Представьте себе весну сорок пятого. Берлин. Дым, гарь, крошево из кирпича и бетона. По улицам поверженной столицы Рейха едут победители. Мы привыкли видеть на кадрах хроники наши «тридцатьчетверки», тяжелые ИСы, пехоту в пропыленных гимнастерках. Это святое, это наша кровь и наша слава. Но если остановить пленку и присмотреться, если убрать пафос и включить оптику профессионала, то картинка обрастает неудобными для ура-патриотов деталями. Тягачи, которые тащат тяжелые гаубицы — это американские «Студебекеры». Джипы, на которых мотается разведка и командиры — это «Виллисы». В небе над головой, прикрывая переправы, свистят «Аэрокобры». А в вещмешке у солдата, присевшего на ступенях Рейхстага, лежит банка тушенки с надписью «Made in USA».
Вопрос «Смогла бы Красная Армия дойти до Берлина без ленд-лиза?» — это, пожалуй, самый взрывоопасный вопрос в нашей историографии. Стоит его задать, как в меня тут же полетят камни с двух сторон. Одни закричат, что Союз был колоссом на глиняных ногах и без Америки рухнул бы в сорок первом. Другие, брызгая слюной, начнут доказывать, что мы бы и сами справились, просто чуть дольше, а помощь союзников была так, каплей в море. Я занимаюсь этим периодом полжизни и терпеть не могу ни тех, ни других. История — это не поле для идеологических истерик. Это математика, логистика и кровь. Давайте разберемся в этом вопросе честно и навсегда.
Начнем с того, что ленд-лиз — это не благотворительность и не подарок доброго дядюшки Сэма.
Это был холодный, прагматичный расчет. Рузвельт и Черчилль прекрасно понимали: пока русские перемалывают вермахт на Востоке, англосаксы экономят жизни своих солдат. Но масштаб поставок, который пошел в СССР, игнорировать глупо. Цифры, господа, вещь упрямая. За годы войны нам передали около восемнадцати тысяч самолетов. Вдумайтесь в это число. Это почти треть от всего, что произвел наш авиапром. Двенадцать тысяч танков. Да, наши танкисты часто ругали «Шерманы» за высокий профиль и склонность гореть, но когда у тебя выбит весь парк, любой танк лучше, чем его отсутствие.
Однако, если вы думаете, что ленд-лиз — это только оружие, вы смотрите не туда.
Войны выигрывают не танки. Войны выигрывает логистика. И вот тут начинается самое интересное. Знаете, в чем была главная беда Красной Армии в начале войны? Мы потеряли огромные запасы, мы эвакуировали заводы, мы начали клепать танки тысячами, но нам не на чем было их возить. Железные дороги были перегружены, автопарк состоял из старых «полуторок», которые тонули в первой же осенней грязи.
И тут приходят они.
«Студебекеры», «Доджи», «Шевроле». Почти полмиллиона автомобилей. Это не просто цифра в ведомости. Это мобильность. Именно американские грузовики позволили Красной Армии проводить те самые знаменитые глубокие наступательные операции сорок четвертого и сорок пятого годов. Без них «Багратион» мог бы захлебнуться просто потому, что тылы отстали бы от танковых клиньев на сотни километров, а снаряды пришлось бы подвозить на лошадях.
В этом контексте очень показательно мнение человека, которого трудно заподозрить в любви к Западу или в желании принизить советские достижения. Я говорю об Иосифе Виссарионовиче Сталине. На Тегеранской конференции в сорок третьем году, поднимая тост, он сказал прямо: «Без этих машин, поставляемых по ленд-лизу, мы бы проиграли эту войну». Жестко? Да. Но Сталин был реалистом. Он знал, сколько у нас осталось алюминия (критически мало), сколько пороха (еще меньше) и сколько высокооктанового бензина. Кстати, про бензин и взрывчатку часто забывают, а зря. Половина советских авиабомб была начинена американскими химикатами, а наши асы летали на смеси, значительная часть компонентов которой пришла из-за океана.
Теперь давайте пройдемся по самому болезненному сценарию.
Представим, что ленд-лиза нет. Америка и Британия решают: «Разбирайтесь сами». Рухнул бы Советский Союз?
Здесь есть радикальная точка зрения, что СССР не пережил бы сорок второй год. Без поставок продовольствия (а это миллионы тонн зерна, сахара и той самой тушенки, которую солдаты называли «Второй фронт»), без поставок авиационного алюминия и радиостанций, фронт мог бы посыпаться. Я с этим не совсем согласен. У нас был колоссальный, страшный ресурс — люди. И была фанатичная, нечеловеческая способность к сопротивлению. Мы перевезли заводы за Урал, мы спали у станков. Советский Союз выжил бы.
Но какой ценой?
Большинство серьезных военных историков и аналитиков — не пропагандистов, а именно исследователей — сходятся в одном мрачном выводе. Без ленд-лиза война продлилась бы на двенадцать, а то и восемнадцать месяцев дольше.
Подумайте, что это значит.
Полтора года лишней войны. Это не просто время в календаре. Это еще одна, а может и две военные зимы. Это дополнительные миллионы похоронок. Это сожженные города, которые в нашей реальности уцелели. Это полностью выбитое мужское поколение. Красная Армия, вероятно, все равно дошла бы до Берлина. Вермахт был обречен стратегически, ресурсы Германии были несопоставимы с ресурсами коалиции (или даже одинокого СССР при условии тотальной мобилизации). Но это была бы пиррова победа.
Мы бы наступали медленнее. Вместо стремительных прорывов — медленное, кровавое прогрызание обороны, потому что нет грузовиков для быстрого маневра. Вместо массированных авианалетов — дефицит самолетов и топлива. Логистика бы висела гирей на ногах у каждого фронта. И к сорок шестому или сорок седьмому году, когда наши танки, возможно, вошли бы в Берлин, население страны сократилось бы еще на десяток миллионов. А политическая карта Европы выглядела бы совсем иначе. Возможно, союзники высадились бы раньше и пошли бы дальше, и «Встреча на Эльбе» произошла бы где-нибудь под Варшавой или Минском.
Есть еще один нюанс, о котором не любят говорить.
Железные дороги. Мы за годы войны произвели мизерное количество локомотивов и вагонов — все силы ушли на танки. Почти две тысячи паровозов и одиннадцать тысяч вагонов пришли по ленд-лизу. Вся железнодорожная сеть, кровеносная система войны, держалась на этих поставках. Убери их — и эшелоны с подкреплением встанут где-нибудь под Омском.
Так что же в итоге? Справились бы мы одни?
С большой долей вероятности — да. Советский народ обладал невероятной прочностью. Но когда я слышу шапкозакидательские крики «Нам никто был не нужен!», мне хочется спросить этого крикуна: а ты готов был бы заплатить за эту гордость жизнью своего деда? Потому что именно ленд-лиз сберег сотни тысяч, если не миллионы, жизней наших солдат, давая им броню, прикрытие с воздуха, транспорт и еду.
Помощь союзников не украла у нас Победу.
Она приблизила её. Она сделала её возможной в сорок пятом, а не в сорок седьмом. И когда мы смотрим на ту великую весну, нужно понимать: подвиг совершил советский солдат. Он шел под пули, он горел в танке, он брал Рейхстаг. Но ботинки на нем часто были американской кожи, а приехал он к этому Рейхстагу на детройтском моторе. И признание этого факта не унижает нас, а лишь показывает реальную, сложную и грандиозную картину той войны, где для уничтожения абсолютного зла потребовалось объединение всех сил планеты.
История не терпит сослагательного наклонения, но она требует уважения к фактам. Мы победили вместе. И, возможно, именно поэтому мы выжили.
А как вы считаете, стоила бы «чистая» победа без помощи союзников тех дополнительных жертв, которые пришлось бы принести? Или прагматизм Сталина в вопросе ленд-лиза был единственно верным решением?
Спасибо, что дочитали до конца. Поставьте лайк и подпишитесь на канал. Дальше будет только интереснее. Жду ваши мнения в комментариях!