Вечер
Тридцать первого декабря в восемь вечера мы приехали к родителям мужа.
Традиция. Каждый Новый год. Пятнадцать лет подряд.
Я накрывала стол. Валентина Степановна сидела, командовала.
— Марина, салфетки криво лежат. Переложи.
— Хорошо.
— И тарелки не так. По часовой стрелке ставь.
— Сейчас.
Я переставляла. Молча. Как всегда.
Олег сидел с отцом. Смотрели телевизор. Не помогали.
Валентина Степановна критиковала каждое движение.
— Марина, оливье пересоленный. Я же говорила — меньше соли.
— Простите.
— Селёдку неправильно порезала. Надо было тоньше.
— Исправлю.
— И вообще, могла бы постараться. Праздник же.
Я стояла у плиты. Держала слёзы.
Пятнадцать лет. Каждый Новый год одно и то же.
Свекровь критикует. Муж молчит. Я терплю.
Села за стол. Валентина Степановна начала.
— Марина, а когда детей рожать будешь? Тебе сорок один. Поздно уже.
Я сжала кулаки под столом.
— Мы решили не иметь детей.
— Решили? Олег хочет! Правда, Олежек?
Олег промолчал.
— Видишь? Хочет! А ты эгоистка. Карьеру строишь. Семью забыла.
— У меня нет карьеры. Я бухгалтер.
— Вот именно! Бухгалтер! Копейки получаешь! А сын мой директор! Кормит тебя!
Я посмотрела на Олега. Он смотрел в тарелку.
— Валентина Степановна, давайте не будем.
— Будем! Я мать! Имею право! Ты пятнадцать лет замужем! Детей нет! Дом не ведёшь! Олег похудел! Не готовишь нормально!
Слёзы подступили к горлу.
— Я готовлю. Каждый день.
— Плохо готовишь! Видишь, сын худой!
Олег не похудел. Он поправился. Но свекровь не видела. Не хотела видеть.
Когда человек хочет унизить, факты его не интересуют.
Уход
Я встала из-за стола.
— Извините. Мне нужно выйти.
Пошла в ванную. Заперлась. Плакала.
Пятнадцать лет терплю. Каждый праздник. Каждую встречу.
Свекровь унижает. Олег молчит. Не защищает. Ни разу за пятнадцать лет.
Я просила:
— Олег, скажи матери. Пусть не говорит так.
— Она старая. Не обращай внимания.
— Но мне больно!
— Потерпи. Ради меня.
Я терпела. Ради него. Ради семьи. Ради мира.
Но сегодня не могу. Не могу больше.
Вышла из ванной. Оделась.
Олег подошёл.
— Ты куда?
— Домой.
— Как домой? Ещё не полночь!
— Не могу. Не вынесу этот вечер.
— Марина, потерпи. Ну пожалуйста.
Я посмотрела на него.
— Пятнадцать лет терплю. Твоя мать унижает меня. Каждую встречу. Ты молчишь. Не защищаешь.
— Она старая. Не понимает.
— Понимает. Она специально. И ты это знаешь. Но тебе всё равно.
Олег опустил глаза.
— Марина, не делай скандал. Останься.
— Нет. Я ухожу.
— Тогда я не поеду. Останусь с родителями.
— Оставайся.
Я вышла из квартиры. Спустилась по лестнице. Вышла на улицу.
Холодно. Снег идёт. Красиво.
Я стояла одна. На улице. В Новый год.
Впервые за пятнадцать лет.
И чувствовала не одиночество. А свободу.
Дома
Я приехала домой. В нашу квартиру. Пустую.
Сняла пальто. Разделась. Села на диван.
Тихо. Никого нет.
Часы показывали десять вечера. До полуночи два часа.
Я сидела одна. Думала.
Свекровь критиковала с первого дня.
— Олег, она не подходит тебе. Некрасивая. Необразованная.
Я была красивой. И образованной. Два высших образования.
Но свекровь не видела. Не хотела.
Олег защищал первые годы.
— Мам, хватит. Марина хорошая.
Потом перестал. Устал. Или привык.
Я терпела. Думала: пройдёт. Свекровь привыкнет. Полюбит.
Не полюбила. Не привыкла.
Пятнадцать лет унижений. Критики. Оскорблений.
"Плохо готовишь". "Толстая". "Некрасивая". "Бездетная". "Плохая жена".
Я слышала это постоянно. Каждую встречу.
Олег молчал. Не защищал.
Я просила уйти. Не встречаться с родителями.
— Марина, они же мои родители. Не могу не видеться.
— Тогда иди один.
— Нет. Ты моя жена. Должна быть рядом.
Я была рядом. Терпела. Ради него.
Но сегодня поняла: не могу больше.
Позвонил Олег.
— Марина, ты дома?
— Да.
— Зачем ушла? Мама обиделась.
— Твоя мама унизила меня. Я не вынесла.
— Она не хотела обидеть!
— Хотела. И ты знаешь.
Олег вздохнул.
— Марина, ты преувеличиваешь.
— Нет. Я пятнадцать лет терплю. Сегодня не смогла. Прости.
— Когда вернёшься?
— Не знаю.
Повесила трубку.
Часы пробили двенадцать. Новый год.
Я сидела одна. Без мужа. Без семьи.
Но не грустила. Чувствовала облегчение.
Иногда одиночество — это не наказание. Это награда за смелость уйти.
Прозрение
Я не спала всю ночь. Думала.
О браке. О Олеге. О свекрови.
Утром позвонила подруга Света.
— Мар, с Новым годом! Как встретила?
— Одна.
— Как одна? А Олег?
— У родителей. Я ушла с вечера. Не вынесла.
— Что случилось?
Я рассказала. Про свекровь. Про унижения. Про молчание мужа.
Света слушала. Молчала.
— Марина, почему ты терпишь пятнадцать лет?
— Думала, изменится. Или привыкну.
— Не изменилось?
— Нет. Стало хуже.
— А Олег? Он защищал?
— Нет. Никогда.
Света вздохнула.
— Марин, а зачем тебе такой муж? Который не защищает?
Я замолчала.
— Не знаю.
— Ты его любишь?
Долго думала.
— Не знаю. Может быть, нет. Давно уже.
— Тогда зачем?
— Привычка. Страх остаться одной.
— Но ты же одна сейчас. Страшно?
Я посмотрела вокруг. Пустая квартира. Тишина.
— Нет. Не страшно. Даже хорошо.
— Вот видишь.
Мы помолчали.
— Света, я думаю развестись.
— Серьёзно?
— Да. Не могу больше. Терпеть свекровь. Молчание мужа. Жить не своей жизнью.
— Поддерживаю. Ты заслуживаешь лучшего.
Олег вернулся вечером. Сел напротив меня.
— Марина, давай поговорим.
— Давай.
— Прости за вчера. Мама перегнула.
— Не перегнула. Она всегда так. Пятнадцать лет.
Олег кивнул.
— Знаю. Она такая. Не изменится.
— Я знаю. Поэтому хочу развестись.
Он побледнел.
— Что?
— Развестись. Я не могу больше. Терпеть унижения. Твоё молчание.
— Марина, я люблю тебя!
— Если бы любил — защищал бы. Ты ни разу не защитил. За пятнадцать лет.
— Я не хотел скандала с матерью!
— А со мной? Скандал со мной тебя не волнует?
Олег молчал.
— Олег, выбирай. Я или мать.
Он долго думал.
— Я не могу выбирать.
— Значит, выбрал. Разводимся.
Год спустя
Прошёл год. Мы развелись в марте. Поделили квартиру. Я получила свою долю. Купила однушку.
Живу одна. Без мужа. Без свекрови.
Тихо. Спокойно. Свободно.
Работаю. Встречаюсь с подругами. Хожу в театр, в кино.
Живу для себя. Впервые за пятнадцать лет.
Олег звонил раз. Весной.
— Марина, как ты?
— Хорошо. А ты?
— Нормально. Живу с родителями.
— Понятно.
— Марин, может, попробуем ещё раз?
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты не изменился. Ты выбрал мать. Живёшь с ней. Она по-прежнему главная.
Олег молчал.
— А я выбрала себя. Свою жизнь. Свою свободу.
Он повесил трубку.
Тридцать первого декабря, год спустя, я встречала Новый год у Светы.
Компания друзей. Смех. Музыка.
Никто не унижал. Никто не критиковал. Никто не молчал, когда нужно было защитить.
В одиннадцать вечера вспомнила год назад.
Как стояла у стола у свекрови. Терпела унижения. Плакала в ванной.
Как ушла одна. В снег. На холод.
Как чувствовала свободу. Впервые.
Тот вечер я не вынесла. Ушла одна.
И стала свободной.
Развелась. Переехала. Начала жить по-новому.
Без токсичной свекрови. Без молчаливого мужа. Без унижений.
Одна. Но счастлива.
Потому что одиночество лучше, чем плохая компания.
И свобода дороже, чем удобство замужества.
Я не вынесла тот вечер. Ушла одна.
И это было лучшее решение в моей жизни.
А вы считаете, что можно терпеть токсичных родственников ради семьи? Или нужно уходить?
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.