В квартире стоял тяжелый, настырный запах жареной мойвы. Светлана поморщилась, переступая порог, и машинально потянулась к флакону с любимыми духами, стоящему на трельяже. Ей хотелось перебить этот кухонный дух чем-то цветочным, легким, напоминающим о том, что она — молодая женщина, а не посудомойка.
— Опять брызгаешься? — голос Нины Аркадьевны прозвучал из кухни как выстрел стартового пистолета. — Света, ну куда столько? Деньги на ветер, честное слово. Этот флакончик стоит, небось, как моя пенсия, а толку? Повоняла и выветрилось.
Свекровь появилась в дверном проеме, вытирая руки о вафельное полотенце. На ней был неизменный ситцевый халат в мелкий цветочек. Взгляд её цепких глаз тут же упал на пакет в руках Светы.
— Что там? Опять баночки?
Света вздохнула. Скрывать было бесполезно. Нина Аркадьевна обладала рентгеновским зрением, когда дело касалось покупок невестки.
— Крем для лица, Нина Аркадьевна. Увлажняющий. У меня кожа сохнет от офисного кондиционера.
— Кожа сохнет... — передразнила свекровь. — В наше время мы водой умывались, хозяйственным мылом раз в неделю, и были красавицами! Никаких прыщей, никаких морщин до пятидесяти лет. А вы сейчас намажетесь своей химией, поры забьете, а потом бегаете по косметологам. Олег вон на зимнюю резину копит, а ты — на крем.
— Олег уже накопил, мама. И это мои деньги. Я их заработала.
— В семье нет «своих» денег, есть общий котел! — парировала Нина Аркадьевна. — Огурцом лицо протерла, сметанкой намазала — вот тебе и уход. Натуральное всё! А эти твои сыворотки — маркетинговый ход, чтобы дурочек обманывать.
Нина Аркадьевна не была злой женщиной. Но её бережливость, граничащая со скупостью, и твердая уверенность в том, что женщина должна страдать и экономить на себе, отравляли Свете жизнь. Свекровь искренне считала, что уход за собой — это блажь, грех и признак лени.
Объяснить что-то женщине, которая до сих пор стирает полиэтиленовые пакеты, было невозможно.
Ситуация разрешилась неожиданно. На работе Света выиграла в лотерею сертификат. Неделя в загородном спа-отеле премиум-класса «Лесные Источники». Всё включено.
Муж поехать не мог из-за работы. Света хотела позвать подругу, но вдруг её взгляд упал на Нину Аркадьевну, которая сидела перед телевизором и мазала коленку какой-то жутко пахнущей мазью.
— Ох, суставы крутит, — пробурчала свекровь. — Старость не радость.
И тут Свету осенило. Это был не приступ великодушия. Это был план. Если свекровь считает, что спа — это глупость, пусть посмотрит на это вблизи. Пусть увидит эту «бесполезную роскошь».
— Нина Аркадьевна, — сказала Света громко. — Собирайте вещи. Мы едем в санаторий.
— В какой еще санаторий? Денег-то сколько стоит? Ты с ума сошла?
— Нисколько. Бесплатно. Я выиграла. Путевка на двоих, сгорает через неделю. Либо мы едем, либо она пропадает.
Слово «пропадает» подействовало магически. Выкинуть то, что «уплочено», она не могла физически.
— Ну... раз бесплатно... — проворчала она. — Только я там по этим вашим массажам ходить не буду. Я просто воздухом подышу.
Сборы напоминали военную операцию. Нина Аркадьевна пыталась запихнуть в чемодан кипятильник и палку колбасы.
Отель встретил их роскошью: мрамор, стекло, мягкий свет.
— Ишь ты, — прошептала Нина Аркадьевна. — Чисто как в операционной. И почем тут ночь для простого люда?
Началось самое интересное утром. Света записала их на программу «Релакс».
— Я не пойду! — уперлась Нина Аркадьевна. — Раздеваться перед чужими людьми? Не надо.
— Если не пойдете — процедура сгорит. Деньги фирмы пропадут зря.
Аргумент про «пропавшие деньги» снова сработал.
Первой процедурой была гидромассажная ванна. Света слышала через стенку недовольное кряхтение: «Что за жижа зеленая...», «Ой, щекотно!». Но минут через десять наступила тишина.
Второй удар по обороне нанесли вечером — у косметолога.
— У вас прекрасный тип кожи, — ворковала мастер. — Но очень обезвоженный. Видите, как жадно кожа «пьет» сыворотку?
Когда маску сняли, Нина Аркадьевна долго смотрела на свое отражение. Кожа светилась. Она осторожно коснулась щеки.
— Мягкая... — прошептала она. — Как у Ванечки в детстве.
Перелом наступил на третий день. Света проснулась от того, что Нина Аркадьевна стояла перед зеркалом.
— Доброе утро, — сказала свекровь. — Слушай, а у нас сегодня что по расписанию? Там это... обертывание шоколадное будет? Я в брошюре прочитала. Пишут, токсины выводит.
Светлана чуть не упала с кровати.
Нина Аркадьевна вошла во вкус. Она больше не ворчала. Она с деловым видом ходила в халате, обсуждая преимущества лимфодренажа. Она забыла про больные колени. Она вспомнила, что она женщина.
В один из вечеров они сидели в фито-баре.
— Знаешь, Света, — вдруг сказала она. — Я ведь дура была.
— Почему?
— Всю жизнь думала: вот сэкономлю на себе, лучше сыну лишнюю котлету дам. Муж, покойный, мне на тридцать лет духи подарил французские. А я скандал устроила. Сказала: лучше бы сапоги купил. Он их сдал... А я потом ревела в подушку. Стыдно было быть красивой, когда вокруг дефицит. Привыкла, что я — лошадь ломовая. А сейчас лежу там, на кушетке... И так мне себя жалко стало, Светочка. Так обидно за годы эти, серые, мыльные.
На глазах у свекрови блеснули слезы.
— Никогда не поздно, мама.
Нина Аркадьевна шмыгнула носом и хитро улыбнулась.
— А ну-ка, дай телефон. Марина, косметолог, сказала, надо фиксировать результат. Выкладывай фото. И подпиши: «Отдыхаю с моей красавицей-невесткой! Девичник!» Пусть Людка из третьего подъезда лопнет от зависти.
Домой они возвращались другими людьми. Олег вышел встречать их в коридор с опаской.
— Ну как съездили? Мам, ты живая?
Нина Аркадьевна, пахнущая лемонграссом, заявила:
— Живее всех живых. И вот что я тебе скажу. Выкинь это мыло хозяйственное, которым ты руки моешь. Кожу сушит страшно.
Олег вытаращил глаза на Свету. Та лишь пожала плечами.
— И еще, Олег, — продолжила Нина Аркадьевна. — У тебя скоро день рождения. Подарки матери будешь дарить?
— Конечно. Мультиварку?
— Никаких сковородок. Мне нужен крем. Такой же, как у Светы. В синей баночке. И сыворотку еще.
— Мам, ты серьезно? Он же стоит...
— Я знаю, сколько он стоит, — перебила Нина Аркадьевна. — Я, между прочим, твою жену вырастила... тьфу, то есть, сына твоего нянчу! Я заслужила быть красивой бабушкой, а не старым огурцом.
Она ушла на кухню, напевая мелодию из спа.
Вечером Света увидела, что в ванной её полка с косметикой сдвинута. А рядом с её кремами, на самом видном месте, стоял пробник, который Нина Аркадьевна утащила из отеля.
Света усмехнулась. Злобная свекровь была побеждена. И побеждена самым страшным оружием — удовольствием.
Света открыла приложение маркетплейса. Крем для Нины Аркадьевны уже лежал в корзине. Две штуки. Потому что красота — это страшная сила, особенно когда она объединяет свекровь и невестку против всего мира и морщин.