В советскую эпоху солдат не баловали. Особенно в Афганистане, где, в отличие от времён Великой Отечественной, не существовало официальных «фронтовых ста грамм». А ведь расслабиться, забыться, сбросить груз тревоги — потребность человеческая, особенно на войне. Вот и приходилось советским солдатам проявлять смекалку: от кустарной браги до договорённостей с местными торговцами.
Когда нет — но очень хочется
Снабжение в Афганистане было вполне организованным, но вот с разнообразием питания и напитков — беда. Алкоголь под запретом не только в армии, но и по законам самой страны: Афганистан — мусульманское государство, где продажа спиртного формально запрещена.
Но запреты редко останавливали бойцов. На первых порах выпивку добывали кто во что горазд: одеколон, технические жидкости — отрава, но пили. Более разумные делали брагу из подручного — томатной пасты, карамелек, сахара. Умельцы даже ставили самогон. Но самым распространённым способом было не варить, а купить — у местных.
Шароп, он же кишмишовка
Так в Афганистане появилась печально известная кишмишовка — местный самогон на основе сладкого винограда кишмиша. Иногда этот напиток называли по-местному — шароп (искажённое «шарап», то есть «вино» на языке дари). Но шурави — так афганцы называли советских солдат — чаще использовали свой термин: кишмишовка или кишмишевка.
Рецепт был прост и страшен. Ходили слухи, что в ход шло всё подряд — гнилой виноград, отбросы, добавки сомнительного происхождения. Потому и покупали напиток только у проверенных «друзей» — дустов, с которыми установились доверительные отношения.
Спирт — в пакете
Разливали напиток чаще всего не в бутылки, а в обычные пакеты. Так проще пронести незаметно в часть, спрятать в кармане или за пазухой. Солдаты знали эту практику ещё с родины — на некоторых советских заводах рабочие тоже «прятали» водку в полиэтилен.
Цена варьировалась. В начале 1980-х один пакет стоил примерно 100 афгани, но инфляция не щадила даже самогон. Тем не менее, это было дешевле, чем покупать официальную водку в Военторге за чеки — там бутылка стоила 25 чеков, или почти 50 рублей. Для солдата-срочника — огромная сумма.
Можно было ещё попробовать достать спирт у медиков или авиаторов, у них всегда что-то было. Но надежда на это была хрупкой, особенно после жёстких проверок складов.
Опасно, но привычно
Конечно, качество напитка оставляло желать лучшего. Про добавление метанола или других токсинов ходили легенды. Были случаи отравлений, да и поход за пойлом в самоволку часто оборачивался ЧП. Тем не менее, солдаты всё равно искали пути.
Ходила даже песня среди бойцов:
Ах, шароп, шароп, шароп,
Он меня загонит в гроб!
Там кишмишовка, как бензин,
Под паранджою — страх один…
Хотя, скорее, пели это, чтобы смеяться над реалиями, чем по-настоящему жаловаться.
Валюта в пакете
Кишмишовка была не просто способом расслабиться. Она превращалась в платёжное средство. За неё можно было выменять товар, получить помощь или расположение. Её называли «жидким рублём», и в замкнутой военной экономике это было ценнее бумаги.
Употребление, несмотря на стереотипы, не было повсеместным и постоянным. Молодые ребята 18–20 лет, как вспоминали ветераны, могли позволить себе выпить от силы несколько раз в год. Офицеры — да, иной раз чаще. Но об образе «пьяной армии» говорить не приходится. Пили от усталости, от скуки, от тоски. Но не теряли человеческий облик.
И всё же…
История кишмишовки — это не про пьянство. Это — про адаптацию. Про то, как люди выживали и находили свои способы сохранить хоть каплю свободы и разрядки в условиях, где каждый день мог стать последним.
Сегодня мы можем посмеяться над вкусом этого «бензина в пакете», но для тех, кто прошёл Афган, это — часть большого и сложного опыта. Горького, как шароп. И крепкого, как дружба на войне.