От автора:
Это продолжение повести «Наказана за право пациента».
Если вы ещё не читали первую часть — вернитесь к ней. Без неё вы не поймёте, почему каждый шаг Анастасии Соколовой теперь — не просто работа, а акт сопротивления.
Глава 1. Второе дыхание после победы
После апелляционного триумфа, когда суд отменил выговор и признал действия Анастасии Соколовой не только правомерными, но и образцовыми с точки зрения этики и соблюдения прав пациента, в её жизни наступило странное затишье. Это не была тишина покоя — скорее, напряжённая пауза перед новой бурей. Коллеги смотрели на неё с уважением, но и с лёгким страхом: ведь она не просто выиграла у системы — она доказала, что система может ошибаться. И, что ещё страшнее, — быть наказанной за это.
Главный врач Евгений Петрович стал избегать прямых встреч. В коридорах он отводил взгляд, а на совещаниях говорил о ней только в третьем лице: «Та, что подавала в суд…». Администрация, конечно, формально приняла решение суда, но внутренне — не смирилась. Для них Анастасия превратилась в «рискованный кадр», врача, с которым нужно обращаться осторожно, как с радиоактивным материалом. Никто не увольнял её — это было бы слишком грубым нарушением. Но все понимали: достаточно одного нового «инцидента» — и система снова включится в полную силу.
Анастасия чувствовала это. Она перестала оставлять халат в ординаторской на ночь. Начала носить с собой диктофон, записывала каждое слово на совещаниях. Перечитывала законы не ради формальностей, а как боевой кодекс. И всё же — не отступала. Она знала: если сегодня замолчит она, завтра замолчат все.
Глава 2. Привычка быть человеком
Однажды утром, в первый день ноября, Анастасия вышла из кабинета УЗИ на десятиминутный перерыв. Не потому что была голодна — она привыкла работать без еды по шесть часов подряд. Просто ей нужно было выйти. Выйти из этого мира белых стен, архивов, тревожных взглядов, постоянного напряжения между долгом и страхом.
Она пошла в ларёк у входа в больницу. Там продавали бутерброды с колбасой и чай в стаканчиках. Всё это было, конечно, не по санитарным нормам — и Анастасия знала, что ларёк скоро закроют. Но пока он работал, он был островком свободы. Там не требовали от неё быть «акушером-гинекологом первой категории». Там она могла просто быть человеком.
Она купила бутерброд, чай и вышла на скамейку перед входом. Небо было серым, но не дождливым. Ветер шуршал опавшими листьями. На мгновение Анастасия забыла про истории болезни, про приказы, про комиссии. Она просто сидела и ела, как любой другой человек в мире.
Она не знала, что за ней наблюдают.
Глава 3. Акт, который должен был сломать
Через тринадцать минут она вернулась в кабинет. На пороге её уже ждала медсестра Вулканова — бледная, с дрожащими губами.
— Тебя ищут. Антюхов в бешенстве. Говорит, ты самовольно покинула рабочее место.
Анастасия усмехнулась. Старая песня на новый лад.
— У меня был перерыв. Всё по ТК РФ.
— Он составил акт. Подписали кадры, охрана труда, даже Петрошенко из операционной…
В ординаторской на её столе лежал лист. Акт от 01.11.2025. Время отсутствия: с 10:22 до 10:35. Подписи — четыре. Внизу — её собственная пометка, сделанная ещё в коридоре: «Не согласна. Не соответствует действительности. 10:46».
Она не разозлилась. Она устала. Устала от того, что каждый её шаг теперь — повод для проверки, каждый чай — предмет подозрения, каждый выход в туалет — «нарушение режима».
Но главное — она поняла: это не о бутерброде. Это был тест. Испытание. Администрация проверяла: сломана ли она после первой битвы или всё ещё готова сопротивляться.
Глава 4. Юридический контроль как выживание
Того же дня пришло уведомление:
«В течение двух рабочих дней предоставьте письменное объяснение по факту отсутствия на рабочем месте».
Раньше Анастасия писала такие объяснения сама — с болью, с обидой, с надеждой на справедливость. Теперь она поступила иначе. Она позвонила Дмитрию Орлову — тому самому юристу, что вытащил её из апелляционной ямы.
— Они опять за то же, — сказала она. — Вышли на перерыв — уже нарушение.
— Присылай акт.
Через три часа на её рабочем столе лежал черновик объяснения. Не эмоциональный, не обиженный — юридически безупречный. Такой текст мог написать только человек, знающий и медицину, и Трудовой кодекс, и кухню больничной иерархии.
Она подписала его. Отнесла в отдел кадров. Фрейдина, начальница отдела, даже не подняла глаз.
— Принято.
Но на этом всё и закончилось.
Никакого приказа. Никакого вызова к главному врачу. Никаких «служебных записок». Через неделю Анастасия увидела Антюхова в коридоре — он отвёл взгляд и пошёл в другую сторону.
Система отступила. Не потому что передумала. А потому что столкнулась с правом.
Глава 5. Что было в объяснении
Объяснение Анастасии (по сути — Дмитрия) было выстроено как юридическая крепость. В нём чётко обозначалось:
- Нет в трудовом договоре и должностной инструкции — ни слова о том, что врач обязан докладывать о каждом выходе из кабинета. Ни слова.
- Статья 108 Трудового кодекса РФ даёт право на перерыв для отдыха и питания. И право использовать это время по своему усмотрению (ст. 106 ТК РФ).
- Наблюдение за передвижениями — не входит в обязанности заведующего, медсестры, кадровика или специалиста по охране труда. Их подписи под актом — не доказательство, а свидетельство безработицы.
- Видеозапись с проходной — не предоставлена. Хотя Анастасия предложила её проверить.
- Чек с магазина подтверждает: отсутствие длилось менее 10 минут — ровно столько, сколько нужно, чтобы пройти 40 метров и купить бутерброд.
А главное — нет правонарушения, если нет нарушенной обязанности.
Система это поняла. Потому что в прошлый раз она проиграла на поле закона, а не на поле влияния.
Глава 6. Администрация, которая не читает законы
Позже Анастасия узнала от медсестёр: Антюхов собрал совещание.
— Как так? — возмущался он. — Она же отсутствовала! Это же нарушение!
Заместитель по кадрам Фрейдина, женщина с тридцатилетним стажем, тихо сказала:
— Мы составили акт по внутреннему убеждению. А она — по Трудовому кодексу. Суд встанет на её сторону.
— Но ведь все так делают! — кричал Антюхов. — Все фиксируют отсутствие!
— Все — не значит правильно.
Именно в тот момент Анастасия поняла: администрация не злая. Она просто безграмотная. Она живёт в мире приказов, инструкций, внутренних распоряжений — и не знает, что над всем этим стоит Конституция и ТК РФ.
Они не враги. Они — запуганные чиновники, для которых любой выход врача за дверь — угроза контроля. А контроль — единственный способ чувствовать себя значимыми.
Глава 7. Врач — не функция, а человек
Через месяц после инцидента в больнице появился новый приказ:
«О регулировании режима перерывов для работников лечебных подразделений».
Но вместо запретов он содержал ссылки на статьи 106 и 108 ТК РФ. И фразу:
«Перерыв предоставляется по инициативе работника без согласования с руководством».
Анастасия улыбнулась. Это был её вклад. Не громкий. Не публичный. Но реальный.
Она больше не боялась выйти в туалет. Не прятала бутерброды в ящик стола. Не оглядывалась, когда шла за водой.
Потому что теперь она знала: врач — не функция. Врач — человек. И имеет право на перерыв.
А система, как ни странно, это приняла.
Глава 8. Новая пациентка
Однажды в кабинет УЗИ пришла молодая женщина с двумя выкидышами в анамнезе. Она дрожала, сжимая в руках сумку. Глаза полны страха.
— Мне сказали… что вы — единственная, кому можно доверить эту беременность.
Анастасия посмотрела в её глаза — и увидела отражение Лены, отражение себя, отражение всех женщин, которых система хочет загнать в протоколы и схемы.
— Мы всё сделаем, — сказала она мягко. — Но помните: решение всегда за вами. Не за приказом. Не за кабинетом. А за вами.
Пациентка кивнула. И в её взгляде мелькнуло то самое — доверие, которое не купишь ни приказами, ни инструкциями.
Глава 9. Клятва, которая не умирает
Анастасия знала: система не изменилась. Заведующие по-прежнему будут требовать подписи. Комиссии — выносить «объективные» упрёки. Но пока есть хотя бы один врач, который ставит человека выше формы — клятва жива.
Она посмотрела на белый халат, висящий на спинке стула. Он был поношен, с пятном от йода на рукаве, но чистый внутри.
Она надела его.
Эпилог. Для тех, кто в белом
Этот текст — не призыв к бунту. Это напоминание.
Медицина — не конвейер. Она не может быть построена на страхе. Когда врач боится принять решение — страдает пациент. Когда система наказывает за человечность — гибнет профессия.
Да, есть приказы. Да, есть маршрутизации. Но есть и Федеральный закон №323-ФЗ, который гласит:
«Приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи».
И есть Трудовой кодекс, который говорит:
«Перерыв для отдыха и питания — право работника».
Если вы, коллега, читаете эти строки — вы не одиноки.
Вас могут вызвать на ковёр. Вас могут записать в «нарушители».
Но если вы действовали по совести, по науке и по закону — вы правы.
И однажды система — не обязательно судебная — встанет на вашу сторону.
Потому что медицина — это не бумага. Это плоть, кровь и доверие.
И пока вы помните об этом — вы настоящий врач.
📊 Опрос для читателей: Как вы оцениваете повесть “Отпущена по закону”?
Больше информации без рекламы в ПРЕМИУМ ПУБЛИКАЦИЯХ!
Подписаться на телеграмм – канал Право-мед.ру - актуальные новости о здравоохранении и охране здоровья для профессионалов и интересующихся.
Пишите комментарии. Рекомендуйте коллегам! Можно сохранить публикацию, нажав три точки справа сверху над статьей.
ПЕРСОНАЛЬНАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА
О ценах на юридические услуги можно узнать, нажав на эту ссылку: Хочу получить грамотную юридическую консультацию по медицинскому праву!