Восстание под предводительством Кондратия Афанасьевича Булавина, вспыхнувшее на Дону осенью 1707 года и потопленное в крови к концу 1708 года, представляет собой один из наиболее масштабных и драматичных эпизодов в истории социальных конфликтов России начала XVIII столетия. Это был мощный, жестокий и обреченный взрыв народного гнева, в котором переплелись вековые чаяния казачьей вольности, острое недовольство государственным гнетом и трагическое противостояние старого, уходящего уклада и новой, строящейся империи Петра I. Восстание не было случайным явлением; его корни уходили глубоко в социально-экономические и политические преобразования петровской эпохи, ломавшие традиционный быт целых сословий.
Основной причиной волнений стало резкое ужесточение государственной политики по отношению к беглым крестьянам, составлявшим к тому времени значительную, если не большинственную, часть населения на Дону. Классический принцип «с Дона выдачи нет», служивший столетиям краеугольным камнем автономии Войска Донского, вступил в непримиримое противоречие с интересами абсолютистского государства и помещичьего дворянства.
Северная война, требовавшая гигантских людских и финансовых ресурсов, вела к усилению крепостнического гнета, росту налогов и рекрутских наборов. Это, в свою очередь, провоцировало новый массовый исход крестьян на южные окраины. Правительство Петра, нуждаясь в контроле над каждым подданным, не могло мириться с существованием обширного региона, куда стекались беглецы. В 1707 году царь издал указ о сыске и насильственном возврате с Дона всех беглых, прибывших туда после 1695 года. Исполнение этой карательной миссии было поручено отряду князя Юрия Долгорукого.
Деятельность сыскного отряда Долгорукого, отличавшаяся жестокостью и презрением к казачьим обычаям, стала непосредственным спусковым крючком для восстания. В ночь на 9 октября 1707 года отряд атамана-старовера Кондратия Булавина внезапно напал на лагерь Долгорукого в Шульгинском городке и уничтожил его почти полностью. Сам князь был убит. Этот акт открытого вооруженного выступления против царских войск положил начало первому этапу восстания. Однако силы были неравны, и уже в марте 1708 года объединенное войско лояльного старшины атамана Лукьяна Максимова нанесло поражение Булавину у Закотного городка. Самому предводителю с небольшим отрядом пришлось бежать в Запорожскую Сечь.
Казалось бы, восстание было подавлено в зародыше. Однако именно с этого момента оно перешло в новую, невиданно широкую фазу, превратившись в настоящую крестьянскую войну. Прибытие Булавина в Запорожье весной 1708 года дало толчок к распространению пламени на огромные территории. Восстание перекинулось с Дона на Слободскую Украину, Приднепровье, Поволжье и даже к пределам центральной России.
Его поддержали не только голутвенные казаки и беглые, но и значительная часть работных людей в только что построенных пристанях и крепостях, батраки, крестьяне дворцовых и помещичьих владений. Агитаторы-«прелестники» рассылали «прелестные письма», в которых Булавин призывал всех жаждущих воли идти против «бояр» и «начальных людей». Социальная программа восстания, хотя и не была четко сформулированной, явно носила антикрепостнический и антигосударственный характер, мечтая о возвращении к вольной казачьей жизни без царских воевод и помещиков.
Весной и летом 1708 года повстанческая армия, разделенная на несколько отрядов, действовала на широком фронте. Главные силы под командованием самого Булавина двинулись к столице Войска Донского – Черкасску. Параллельно отряды атаманов Семена Драного, Никиты Голого и других громили помещичьи усадьбы в уездах к северу от Дона, взяли и разорили города Борисоглебск, Тамбов, Козлов. Отряд Ивана Павлова осадил крепость Азов, что было дерзкой, но обреченной попыткой захвата мощной цитадели. Действия этих отрядов вызвали панику в Москве, откуда на подавление мятежа были спешно переброшены лучшие регулярные полки под общим командованием князя Василия Долгорукого, брата убитого Юрия.
Кульминацией и одновременно началом конца восстания стало взятие Черкасска 1 мая 1708 года. Город сдался Булавину без боя; зажиточная казачья старшина во главе с атаманом Максимовым была казнена. Булавин был избран новым войсковым атаманом. Однако эта победа расколола лагерь повстанцев. Булавин, оказавшись во главе всего Войска, стал занимать более умеренную позицию, пытаясь, возможно, вступить в переговоры с правительством. Радикально настроенные низы, особенно голытьба, требовали продолжения похода «на Русь». Военная инициатива стала ускользать. В конце мая крупное поражение на реке Уразовой от калмыцкой конницы, союзной правительству, понес отряд Драного. Регулярные войска Долгорукого, усиленные артиллерией, начали методичное наступление с севера.
Решающий удар восстанию был нанесен не столько внешними силами, сколько внутренним предательством. 7 июля 1708 года в Черкасске вспыхнул заговор зажиточной казачьей старшины, напуганной размахом движения и растущей силой правительственных войск. В ходе короткой, но ожесточенной схватки в атаманском курене Кондратий Булавин был убит. По официальной версии, он застрелился, чтобы не сдаваться в плен, но большинство историков склоняются к версии об убийстве. Гибель харизматичного лидера дезорганизовала восстание. Новое старшинское правительство Черкасска принесло повинную Петру I и открыло ворота войскам Долгорукого.
После смерти Булавина очаги сопротивления продолжали тлеть еще несколько месяцев. Наиболее упорно сражался отряд атамана Игната Некрасова, который после ряда боев сумел увести несколько тысяч казаков с семьями сначала на Кубань, под власть крымского хана, а затем, сохраняя свою идентичность и обычаи, в Османскую империю. Некрасовцы стали уникальным историческим феноменом – живым осколком Булавинского восстания, просуществовавшим в эмиграции столетия.
Последние очаги на Дону и в Поволжье были окончательно подавлены царскими войсками лишь к концу 1708 года. Расправа была беспощадной. По приказу Петра I казнили без суда и следствия. Тысячи повстанцев были повешены, колесованы, посажены на кол. Деревни, поддержавшие мятеж, сжигались дотла. Для устрашения трупы казненных месяцами не снимали с виселиц, установленных на плотах, которые пускали вниз по течению Дона.
Итоги Булавинского восстания оказались трагичными для Дона. Казачья автономия была ликвидирована окончательно. Войско Донское перешло в полное подчинение Военной коллегии. Выборность атаманов и старшины была отменена; их теперь назначали в Петербурге. Земли Войска были значительно урезаны, сам Дон разделен на провинции. Старая, вольная казачья община была разрушена, а ее верхушка, старшина, превращена в часть российского дворянства.
Для простого казачества вводились тяжелые повинности, в том числе обязательная служба в царской армии на далеких фронтах. В социальном плане восстание показало пределы терпения народных масс и страшную цену петровских преобразований, легшую на плечи крестьянства и казачества. Оно продемонстрировало глубокий раскол внутри самого казачьего общества между зажиточным, стремившимся к интеграции в имперскую элиту, и бедным, люмпенизированным слоями.
Булавинское восстание стало последней в русской истории крупной казацко-крестьянской войной, пытавшейся отстоять идеалы вольности и допетровской старины против наступления абсолютистского государства. Его поражение было предопределено стихийностью, плохой организованностью, отсутствием четкой программы, ограниченностью локальными интересами донцов и, конечно, колоссальным перевесом в силе и ресурсах на стороне регулярной армии Петра.
Однако этот кровавый и героический эпизод навсегда остался в народной памяти как символ отчаянной борьбы за волю, а имя Кондратия Булавина – как символ мятежного духа Дона, сломленного, но не смирившегося окончательно в эпоху радикального государственного переустройства. Восстание окончательно определило вектор интеграции казачества в административную и военную систему Российской империи, положив конец его независимому политическому существованию.