Вы когда-нибудь задумывались, каково это — быть родственником бога? Не того, что на иконах в золотых окладах, а бога земного, красного, который перекроил карту мира так, что швы до сих пор кровоточат. В советское время семью Ульяновых подавали нам как некий монолит, высеченный из гранита: идеальные родители, идеальные дети, все как на подбор — революционеры, бескорыстные борцы, святые мученики идеи. Нам рисовали этакую «святую династию», где каждый шаг был предопределен великой целью. Но если счистить с этого портрета слои казенного лака и идеологической ретуши, проступает совсем другая картина. Картина живой человеческой трагедии, где ломались судьбы, где смерть приходила раньше времени, а выжившие были вынуждены становиться хранителями культа, порой забывая о собственной жизни. Давайте честно посмотрим на тех, кто носил фамилию Ульяновы, и попытаемся понять, что с ними стало, когда империя рухнула, а на ее месте возникло то, что построил их брат.
Начнем с того, о чем в советских школах говорили с придыханием, но без особого понимания сути.
Главный надлом в этой семье случился задолго до семнадцатого года. Это история Александра. Старший брат, Саша. Умница, надежда семьи, студент-биолог, который должен был двигать науку, а вместо этого решил сдвинуть историю бомбой. Его судьба — это классическая русская трагедия девятнадцатого века. Он возглавил заговор против императора Александра III. Идея была проста и страшна — физическое устранение царя. В 1887 году этот замысел раскрыли, и Саша закончил свою жизнь в Шлиссельбургской крепости, в петле. Ему был двадцать один год.
Вы только представьте, какой это был удар для провинциальной, интеллигентной, вполне лояльной властям семьи.
Это была катастрофа. Мать поседела мгновенно. Семья стала изгоями — от них шарахались знакомые, переходили на другую сторону улицы. Именно тогда, у закрытого гроба старшего брата, и родился тот самый Ленин, которого мы знаем. Смерть Александра стала тем самым эмоциональным детонатором, который превратил Владимира Ульянова из просто способного юноши в машину по уничтожению старого режима. Это не красивая фраза из учебника, это психологический факт. Без виселицы Александра, возможно, не было бы Октября. Но сам Александр до триумфа брата не дожил. Он остался в истории вечным мучеником, символом, иконой, которую потом удобно было вешать на стены в пионерских комнатах. Он стал мифом, не успев стать политиком.
А была еще Ольга.
Ольга Ильинична. О ней вспоминают редко, и это несправедливо, хотя и объяснимо. В большой истории нет сослагательного наклонения, но по-человечески ее жаль безумно. Она была талантлива, невероятно близка с Владимиром, они были погодками, понимали друг друга с полуслова. Но ее жизнь оборвалась на взлете, в 1891 году. Брюшной тиф. Ей было всего девятнадцать. Она умерла в Санкт-Петербурге, в той самой больнице, где, по иронии судьбы, в тот момент лечились многие бедняки. Ольга не увидела ни революции, ни славы брата, ни ужасов Гражданской войны. Она осталась там, в дореволюционной эпохе, чистой и непричастной к тому кровавому водовороту, который закрутил остальных. Для советской истории она стала фигурой умолчания — не потому, что скрывали, а просто потому, что ее биография оказалась слишком короткой для монументальной пропаганды.
А теперь посмотрите на тех, кто выжил. Те, кто перешагнул через 1917 год.
Анна Ильинична, старшая сестра. Вот уж где стальной стержень. Она пережила аресты, ссылки, смерть мужа, смерть братьев и сестер. Анна была не просто «сестрой вождя», она была профессиональным революционером старой закалки. И когда власть переменилась, она не ушла на покой вязать носки. Наоборот, Анна Ильинична стала одним из главных архитекторов ленинского культа. Именно она после смерти Владимира в 1924 году с маниакальным упорством собирала его рукописи, письма, черновики. Она стояла у истоков Института Ленина.
Представьте себе эту женщину в 20-е и 30-е годы. Она уже не молода, но ее влияние огромно. Она занимает серьезные посты, работает в Истпарте, пишет воспоминания. Но в этом есть и своя драма. Она превратилась в живой памятник собственному брату. Ее собственная личность растворилась в служении его памяти. Анна понимала, что строит новую мифологию, и делала это жестко, отсекая все лишнее, все, что могло бросить тень на светлый образ. Она умерла в 1935 году, успев увидеть, как партия, которую создавал ее брат, начинает пожирать своих детей, но сама она осталась в пантеоне неприкасаемых.
Младший брат, Дмитрий Ильич.
Пожалуй, самая «земная» фигура из всех Ульяновых. Врач по профессии, революционер по призванию, но без того фанатичного блеска в глазах, который был у Владимира. Дмитрий прошел через подполье, через тюрьмы, но в советское время он нашел себя в конкретной работе. В 1919 году он даже возглавлял правительство Крымской Советской Республики. Представляете? Брат Ленина — глава Крыма. Позже он работал в Наркомздраве, занимался курортным делом, служил в Кремлевской больнице.
Дмитрий прожил дольше всех братьев, умерев в 1943 году, в разгар страшной войны. Его судьба — это пример того, как человек, будучи частью «святого семейства», пытался просто делать свое дело. Он был хорошим врачом, неплохим администратором, любил вино, шахматы и жизнь. Конечно, фамилия помогала, но она же и давила. Быть братом бога — тяжелая ноша. Тебя постоянно сравнивают, от тебя ждут великих свершений, а ты просто хочешь лечить людей и обустраивать санатории. Но система перемолола и его, превратив в очередную мраморную табличку на стене истории.
И, наконец, Мария Ильинична.
Младшая, любимица. Она осталась в тени великого брата, пожалуй, глубже всех. Всю свою жизнь она посвятила ему. Секретарь, помощница, сиделка, домоправительница. В советской иерархии она занимала высокие посты — член ЦКК, работала в газете «Правда», но ее реальная роль была ролью хранительницы очага в Кремле. Она пожертвовала личной жизнью ради революции и ради брата. О ней известно меньше всего, потому что она сама старалась не отсвечивать. Тихая, скромная, исполнительная. Винтик в огромной машине, но винтик с фамилией Ульянова.
Что мы видим в итоге?
Советская власть мастерски использовала семью Ульяновых как пропагандистский ресурс. Из них лепили иконы. Нам рассказывали о дружной семье, где читали Чернышевского и пели революционные песни. Но за кадром оставались реальные люди со своими болезнями, страхами, амбициями и трагедиями. Официальная история безжалостно редактировала их жизни. Неудобные факты — например, дворянское происхождение, корни матери, детали личных отношений — либо вымарывались, либо искажались до неузнаваемости.
Александр стал символом жертвенности, Анна — символом партийной принципиальности, Дмитрий — образцом советского служащего. Но если вглядеться, мы увидим просто людей, которых история пропустила через свою мясорубку. Кто-то, как Александр и Ольга, сгорел дотла еще на подступах к новому миру. Кто-то, как Анна, Дмитрий и Мария, вошли в этот мир, стали его частью, его элитой, но заплатили за это полной утратой приватности и права на собственную, отдельную от брата судьбу.
Они строили систему, которая в итоге превратила их самих в музейные экспонаты. И знаете, в этом есть какая-то высшая, холодная ирония истории. Они хотели освободить человечество, а в итоге сами оказались заложниками созданного ими мифа, запертыми в золотой клетке официальной биографии, из которой нет выхода даже после смерти.
Как вы считаете, могла ли судьба этой семьи сложиться иначе, если бы Александр не взошел на эшафот, или этот маховик был запущен неизбежно? Делитесь мыслями в комментариях. Спасибо, что дочитали до конца. Ставьте лайк и подписывайтесь на канал, впереди еще много разборов того, о чем молчат учебники.