Есть расхожая фраза, что лучший друг пограничника — собака. Звучит как штамп, пока не понимаешь, что для многих солдат это была не красивая метафора, а буквальная правда. В Афганистане служебные собаки спасали жизни чаще, чем оружие. И иногда именно они ставили финальную точку в истории самых опасных полевых командиров.
Эта история — про человека, собаку и один кишлак, где грозный «полевик» закончил карьеру в весьма унизительном месте.
Служба, которая начиналась далеко от Афганистана
Николай Борисенко родом из Ставрополья. Службу он начинал вовсе не в горах Афганистана, а на границе в Азербайджане, в пограничных войсках КГБ СССР. Его специальность — инструктор-собаковод. Работа не из простых и точно не из спокойных.
Через несколько месяцев его направили в сержантскую школу в Грузии. Там он прошёл дополнительную подготовку по сапёрному делу и окончательно «сросся» со своей напарницей — немецкой овчаркой по кличке Рува. Собака была с характером. Не терпела грубости, не прощала повышенного голоса, но в работе была безупречна.
Как позже вспоминал Николай, во многом именно благодаря Руве он вернулся домой живым.
Афганистан без права на ошибку
После обучения их отправили в Афганистан. Там теория быстро заканчивалась и начиналась практика — пыльная, жаркая и смертельно опасная. Рува не раз вытаскивала хозяина буквально за секунды до беды.
Один случай Николай помнил особенно чётко. Он стоял на открытой местности, когда собака резко дёрнула поводок и потащила его в сторону. Николай даже не успел возмутиться, как в то место, где он стоял секунду назад, ударили пули. Собака почувствовала опасность раньше человека.
И таких эпизодов было много. Но один стал особенным.
Главарь, который исчез
Во время одной из операций советские бойцы штурмовали кишлак, где закрепилась банда моджахедов. Бой был жёстким, но коротким. Часть противников уничтожили, часть взяли в плен. Не нашли только главаря — Али Каль Куддуза, человека с репутацией крайне жестокого и осторожного.
Кишлак прочесали несколько раз. Безрезультатно. Казалось, командир ушёл — растворился, как это часто бывало.
И тут в дело вступила Рува.
Собака уверенно взяла след и повела бойцов к хозяйственным постройкам. Нюх не обманешь. Ни бородой, ни тюрбаном, ни тишиной. В итоге «грозного полевого командира» обнаружили там, где его меньше всего ожидали увидеть — под сеном, в кормушке для лошадей.
Человек, державший в страхе целые районы, прятался, зарывшись в солому, надеясь, что его не заметят. Но на собачий нос маскировка не действует.
То, о чём не пишут в наградных листах
За время службы Николай участвовал более чем в двадцати боевых операциях. Его представляли к ордену Красной Звезды, но награда так и не дошла. Зато были медали и грамота Президиума Верховного Совета СССР.
Родители всё это время даже не знали, где служит их сын. Афганистан скрывали до последнего. Николай вспоминал, как отговаривал отца от поездки в Грузию, чтобы тот случайно не узнал правду.
Самым тяжёлым днём стала не операция и не бой, а сопровождение «груза 200». Погибший солдат был единственным ребёнком в семье. Мать, стоящая напротив, ничего не говорила. Но её взгляд Николай запомнил на всю жизнь.
После войны
Вернувшись домой, как и многие «афганцы», Николай долго искал себя. В 1986 году он вступил в ветеранское движение, а позже возглавил региональное отделение «Боевого братства». Сегодня там состоят участники разных конфликтов — десятки тысяч человек.
По его словам, почти четверти ветеранов Афганской войны уже нет в живых. Кто-то погиб рано из-за ран, кто-то не выдержал того, что привёз война внутри.
И всё-таки о собаках
Сколько служебных собак прошло через Афганистан — не знает никто. Сколько погибло — тоже. Но их вклад невозможно переоценить. Они охраняли гарнизоны, находили мины, предупреждали засады и просто были живыми существами рядом с солдатами в нечеловеческих условиях.
Иногда именно они заканчивали истории тех, кто считал себя неуязвимым.
А как вы думаете, почему о роли служебных собак на войне говорят так мало? Напишите в комментариях — такие темы редко поднимают, но забывать их нельзя.