Один из самых раздражающих вопросов, который мне задают студенты и просто знакомые за рюмкой чая: «А что, если бы Сталин проиграл? Что, если бы у руля встал Лев Давидович?» Обычно люди ждут сказки о демократическом социализме, о том, что не было бы ГУЛАГа, не было бы тридцать седьмого года, и мы жили бы в стране розовых пони и мировой справедливости. Я в таких случаях только криво ухмыляюсь. Вы серьезно? Вы правда думаете, что человек, создавший Красную Армию и написавший оправдание красному террору, был бы мягкосердечным либералом? Давайте разбираться по-взрослому, без иллюзий и политической шелухи.
Начнем с того, почему, собственно, «демон революции» проиграл «семинаристу».
Это ведь парадокс, если смотреть поверхностно. Троцкий в начале двадцатых — это фигура колоссального масштаба, второй человек после Ленина, оратор, способный зажечь толпу одним взглядом, интеллектуал. Сталин на его фоне казался многим «серым пятном», аппаратчиком, перебирающим бумажки. И в этом была главная ошибка Льва Давидовича. Он, как истинный нарцисс и интеллектуал, презирал скучную аппаратную работу. Пока Троцкий блистал на трибунах и писал огненные статьи, Сталин тихо, методично расставлял своих людей на ключевые посты в регионах. Кадры решают всё — эта фраза родилась не на пустом месте.
Троцкий проиграл не потому, что был глупее, а потому, что был слишком высокомерен. Он не поехал на похороны Ленина — говорят, Сталин его дезинформировал о дате, но, положа руку на сердце, если бы Троцкий рвался к власти зубами, он бы пешком пришел из Сухуми. Он пропустил момент, когда партия превратилась из клуба революционеров в государственную машину. На XIII съезде его позицию разнесли в пух и прах не идеями, а большинством голосов, которое уже было в кармане у генерального секретаря. Троцкий думал, что играет в шахматы, а Сталин играл в «царя горы» держа в руках увесистый лом. Исход был предрешен.
Но допустим, чудо случилось. Ленинское «Письмо к съезду», где он прямым текстом предлагал сместить Сталина, зачитали бы громко и с оргвыводами. Сталина отодвинули, Троцкий встал у штурвала. Что мы получаем?
Первое и самое главное — забудьте про «социализм в одной стране».
Это сталинское ноу-хау, прагматичный отказ от глобальных амбиций ради выживания государства. Троцкий был фанатиком идеи перманентной революции. Для него Россия была не самоцелью, а вязанкой хвороста, которую нужно бросить в костер, чтобы разжечь пожар во всем мире. Возглавь он СССР, внешняя политика стала бы в разы агрессивнее. Мы бы не строили железный занавес, чтобы спрятаться, мы бы ломали границы. Коминтерн работал бы на предельных оборотах. Деньги, ресурсы, агентура — всё уходило бы на поддержку восстаний в Германии, Китае, Испании.
Знаете, к чему бы это привело?
К тотальной изоляции, куда более жесткой, чем в реальности. Западные демократии и так боялись большевиков как огня, но при Сталине с ними можно было торговать и договариваться. При Троцком СССР воспринимался бы как террористическое государство, открыто декларирующее цель уничтожить все правительства вокруг. Скорее всего, большая война началась бы гораздо раньше, и не факт, что у нас были бы союзники.
Теперь об экономике.
Есть миф, что Троцкий был за НЭП и свободный рынок. Чушь собачья. Вспомните дискуссии середины двадцатых. Именно Левая оппозиция, которую он возглавлял, кричала о необходимости сворачивать НЭП и начинать индустриализацию. Более того, идеи сверхиндустриализации, которые потом воплотил Сталин, изначально формулировал Троцкий и его экономист Преображенский. Разница была бы в методах, но не в сути. Хотя тут есть нюанс. Троцкий был технократом. Он уважал специалистов, инженеров, военспецов. Он понимал, что кухарка не может управлять государством, пока не выучится.
Скорее всего, мы бы увидели более гибкую плановую систему, интегрированную в мировой рынок (насколько это возможно при его внешней политике), и, возможно, меньше безумных репрессий против технической интеллигенции. Шарашки? Вряд ли. Троцкий предпочел бы мотивировать ученых идеей, а не пайкой за колючей проволокой. Но не обольщайтесь — «трудовые армии» придумал именно он. Милитаризация труда, когда рабочих перебрасывают как дивизии с фронта на фронт, — это его детище. Так что заводы бы строились, но дисциплина там была бы армейская, с трибуналами за опоздание.
А теперь самый болезненный вопрос — репрессии.
Сталинский Большой террор 1937–1938 годов — это мясорубка, перемоловшая партийную элиту, старых большевиков, военных и сотни тысяч простых людей. Был бы Троцкий гуманнее? Я много лет работаю с документами той эпохи и скажу честно: гуманизм там не ночевал ни у кого. Но природа репрессий была бы иной. Сталин убивал из паранойи и ради абсолютной личной власти, зачищая любую потенциальную конкуренцию. Троцкий был человеком идеи, а не аппарата. Он, безусловно, устроил бы чистку — выжигал бы бюрократию, «термидорианцев», всех, кто, по его мнению, предал идеалы революции и оброс жирком.
Партийная верхушка умылась бы кровью, это точно. Но вот массового террора против крестьянства или слепой охоты на ведьм по разнарядкам, когда областям спускали лимиты на расстрелы, скорее всего, не было бы. Троцкий был элитаристом, ему было плевать на «винтики», пока они работают. Ему не нужно было доказывать свое величие через страх каждого отдельного дворника. Так что ГУЛАГ был бы меньше, но политическая тюрьма — переполненной. Демократии бы не наступило. Это была бы диктатура авангарда, жесткая, интеллектуально снобская и безжалостная к инакомыслию внутри партии.
И, наконец, Вторая мировая. Это тот узел, который в альтернативной истории развязывается сложнее всего. В нашей реальности был пакт Молотова-Риббентропа. Циничный, страшный, но давший СССР почти два года отсрочки. Представьте на месте Сталина Троцкого — еврея и антифашиста до мозга костей. Стал бы он договариваться с Гитлером? Ни за что. Для него нацизм был абсолютным, метафизическим злом. Никаких рукопожатий в Кремле, никакого раздела Польши.
Это звучит благородно, но с точки зрения геополитики это катастрофа. Война началась бы раньше, возможно, в 1939 году или даже в 1938-м, во время чехословацкого кризиса. И СССР вступил бы в нее в одиночку, имея против себя не только Германию, но, возможно, и холодный нейтралитет (а то и враждебность) Англии и Франции, которые ненавидели бы «экспортера революции» Троцкого не меньше, чем Гитлера. Мы могли получить войну на два фронта — с Японией на востоке и Рейхом на западе — без ленд-лиза, без союзников, с армией, которая еще не прошла модернизацию. Страшный сценарий. Хотя, справедливости ради, Троцкий, как создатель Красной Армии, возможно, лучше подготовил бы вооруженные силы, не выкашивая командный состав перед войной. Тухачевский, Блюхер, Якир — все они, вероятно, остались бы живы и командовали фронтами. Это серьезный аргумент.
Подводя черту под этим мысленным экспериментом, я часто ловлю себя на мысли: мы выбираем между чумой и холерой. История не терпит сослагательного наклонения, но она учит нас видеть оттенки серого. Троцкий во главе СССР — это не «добрый вариант» советской власти. Это был бы Советский Союз, похожий на военный лагерь крестоносцев, готовых умереть ради святой цели освобождения Гроба Господня, только вместо Иерусалима — весь земной шар.
Это была бы страна с более яркой интеллектуальной жизнью, с авангардным искусством (Троцкий любил эксперименты), но с фанатичной внешней политикой, которая могла бы сжечь государство в топке мировой войны еще до сорок первого года. Экономика была бы, возможно, эффективнее в деталях, но жестче в управлении. Мы бы не увидели того затхлого бюрократического болота, которое начало формироваться при позднем Сталине и расцвело при Брежневе, но мы могли бы не пережить сороковые как единое государство.
Сталин построил крепость, задраил люки и начал репрессировать гарнизон, чтобы никто не сбежал и не бунтовал. Троцкий хотел превратить этот гарнизон в армию вторжения и отправить ее на штурм небес. Что лучше — сгнить в каземате или сгореть в атаке? Вопрос риторический, и ответа на него нет. Мы живем в той реальности, которая случилась. Сталин победил, Троцкий получил ледорубом по голове, а мы получили ту страну, которую имеем, со всеми ее шрамами и победами.
В истории нет ангелов, друзья мои. Есть только люди, обстоятельства и цена, которую приходится платить за выбор пути. Иногда полезно помнить об этом, когда очередной говорун обещает простые решения сложных проблем.
А как вы думаете, смогли бы мы победить в Великой Отечественной, если бы во главе армии и страны стоял Лев Троцкий? Или его авантюризм погубил бы всё еще в тридцатых? Пишите в комментариях, там есть о чем поспорить. И не забудьте нажать на палец вверх и подписаться.