Знаете, я давно заметил одну занятную человеческую слабость: мы органически не способны верить в скучную бухгалтерию, когда речь заходит о больших деньгах. Особенно если эти деньги пропитаны кровью, порохом и трагедией рухнувшей империи. Нам подавай тайну, заговор, карту острова сокровищ. История с золотом Колчака — это, пожалуй, самый яркий пример того, как красивая легенда подменяет собой суровую, грязную и предельно циничную реальность Гражданской войны. Сколько раз ко мне подходили с горящими глазами и спрашивали: правда ли, что на дне Байкала лежат сотни тонн царского золота? И каждый раз я вижу разочарование, когда начинаю говорить не о мистике, а о фактах. Но факты, если присмотреться, куда страшнее и драматичнее любой выдумки.
Давайте сразу отбросим шелуху.
Речь идет о колоссальном куше. Представьте себе август 1918 года. Россия горит. В Казани, где большевики опрометчиво решили спрятать золотой запас империи подальше от германского фронта, происходит катастрофа для красных и триумф для белых. Войска Комуча захватывают город, и в их руки попадает практически всё, что осталось от былого величия казны Романовых. Мы говорим о сумме порядка 650 миллионов золотых рублей. Это не бумажки, которыми можно топить печи, это сотни тонн чистого золота, монеты, слитки, платина. Это, черт возьми, кровеносная система государства, вырванная с корнем.
Когда это богатство передали адмиралу Александру Колчаку, провозглашенному Верховным правителем России, многие думали, что это спасение. Вот оно — средство, чтобы одеть армию, накормить людей, купить оружие и раздавить большевиков. Но история — дама с иронией. Золото стало для Колчака не столько спасательным кругом, сколько тяжелым камнем на шее. Вы должны понимать контекст того времени. Белое движение задыхалось. Им нужно было всё: от винтовок и патронов до сапог и шинелей. И у кого всё это было? У наших «верных союзников» по Антанте. Англия, Франция, Япония, США — все они с удовольствием готовы были помочь, но не за красивые глаза русского адмирала, а за твердую валюту.
И здесь начинается первая часть ответа на вопрос «Куда делось золото?».
Оно не испарилось. Его банально проели и простреляли. Колчак платил. Платил щедро, иногда переплачивая втридорога, потому что выбора у него не было. Архивы союзников — если знать, куда смотреть, а не искать тамплиеров — пестрят отчетами о поставках. Мы видим контракты на закупку пулеметов, амуниции, медикаментов. Золото уходило эшелонами во Владивосток, грузилось на иностранные корабли и навсегда покидало Россию, оседая в банках Лондона, Парижа и Токио. Это была плата за продолжение войны. Можно ли назвать это исчезновением? Формально — нет. Это была трата. Бессмысленная или необходимая — судить не нам, но это факт. Однако даже при таких чудовищных расходах к моменту краха режима Колчака оставалась огромная сумма. И вот тут начинается настоящий детектив.
Зима 1919-1920 годов. Великий Сибирский ледяной поход.
Вы только представьте эту картину. Бесконечная снежная пустыня, морозы под сорок, тиф, голод и отступающая, умирающая армия. По Транссибу, забитому эшелонами, медленно ползет «золотой поезд». Это был не просто транспорт, это был символ власти. Пока у Колчака было золото, он оставался фигурой, с которой считались. Но как только военная удача отвернулась окончательно, золото превратилось в добычу. Охранять его становилось все труднее, а желающих наложить лапу — все больше.
В этот момент на сцену выходят чехословаки. Чехословацкий корпус, контролировавший магистраль, сыграл в этой драме роль, которую до сих пор стыдливо замалчивают в учебниках их страны. Фактически они взяли Колчака и его золотой эшелон в заложники. Их цель была проста и цинична: выбраться из этого ледяного ада живыми и уехать домой. Золото стало их билетом на выход. В обмен на беспрепятственный проезд во Владивосток они выдали адмирала Иркутскому политцентру (который позже передал его большевикам) и вернули часть золотого запаса красным.
Когда советские комиссары приняли эшелон и начали пересчитывать ящики, у них волосы встали дыбом. Не хватало миллионов. Дефицит был колоссальным. Куда делись эти «неучтенные» остатки? Вот здесь-то и рождается пространство для легенд. Самая красивая и живучая из них — байкальская. Якобы один из эшелонов или часть вагонов сорвались с Кругобайкальской железной дороги и рухнули в бездну озера. Лежит там, мол, это золото на километровой глубине, среди гаммарусов и нерп, и ждет своего часа.
Я понимаю, почему эта версия так популярна. Она романтична. Она дает надежду, что сокровище ничье, что оно принадлежит природе, вечности. Люди даже снаряжали экспедиции, спускались на глубоководных аппаратах «Мир», находили какие-то железки, похожие на слитки. Но давайте будем взрослыми людьми. Байкал — это геологический разлом, там на дне чего только нет. Но никаких документальных подтверждений крушения «золотого поезда» не существует. Железная дорога тогда контролировалась так жестко, каждый вагон был на счету, каждая авария фиксировалась, потому что от этого зависела жизнь тысяч людей в пробках на путях. Потерять целый эшелон с золотом и не заметить этого в документах? Не верю. Это сказки для туристов.
Куда более реалистичная версия звучит гораздо прозаичнее и грязнее.
Воровство. Банальное, наглое, массовое хищение. Гражданская война — это хаос. Учет велся на коленке, печати подделывались, охрана подкупалась. Представьте себе станцию где-нибудь под Нижнеудинском. Ночь, метель. Стоит вагон. Кто знает, что в нем? Кто проверит, сколько ящиков перегрузили в сани местного атамана, а сколько осталось? Атаман Семенов в Забайкалье, например, вообще не стеснялся. Этот человек жил по принципу «бери всё, что плохо лежит». Есть обоснованные подозрения, что значительная часть «пропавшего» золота осела в карманах дальневосточных полевых командиров, была вывезена в Маньчжурию, в Китай, в Японию.
Япония — это вообще отдельный разговор. Токио в те годы вел себя на Дальнем Востоке как хищник, почуявший кровь. Есть свидетельства, что часть золота была передана японцам на «хранение» или в оплату поставок, которые так и не пришли. Вернули ли они его? Риторический вопрос. В финансовых кругах Японии 20-30-х годов вдруг всплывали капиталы русского происхождения, но доказать что-либо юридически сейчас практически невозможно.
И, конечно, сами чехословаки. Не пойман — не вор, так говорят. Но возвращались они на родину на удивление обеспеченными людьми. Создавали банки, открывали предприятия. Откуда стартовый капитал у солдат, годами сидевших в сибирских окопах? Злые языки (и некоторые историки) утверждают, что часть ящиков из эшелона была аккуратно вскрыта, а содержимое перекочевало в личные вещмешки легионеров. Доказать это сейчас, спустя сто лет, без прямых улик невозможно, но логика событий подсказывает, что дыма без огня не бывает.
Была еще одна интересная деталь, о которой часто забывают. НКВД в 40-е годы, когда стране позарез нужна была валюта для индустриализации и войны, проводило свое расследование. Уж эти ребята умели искать и умели спрашивать. Они перерыли всё, допрашивали бывших белогвардейцев, вернувшихся из эмиграции, искали схроны. Результат? Практически нулевой. Если бы где-то в тайге был зарыт огромный клад, поверьте, чекисты бы его нашли. Их неудача — это, пожалуй, самое весомое доказательство того, что никакого единого «клада Колчака» не существует.
Так что же мы имеем в сухом остатке?
Картина вырисовывается безрадостная, но честная. Большая часть золота империи вернулась к большевикам и стала фундаментом для советской экономики 20-х годов. Огромная часть ушла за границу, оплачивая безнадежную войну белых. А тот самый «загадочный остаток», который будоражит умы кладоискателей, скорее всего, был растащен по кускам. Он растворился. Разошелся по рукам мародеров, продажных интендантов, хитрых союзников и беглых офицеров, пытавшихся устроить новую жизнь в Харбине или Париже.
«Золото Колчака» — это не сундук мертвеца.
Это метафора распада государства. Когда рушится закон, золото течет туда, где есть сила и наглость. Оно не лежит на дне Байкала, ожидая благородного исследователя. Оно давно переплавлено, превращено в кольца, монеты других стран, вложено в недвижимость за океаном или пропито в кабаках Шанхая сто лет назад.
История учит нас одной важной вещи: чудес не бывает, бывают только последствия. И дефицит в балансе 1920 года — это цена хаоса. Мы до сих пор спорим, ищем, снимаем фильмы, потому что нам хочется верить, что где-то там, в глубине сибирских руд (или вод), лежит ответ на все наши вопросы, отлитый в благородном металле. Но правда в том, что золото никогда не приносит счастья в смутные времена. Оно приносит только смерть.
Меня, как историка, в этой истории больше всего поражает не исчезнувший металл, а судьбы людей. Адмирал, который вез казну, но не смог спасти себя. Солдаты, замерзавшие на ящиках с миллионами. Это страшный урок того, что никакие сокровища мира не стоят ничего, когда рушится человечность.
А как вы думаете, есть ли смысл продолжать поиски, или пора признать, что эта страница истории закрыта окончательно?
Пишите в комментариях, очень интересно узнать ваше мнение. И, конечно, спасибо, что дочитали до конца. Ставьте лайк и подписывайтесь.