Доброй ночи!
Липецк, 1998 год. Город, который засыпал с тревогой. Сначала исчезала одна девушка. Потом — вторая. Потом это перестало быть случайностью. Их находили там, где обычно ищут грибы или выходят к воде — в лесополосах, у рек, на окраинах. Тихие места, куда редко заглядывают посторонние. Следов почти не было. Свидетелей — тоже. И самое страшное: никто не искал маньяка среди «своих».
Он жил рядом. Ходил в магазин. Шутил с соседями. Работал, воспитывал сына, считался человеком спокойным и надёжным.
Его звали Анатолий Седых и меньше всего он походил на того, кто почти десять лет охотился на женщин.
Когда оперативники впервые увидели его вживую, многие не скрывали недоумения. Полный, грузный мужчина, задыхающийся при быстрой ходьбе. Вообще не образ ночного хищника. Но внешность, как выяснилось позже, и была его главным алиби.
Первая находка осенью 1998 года выглядела почти случайной. Компания молодых людей наткнулась на тело в опавшей листве. Это была девушка, которую искали несколько дней.
Затем нашли ещё одну.
Объединяло их немногое: ночное исчезновение, следы удушения и странная деталь, всплывшая в разговорах подруг. Перед тем как пропасть, обе садились в машину. Светлую «шестёрку».
С этого момента следствие ходило по кругу. Светлый ВАЗ-2106 — слишком общее описание. Таких машин в области были тысячи.
Маньяк тем временем действовал методично. Он не нападал внезапно. Он разговаривал. Подвозил. Шутил. Слушал. Именно в этом и была его сила — он не выглядел опасным. Девушки не чувствовали угрозы, потому что угрозу заменяла обычная беседа.
Двум пострадавшим удалось выжить. Они пришли в себя спустя часы, в лесу, в шоке, с обрывками воспоминаний. Ни лица, ни точных примет. Только машина.
Следствие буксовало. Фотороботы менялись. Проверяли водителей, таксистов, случайных попутчиков.
В какой-то момент дело почти сдвинулось. Ночью инспекторы рыбинспекции остановили машину на глухой дороге. В багажнике лежала женская шуба. Водитель объяснил просто: «Жены». Формально — не подкопаться. Его отпустили.
А через несколько часов неподалёку нашли очередное тело. Эта сцена потом ещё долго будет сниться тем, кто тогда не решился задержать.
Улик стало больше, но не решающих. Машину уточнили — редкий зеленоватый оттенок. Начались массовые проверки. Среди вызванных оказался и Седых. Он был спокоен. Не нервничал. Его не опознали. Анализы не дали совпадений. Его отпустили.
Это решение стоило ещё нескольких жизней.
Потом всё стихло. После 2005 года убийства прекратились. Решили, что маньяк уехал, умер, сменил почерк. Дело ушло в архив. Липецк попытался забыть.
Развязка пришла неожиданно и почти нелепо — через ребёнка. В 2008 году сын Седых нашёл дома старый мобильный телефон. Обычный, кнопочный. Он включил его просто поиграть. Не знал, что этот аппарат принадлежал одной из убитых. Не знал, что на такие телефоны давно стояли контрольные отметки. Сигнал ушёл мгновенно.
Адрес определили быстро.
Когда оперативники вошли в дом, Седых даже не стал спорить. Он упал, изображая сердечный приступ. Его жена кричала, била кулаками по столу, уверяла: перед ними ошибка, святотатство, клевета. «Он хороший. Он верующий. Он отец». Эта фраза потом ещё долго будет звучать в протоколах.
На допросах он держался долго. Говорил о семье, о Боге, о несправедливости. Но телефон, вещи жертв, совпадения по маршрутам и деталям сделали своё дело. Он начал признаваться — не во всём. В шести эпизодах из двенадцати. Остальное, как он говорил, «не доказано». Выяснилось и другое: измены, тайные связи, исчезнувшая любовница, которая слишком много знала.
В 2010 году суд вынес приговор — пожизненное лишение свободы. Услышав его, Седых кричал о божьей каре для всех вокруг. О себе — ни слова.
Эта история пугает не количеством жертв. Она пугает тем, как долго зло может жить обычной жизнью. Под одной крышей. За общим столом. И иногда его разоблачает не сыщик и не экспертиза — а случайно включённый телефон.
Подписывайтесь на канал «Особое дело»!
Читайте также: