Почему у тёти Светы наш дедушка?
Ольга вела внука за руку через парк. Миша прыгал по лужам, смеялся, тянул её к качелям. Семь лет — возраст, когда мир ещё полон чудес и никакой фальши.
— Баб, смотри! — Миша вдруг дёрнул её за рукав и показал вперёд.
У киоска с мороженым стоял Виталий. Её муж. В знакомой клетчатой рубашке, с пакетами в руках. Рядом — женщина, светловолосая, в ярком платье. И мальчик-подросток, лет двенадцати.
Ольга замерла.
— Деда! — радостно закричал Миша и побежал вперёд.
Виталий обернулся. Увидел их. Лицо на секунду стало каменным. Потом он резко схватил женщину за локоть, развернулся и быстро повёл её в противоположную сторону.
— Деда, постой! — Миша бежал следом, но они уже скрылись за углом торгового центра.
Мальчик остановился, растерянно оглядываясь.
— Баб, это же дед был? Почему он убежал?
Ольга подошла, взяла его за плечи. Руки дрожали.
— Показалось, Мишенька. Просто похожий дядя.
— Нет, это дед! — Миша надул губы. — Я же его узнал! И эту тётю тоже. Мы с мамой видели её на остановке. Она разговаривала с дедом. Мама сказала — это тётя Света.
Сердце ухнуло вниз.
— Когда это было?
— Недавно. Мы ехали в автобусе. — Миша пожал плечами. — Мам, а почему у тёти Светы наш дедушка?
Ольга не ответила. Не могла.
Пятнадцать лет лжи
Вечером, когда дочь забрала Мишу, Ольга сидела на кухне с чаем. Не пила — просто держала кружку, грея руки. Хотя на улице было лето.
Виталий пришёл поздно. Как всегда после "рейса". Усталый, пахнущий дорогой. Поцеловал её в макушку.
— Привет, Оль. Соскучился.
Она молчала.
— Что-то случилось? — Он сел напротив, начал развязывать ботинки.
— Мы тебя сегодня видели. В парке.
Руки застыли на шнурках.
— В парке? — Он медленно поднял голову. — Оль, я только с трассы. Откуда в парке?
— Возле торгового центра. С женщиной и мальчиком. — Ольга смотрела ему в глаза. — Миша кричал тебе. Ты убежал.
Тишина. Долгая. Тяжёлая.
— Виталий. Кто такая Света?
Он опустил взгляд. Провёл рукой по лицу. Долго молчал. Потом встал, прошёл к окну, постоял, глядя в темноту.
— Сколько лет? — спросила Ольга тихо.
— Пятнадцать.
Слово упало, как топор.
— Пятнадцать лет, — повторила она. — У тебя вторая семья пятнадцать лет?
Он кивнул, не оборачиваясь.
— Сын?
— Да. Андрей. Двенадцать лет.
Ольга закрыла глаза. В голове всё поплыло. Тридцать пять лет брака. Двойная жизнь последние пятнадцать. Как?
— Ты живёшь с ней?
— По очереди. Неделю там, неделю здесь.
— Я думала, ты в рейсах.
— Я и был в рейсах. Первые годы. — Виталий наконец обернулся. — А потом бросил. Устроился на склад. В их городе. Но продолжал говорить тебе про дальнобойку.
Семейные тайны — это не секреты. Это параллельные жизни, где ты просто никто.
— Почему? — выдохнула Ольга. — Почему не ушёл тогда? Зачем жить с двумя?
— Не мог выбрать, — он сел обратно. — Оль, это не оправдание. Просто... я любил вас обеих. Там молодая семья, сын-малыш. Здесь ты, наша дочь, внук. Не мог бросить никого.
— Значит, обманывал всех.
— Да.
Он не отрицал. Не оправдывался. Просто сидел, сгорбленный, постаревший на десять лет за минуту.
— Она знает про меня?
— Нет. Думает, я вдовец. Жена умерла давно.
Ольга засмеялась. Истерически, сквозь слёзы.
— А я думала, ты на трассе гибнешь, зарабатываешь на нашу старость. Переживала. Ждала. А ты просто жил в другом городе с другой семьёй.
— Оль...
— Уходи.
— Что?
— Уходи, — повторила она твёрдо. — К своей Свете. К сыну. Живи там. Насовсем.
Виталий молчал. Потом встал, прошёл в комнату. Она слышала, как он собирает вещи.
Через полчаса хлопнула дверь.
Две жены
Ольга не спала всю ночь. Лежала, глядя в потолок. В голове крутились вопросы.
Как она не заметила? Пятнадцать лет. Пятнадцать!
Утром позвонила дочери.
— Лен, ты знала про отца?
— Про что? — дочь заспанным голосом.
— Что у него вторая семья.
Долгая пауза.
— Мам... я подозревала. Год назад видела его с какой-то женщиной. Они из магазина выходили, за руки держались. Я хотела сказать, но... испугалась. Думала, может, ошиблась.
— Не ошиблась. Пятнадцать лет у него там жена и сын.
— Господи. Мам, прости.
Ольга положила трубку. Села к компьютеру. Нашла соцсети. Вбила "Светлана" и город, куда Виталий якобы ездил в рейсы.
Нашла быстро.
Светлана Крылова. На аватарке — она и Виталий. Обнявшись, на фоне моря. Подпись: "С любимым. 15 лет вместе."
Ольга пролистала страницу. Фотографии их семьи. Сын Андрей. Поездки на природу. Дни рождения. Новый год. Обычная семья.
Точно такая же, как её.
Только там Виталий улыбался шире. Моложе выглядел. Счастливее.
Ольга написала ей в личку.
"Добрый день. Меня зовут Ольга. Я жена Виталия. Законная. Мы женаты 35 лет. У нас дочь и внук. Думаю, нам нужно поговорить."
Ответ пришёл через час.
"Вы врёте. Виталий вдовец. Его жена умерла 20 лет назад."
Ольга отправила фото. Их свадебное. Свежее, с внуком. Документы о браке.
Через пять минут пришло:
"Приезжайте. Завтра. Вот адрес."
Выбор, которого не было
Они встретились в кафе. Светлана пришла первой. Сидела у окна, бледная, с красными глазами.
Ольга села напротив. Они молча смотрели друг на друга.
— Значит, я не жена, — тихо сказала Светлана. — Я любовница.
— Мы обе жены, — Ольга сжала кружку с кофе. — И обе любовницы. Он просто жил с двумя.
— Пятнадцать лет.
— У меня тридцать пять.
Светлана вытерла глаза.
— У меня сын. Андрей. Ему двенадцать. Он обожает отца. Виталий для него — герой. Приезжает, возится с ним, учит рыбачить, играет в футбол.
— У меня дочь и внук. Виталий тоже был хорошим отцом. И дедом.
— Как он успевал? — Светлана всхлипнула. — Как можно любить двоих одновременно?
— Не знаю.
Они помолчали.
Измена мужа — это не только предательство. Это осознание, что твоя жизнь была только половиной его.
— Что будем делать? — спросила Светлана.
— Я его выгнала. Пусть выбирает сам.
— А если выберет меня?
— Значит, выберет. — Ольга устало улыбнулась. — Мне пятьдесят семь. Я не буду драться за человека, который пятнадцать лет врал.
— А если выберет вас?
— Не приму. — Ольга покачала головой. — Я не могу жить с человеком, у которого где-то ещё сын. Который каждую неделю делил себя между нами.
Светлана смотрела на неё долгим взглядом.
— А я могу. У меня ребёнок. Мне сорок два. Начинать заново страшно.
— Мне пятьдесят семь. Мне тоже страшно. — Ольга встала. — Но жить в двойной жизни страшнее. Даже не зная об этом.
Она ушла, оставив Светлану одну.
Виталий вернулся через неделю. Позвонил в дверь, постоял на пороге.
— Оль, можно войти?
— Нет.
— Мне нужно поговорить.
— Не о чем.
Он помолчал.
— Я ушёл от Светы. Насовсем. Хочу остаться с тобой.
Ольга усмехнулась.
— А я с тобой не хочу. Уходи к ней. У неё сын. Ей нужнее.
— Но я выбрал тебя!
— Виталий, — Ольга посмотрела ему в глаза. — Ты выбирал пятнадцать лет. И каждый раз выбирал обеих. Теперь не надо.
— Я люблю тебя.
— Может быть. Но я не люблю того, кем ты оказался. — Она начала закрывать дверь. — Прощай.
— Оль, подожди! Тридцать пять лет! Неужели всё зря?
Она остановилась.
— Не зря. Первые двадцать были настоящими. Последние пятнадцать — ложью. Но у меня есть дочь, внук, воспоминания. Это не зря. Просто закончилось.
Предательство близких не убивает любовь сразу. Оно медленно показывает, что любви, какой ты её знал, никогда не было.
Дверь закрылась.
Ольга стояла у окна, смотрела, как Виталий садится в машину и уезжает. Наверное, к Свете. Или на съёмную квартиру. Или в третий город, к третьей семье.
Она не знала. И больше не хотела знать.
На столе лежал телефон. Сообщение от дочери: "Мам, как ты? Приеду завтра."
Ольга написала: "Хорошо. Приезжай с Мишей. Испеку пирог."
Жизнь продолжалась. Без Виталия. Без двойной лжи. С болью, но честно.
Двойная жизнь закончилась. Началась её — настоящая, одинокая, но своя.
Она больше не была половиной чьей-то тайны. Она была целой. Свободной. И правда о родных, какой бы страшной ни была, освобождала.
Через месяц Светлана написала ей:
"Виталий вернулся ко мне. Сказал, вы его выгнали. Я приняла. Ради сына. Но он уже не тот. Ходит как чужой. Не знаю, сколько это продлится."
Ольга не ответила. Это была уже не её история.
Её история закончилась тем утром в парке, когда внук спросил: "А почему у тёти Светы наш дедушка?"
И невинный детский вопрос разрушил тридцать пять лет лжи.
А вы смогли бы простить двойную жизнь? Или, как Ольга, выбрали бы свободу — даже ценой одиночества в 57 лет?
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.