчерашнем разговоре. И мне кажется, мы должны честно всё обсудить.
Он кивнул.
– Конечно.
– Ты правда уже говорил с риелтором?
– Да, – признался он. – Просто спросил цену. Ничего не подписывал, не обещал.
– А если бы я согласилась?
– Тогда бы оформили всё по закону. Через нотариуса.
Елена молчала. Она знала, что для продажи её квартиры требуется её личное присутствие и подпись. Без этого ничего не выйдет. Но сам факт, что он начал действовать без неё, ранил.
– Сергей, – она посмотрела на него прямо. – Я не хочу продавать квартиру. И не буду. Это мой дом. Наш с детьми. И я не готова рисковать им ради твоей идеи.
Он вздохнул тяжело.
– Лен, я понимаю. Но подумай хотя бы. Мы могли бы жить лучше.
– Мы и так живём нормально, – ответила она. – У детей есть своя комната, у нас стабильность. А бизнес... ты же знаешь, как бывает.
Сергей встал, подошёл к окну.
– Я не хочу всю жизнь в найме работать, – сказал он тихо. – Хочу своё дело. Чтобы дети гордились.
Елена почувствовала жалость. Она знала, как он мечтает. Как тяжело ему на работе – начальник придирается, зарплата задерживается. Но жалость быстро сменилась тревогой. Она вспомнила слова Ольги.
– Серёж, – спросила она вдруг. – У тебя всё в порядке с деньгами? Нет каких-то... проблем?
Он резко обернулся.
– Что ты имеешь в виду?
– Просто спрашиваю. Вдруг тебе срочно нужны деньги. Тогда лучше скажи прямо.
– Нет у меня никаких проблем, – ответил он чуть громче обычного. – Просто хочу улучшить нашу жизнь.
Елена кивнула, но внутри всё сжалось. Она видела, как он отвёл взгляд. Как сжал челюсти.
Ночью она долго не могла уснуть. Сергей спал рядом, ровно дыша. А она лежала и думала. Вспоминала, как они познакомились – молодые, влюблённые. Как он помогал ей после смерти родителей, как поддерживал. Как радовался рождению детей.
Но сейчас что-то изменилось. Она чувствовала дистанцию. И страх – тихий, но настойчивый.
Через неделю всё стало ещё страннее.
Елена пришла домой и увидела на столе визитку. «Агентство недвижимости «Дом для вас». Анна Петровна». На обратной стороне – номер телефона и приписка от руки: «Звоните в любое время. Хорошее предложение».
– Это что? – спросила она у Сергея, показывая визитку.
Он посмотрел и пожал плечами.
– Анна Петровна звонила. Говорит, есть покупатель. Готов дать хорошую цену. Я сказал, что подумаю.
– Ты сказал, что подумаешь? – Елена почувствовала, как кровь прилила к лицу. – Сергей, я же ясно сказала – нет.
– Лен, просто послушай её. Она хочет приехать, показать расчёты. Без обязательств.
– Без обязательств? – она положила визитку на стол. – А потом что? Приведёшь покупателей на просмотр?
– Зачем сразу так, – он поднял руки. – Я же для нас.
– Для нас или для себя? – спросила она тихо.
Он молчал.
В тот вечер они почти не разговаривали. Дети заметили напряжение, притихли. Старшая дочь Катя даже спросила:
– Мам, вы с папой поссорились?
– Нет, солнышко, – Елена обняла её. – Просто устали.
Но внутри она уже понимала – это не просто усталость. Это трещина. И она расширяется.
На следующий день Елена взяла отгул и поехала к нотариусу. Просто поговорить. Узнать, что нужно, чтобы защитить свою собственность. Нотариус – пожилая женщина с добрыми глазами – выслушала её и сказала:
– Если квартира ваша, то без вашей подписи ничего не произойдёт. Но если есть давление, если вы боитесь... можно оформить запрет на сделки без личного присутствия. Или даже дарственную на детей.
Елена кивнула. Она пока не была готова на крайние меры. Но семя сомнения уже проросло.
Вечером она нашла в почтовом ящике письмо. Обычный конверт, без обратного адреса. Внутри – распечатка объявления о продаже их квартиры. С фотографиями. С их фотографиями – гостиная, кухня, детская. Цена указана чуть ниже рыночной.
Елена стояла в подъезде, держа листок в руках. Сердце колотилось. Кто-то уже разместил объявление. Без её ведома.
Она поднялась домой. Сергей был на работе. Дети в школе.
Она открыла ноутбук и зашла на сайт недвижимости. Нашла объявление. Фото их квартиры. Описание. Телефон риелтора – тот самый, Анна Петровна.
Елена набрала номер.
– Здравствуйте, – сказала она спокойно. – Меня интересует квартира на улице Строителей.
– О, прекрасный вариант! – радостно ответила женщина. – Собственник очень мотивирован. Готов быстро выйти на сделку.
– Собственник? – переспросила Елена. – А кто собственник?
– Мужчина, Сергей Викторович. Очень приятный человек. Говорит, семья переезжает.
Елена закрыла глаза. Всё стало ясно.
Она положила трубку и долго сидела неподвижно.
Когда Сергей пришёл домой, она встретила его в коридоре.
– Серёж, – сказала она тихо. – Нам нужно серьёзно поговорить.
Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх.
– О чём?
– О том, что ты уже разместил объявление о продаже моей квартиры. Без моего согласия. И сказал риелтору, что готов к сделке.
Он побледнел.
– Лена, я...
– Не надо, – она подняла руку. – Просто скажи правду. Зачем тебе срочно нужны деньги? И сколько ты уже должен?
Сергей опустил голову. Молчание длилось долго.
А потом он начал говорить.
И Елена поняла, что всё гораздо серьёзнее, чем она думала.
– Лена, я всё объясню, – Сергей сел на диван, опустив голову на руки. Голос его звучал глухо, словно из-под воды. – Просто дай мне сказать до конца.
Елена осталась стоять. Она скрестила руки на груди, чтобы унять дрожь в пальцах. В квартире было тихо – дети спали в своей комнате, часы на стене тикали ровно, равнодушно.
– Говори, – сказала она. – Я слушаю.
Сергей поднял глаза. В них было столько усталости и стыда, что ей на миг стало жаль его. Но только на миг.
– Полгода назад я ввязался в одну историю, – начал он. – Друг предложил участвовать в поставках материалов на большой объект. Говорил, что всё надёжно, заказчик солидный. Я взял кредит под бизнес, вложил свои сбережения... и всё пошло не так. Заказчик обанкротился, подрядчик исчез, а долг остался.
– Сколько? – тихо спросила Елена.
Он назвал сумму. Цифра была огромной – почти вся стоимость квартиры минус то, что они могли бы выручить за новую, поменьше.
Елена медленно опустилась в кресло напротив. Голова кружилась.
– То есть ты хотел продать мою квартиру, чтобы закрыть свой долг?
– Не только свой, – он попытался оправдаться. – Это для семьи. Если не выплатить, начнутся суды, приставы... Могут и на квартиру наложить арест, если докажут, что деньги шли на общие нужды.
– Но деньги не шли на общие нужды, – голос Елены стал твёрже. – Ты взял кредит на себя. Вложил в свой проект. Без моего согласия.
Сергей молчал.
– И ты решил, что проще меня не спрашивать? Просто поставить перед фактом?
– Я думал, что смогу убедить тебя, – признался он. – Что покажу расчёты, расскажу про новую квартиру, про перспективы... А потом уже всё объясню.
Елена почувствовала, как внутри поднимается холодная ярость. Не крик, не слёзы – именно холод. Тот, который делает мысли ясными и жёсткими.
– Ты размещал объявление, – сказала она. – Фотографии нашей квартиры в интернете. С нашими вещами, с детскими рисунками на холодильнике. И говорил риелтору, что готов к сделке.
– Я хотел потянуть время, – он поднял руки. – Показать кредиторам, что есть вариант возврата. Они давят, Лен. Звонят, угрожают.
– Угрожают? – она нахмурилась. – Кто именно?
Сергей отвёл взгляд.
– Банк... и ещё один человек. Тот, кто дал деньги под процент.
Елена замерла.
– Ты брал в долг не в банке?
Он кивнул.
– Часть в банке, часть... у знакомого. Он обещал хорошие условия.
Она закрыла глаза. Всё становилось ещё хуже.
– Сергей, ты понимаешь, что натворил? Это не просто долг. Это люди, которые могут прийти сюда. К нам. К детям.
– Я всё исправлю, – он встал, подошёл к ней, хотел взять за руку, но она отстранилась. – Продадим квартиру, закроем долги, купим что-то скромнее. Начнём заново.
– Нет, – сказала она спокойно. – Мы ничего не будем продавать.
Он посмотрел на неё с удивлением.
– Лена, но как тогда...
– Тогда ты будешь решать свою проблему сам. Потому что это твоя проблема, Сергей. Не моя. И не детей.
Он отступил на шаг.
– Ты серьёзно? Ты бросишь меня одного с этим?
– Я не бросаю тебя, – ответила она. – Я защищаю себя и детей. Квартира – единственное, что у нас есть. Настоящее. Надёжное. Я не позволю её потерять из-за твоих ошибок.
Сергей сел обратно. Лицо его было серым.
– Что ты собираешься делать?
Елена уже знала ответ. Она думала об этом весь вечер, пока ждала его.
– Завтра я иду к юристу. Оформлю запрет на любые сделки с квартирой без моего личного присутствия. И подам на развод.
Слово повисло в воздухе. Сергей посмотрел на неё, словно не веря.
– Развод? Лен, ты что... Из-за денег?
– Не из-за денег, – она покачала головой. – Из-за доверия. Ты нарушил его. Полностью. Ты готов был лишить нас дома, не спросив меня. Лгать, манипулировать. Это не семья, Сергей.
Он молчал долго. Потом тихо сказал:
– Я не хочу развода.
– А я не хочу жить в страхе, что завтра кто-то придёт и заберёт наш дом.
Ночь они провели в разных комнатах. Елена легла в детской, рядом с младшим сыном, который во сне прижался к ней тёплым комочком. Она гладила его волосы и думала о том, как всё изменилось за один вечер.
Утром Сергей ушёл на работу рано, не позавтракав. Дети ничего не заметили – они собирались в школу, болтали о предстоящем новогоднем утреннике. Елена улыбалась им, помогала одеться, но внутри всё было сжато в комок.
После того, как дверь за детьми закрылась, она села за компьютер и начала искать юриста. Нашла рекомендованного – женщину средних лет, специализирующуюся на семейном праве и недвижимости. Записалась на приём в тот же день.
В кабинете юриста было уютно – мягкий свет, книги на полках, запах кофе. Елена рассказала всё – от наследства до вчерашнего разговора. Юрист, её звали Марина Александровна, слушала внимательно, делая пометки.
– Квартира полностью ваша? – уточнила она.
– Да. Получена по наследству после смерти матери. Брачного договора нет.
– Тогда ситуация ясная, – кивнула Марина Александровна. – Ваш муж не имеет права распоряжаться имуществом без вашего согласия. Объявление о продаже можно снять как незаконное. А чтобы защититься полностью – оформим заявление в Росреестр о невозможности регистрации сделок без вашего личного участия. Это бесплатно и быстро.
– А развод? – тихо спросила Елена.
– Если вы решили, то подадим заявление. Имущество, приобретённое до брака, остаётся за вами. Общее имущество делится пополам, но у вас его немного.
Елена кивнула. Она уже всё решила.
Вернувшись домой, она сняла объявление с сайта – написала риелтору, что собственник передумал. Анна Петровна звонила несколько раз, уговаривала, но Елена была непреклонна.
Вечером Сергей пришёл уставший. Дети уже ужинали.
– Лен, – сказал он тихо на кухне. – Я весь день думал. Я найду выход. Поговорю с людьми, попрошу отсрочку. Возьму подработку.
– Поздно, Серёж, – ответила она. – Я была у юриста. Оформила запрет на сделки.
Он посмотрел на неё с болью.
– И что дальше?
– Дальше – развод.
Он опустил голову.
– Детей ты мне не отдашь?
– Нет, – сказала она твёрдо. – Они останутся со мной. Здесь, в этой квартире. Ты будешь видеть их, когда захочешь. Платить алименты. Но жить мы будем отдельно.
Сергей молчал. Потом тихо спросил:
– А если я всё верну? Закрою долг?
– Доверие не вернёшь, – ответила она. – Оно разбито.
В следующие дни дом стал тихим. Сергей спал на диване в гостиной, почти не разговаривал. Дети чувствовали напряжение, но Елена старалась держать всё в рамках – готовила ужин, помогала с уроками, улыбалась.
Однажды вечером раздался звонок в дверь. Елена открыла – на пороге стоял незнакомый мужчина. Высокий, в кожаной куртке, с тяжёлым взглядом.
– Сергей дома? – спросил он.
– Кто вы? – Елена напряглась.
– Друг, – коротко ответил мужчина. – Ему привет от общих знакомых.
Сердце Елены заколотилось. Она поняла, кто это.
– Его нет, – сказала она и хотела закрыть дверь, но мужчина поставил ногу.
– Передайте, что время вышло. Завтра ждём деньги. Или разговор будет другим.
Он ушёл. Елена стояла в коридоре, прижав руку к груди. Потом пошла к Сергею.
– Это был тот человек? – спросила она.
Он кивнул, бледный.
– Лена, я...
– Завтра ты уезжаешь, – сказала она. – Соберёшь вещи и уедешь. К родителям, к друзьям – куда хочешь. Но здесь оставаться нельзя. Я не хочу, чтобы дети видели такое.
Сергей хотел возразить, но посмотрел на неё и понял – бесполезно.
На следующий день он собрал сумку. Дети плакали, обнимали отца. Елена стояла в стороне, стараясь не показывать слёз.
– Папа скоро вернётся, – говорил он им. – Просто поживу немного у бабушки.
Когда дверь закрылась, Елена выдохнула. Дом стал её. По-настоящему.
Но это было только начало. Она знала, что впереди суды, раздел имущества, алименты. Знала, что Сергей будет просить прощения, уговаривать вернуться.
А ещё она знала, что теперь никто не отнимет у неё и детей их дом.
Но в тот вечер, когда она укладывала детей спать, младший сын вдруг спросил:
– Мам, а папа правда вернётся?
Елена обняла его.
– Вернётся, солнышко. Но жить будет отдельно.
– А мы останемся здесь?
– Да, – сказала она твёрдо. – Мы останемся здесь. Навсегда.
И в этот момент она почувствовала – сила вернулась к ней. Полностью.
Но через неделю произошло то, чего она не ожидала даже в сценарии...
Через неделю раздался звонок в дверь. Елена посмотрела в глазок и увидела Сергея. Он стоял на лестничной площадке с большим пакетом в руках и усталым, но каким-то просветлённым лицом.
Она открыла дверь, но цепочку не сняла.
– Лен, можно войти? – спросил он тихо. – Я ненадолго. С детьми повидаться.
Елена помедлила, потом сняла цепочку и отступила в сторону.
Дети, услышав голос отца, выскочили из своей комнаты и бросились к нему. Сергей обнял их крепко, поцеловал в макушки, вручил пакет – там были игрушки и сладости. Они тут же утащили его в свою комнату показывать новые рисунки и рассказывать школьные новости.
Елена осталась на кухне. Она налила себе воды и ждала.
Через полчаса Сергей вышел, закрыв за собой дверь детской.
– Они счастливы, – сказал он с улыбкой. – Спасибо, что разрешила.
– Они скучают по тебе, – ответила Елена. – И всегда будут скучать.
Он кивнул и сел за стол напротив неё.
– Лен, я пришёл не только к детям. Я пришёл сказать... что всё решил.
Она подняла брови.
– Решил?
– Да. Долг закрыт.
Елена замерла.
– Как?
Сергей вздохнул и начал рассказывать.
Оказалось, после того как он ушёл из дома, он поехал к родителям. Там, в маленькой квартире на окраине, где всегда пахло борщом и старыми книгами, он впервые за долгое время выговорился полностью. Рассказал отцу всё – про кредит, про долг под процент, про то, как чуть не лишил семью дома.
Отец, молчаливый пенсионер, бывший военный, выслушал молча. А потом сказал:
– Сын, ошибки совершают все. Важно, как их исправлять.
На следующий день они вместе пошли к тому самому «знакомому», который давал деньги под процент. Отец взял с собой старые сбережения – те, что копил на чёрный день. Суммы хватило, чтобы закрыть большую часть. Остальное Сергей отдал из своей зарплаты и премии, которую неожиданно выплатили на работе перед Новым годом.
Банк дал рассрочку – после того как Сергей честно пришёл и всё объяснил, показал справки, попросил реструктуризацию.
– Угроз больше нет, – сказал он. – Никто не придёт. Я всё уладил.
Елена смотрела на него внимательно.
– А квартира? Объявление? Риелтор?
– Всё снято. Анна Петровна извинялась, говорила, что не знала деталей. Я ей всё объяснил.
Повисла пауза.
– И что теперь? – спросила Елена.
Сергей посмотрел ей в глаза.
– Теперь я хочу попросить прощения. Не за долг – за то, что обманул. Что не доверился тебе. Что решил за тебя. Я понимаю, почему ты подала на развод. И не виню тебя.
Елена молчала.
– Я не прошу вернуться сразу, – продолжил он. – Понимаю, что доверие не восстановится за один разговор. Но я хочу быть рядом. С детьми. С тобой – если позволишь. Хочу доказать, что изменился.
Она встала, подошла к окну. За стеклом падал снег – тихий, пушистый, предновогодний.
– Сергей, – сказала она, не оборачиваясь. – Я рада, что ты справился. Правда рада. Дети будут спокойны, зная, что у папы всё хорошо.
Она повернулась к нему.
– Но мы не вернёмся к тому, что было. Я не могу жить с человеком, который однажды решил, что может распоряжаться моей жизнью и моим домом.
Он кивнул медленно.
– Я понимаю.
– Развод мы доведём до конца. Квартира остаётся со мной и детьми. Ты будешь платить алименты, видеться с ними, когда захочешь. Может, со временем... мы сможем быть друзьями. Ради детей.
Сергей встал.
– Я согласен на всё. Главное – чтобы вы были в безопасности. И счастливы.
Он подошёл к двери детской, заглянул туда. Дети хохотали над какой-то игрой.
– Я приду в выходные, – сказал он им. – Если мама не против.
– Мама не против, – ответила Елена за них.
Он ушёл. Дверь закрылась тихо.
Елена осталась одна на кухне. Она села за стол, обхватила руками чашку с остывшим чаем. Слёзы пришли неожиданно – тихие, облегчающие.
Она плакала не о потере мужа. Она плакала о том, что пришлось потерять иллюзию семьи, в которой всё решается вместе. О том, как больно было узнать, что человек, с которым прожито столько лет, способен на такое.
Но вместе со слезами пришло и другое чувство – свободы. Лёгкости. Уверенности в завтрашнем дне.
Прошёл месяц. Развод оформили тихо, без скандалов. Сергей снял небольшую квартиру недалеко – чтобы дети могли ходить к нему пешком. Он действительно изменился: стал больше времени проводить с сыном и дочкой, помогал с уроками, водил в кружки. На работе его повысили – после того как он закрыл долг, словно груз свалился с плеч, и он снова стал тем энергичным, надёжным человеком, в которого Елена когда-то влюбилась.
Они иногда разговаривали – о детях, о школе, о планах. Без упрёков. Без прошлого.
Однажды весной Елена сидела на балконе своей квартиры – той самой, что досталась от мамы. Цвели вишни во дворе, воздух был тёплым, пахнущим сиренью.
Дети играли в комнате – смеялись, спорили о чём-то.
Она посмотрела на знакомые стены, на фотографии на полке, на старый мамин сервант, который они так и не решились выбросить.
Это был её дом. По-настоящему её. И никто больше не мог его отнять. Она улыбнулась. Впервые за долгое время – спокойно, искренне. Жизнь продолжалась. Не такая, как раньше. Но своя. Надёжная. Своя.
Рекомендуем: