Я тебя так ненавижу, что, наверное, верну
Начинаем публикацию 2-й книги про Машу и Николаева
Наталья Павловна зло усмехнулась, ничего не ответила и постучала еще раз, а Маша, которая не ожидала увидеть за дверью никого другого, кроме Николаева, быстро отперлась и столкнулась нос к носу с куколкой Рогинской.
— А вы что тут делаете? — отступила она от неожиданности.
Не дожидаясь особого приглашения, Наталья Павловна вплыла в образовавшийся проем и отразилась во всей своей неземной красоте и свежести в высоком зеркале напротив двери.
Пару секунд она делала вид, что внимательно себя рассматривает, одновременно любуясь (не без основания). На самом деле молодой Рогинской хотелось, как можно дольше держать Марию Игоревну в неведении относительно своего визита, чтобы потом неожиданно, как змея напасть и сразить наповал своим гениальным планом.
Сравнение со змеей, которое она привела внутренне, понравилось Наталье Павловне. Она улыбнулась себе еще жёстче, с радостью отмечая, что в зеркале, а, значит, и в глазах окружающих, отразилась лишь мягкая доверчива улыбка юной барышни из хорошей семьи.
Однако если бы Рогинская знала, что меньше всего Марию Игоревну в этот момент терзали сомнения, угрызения совести или дурные предчувствия, она бы неприятно удивилась.
Так и не дождавшись вразумительного ответа со стороны внезапной гостьи, Маша пожала плечами, закрыла за Рогинской дверь, запрыгнула с ногами на кровать и спросила.
— Выпить хотите?
Рогинская от неожиданности растеряла всю свою улыбку. Она продолжала стоять лицом к зеркалу, теребя перчатку, которую уже сняла наполовину с правой руки, но теперь вместо своего прекрасного отражения с изумлением смотрела на слегка потрепанную последними событиями Машу.
— Что?
Маша откинулась на подушки, взбив их у себя за головой одним точным ударом кулакам и с обеих сторон.
— Не то, чтобы у меня большие запасы, но кое-какая заначка есть. Так что — будете пить или нет?
После еще секундного замешательства Наталья Павловна решительно кивнула.
— А давайте! — и натянула перчатку обратно.
С готовностью перевернулась Маша на живот, задрав обтянутые чулками пятки кверху, порылась в кровати и извлекала наружу, припасенную на черный день («когда все достанет окончательно») початую бутылку коньяка. Затем она бодро подскочила с постели и немного порыскала по комнате в поисках чего-либо, способного сойти за бокалы (под внимательный выжидательный взгляд Натальи Павловны), ничего подходящего не нашла, мысленно махнула рукой, откупорила бутылку и протянула ее Рогинской.
— Держите. Будем по-простому. Думаю, звать слуг и просить рюмки будет не слишком предусмотрительно с нашей стороны, — ей-то, кончено, плевать, но вдруг эта куколка еще печется о своей репутации. — Как я слышала, они слишком болтливы, — Маша вспомнила слуг в доме своей сестры и хмыкнула — все слуги определенно очень болтливы. — Пейте. Сегодня мы заслужили не быть пай-девочками.
Если Маша была готова. что ей придется поуламывать «хорошую девочку» Наталью Павловну переступить свое благородное воспитание, то зря беспокоилась. Молодая Рогинская растянула свои малиновые губки в сладкой улыбочке, поднесла к ним бутылку, отхлебнула, для приличия поморщилась и передала бутылку обратно Маше.
Удовлетворенно кивнув, Маша последовала ее примеру. О, да — это действительно было необходимо, и похоже Наталья Павловна думала точно также.
Девушки помолчали. Маша выразительно перевела взгляд с Натальи Павловны на бутылку, которую все еще держала в руках. Та верно истолковала ее взгляд и отрицательно мотнула головой. Не настаивая, Маша заныкала коньяк под подушку.
— Итак.., — начала она. поскольку гостья не торопилась продолжить беседу.
— Итак, — подхватила Наталья Павловна, и вновь начала стягивать перчатку. — Мария Игоревна, вы беспринципная, наглая воровка. Вы отлично знали, что Андрей Александрович не свободен, а совсем напротив связан обещанием сочетаться со мной законным браком, и, тем не менее, позволили ему увлечься вами…
По мере того, как она говорила, Машина бровь ползла вверх все выше и выше. Она позволила? Это что еще за патриархальная чушь. Ах, ну да — до феминистов или хотя бы суфражисток они еще эволюционировали. Во всем виноваты женщины. Хоть на костер не волокут, уже хорошо.
— Можно подумать, что Николаев племенной бык, — перебила она Рогинскую, чем вызвала острое ее недовольство — она резко стянула перчатку и заняла оборонительную позицию. — Он свободный человек и сам решает, кем ему увлекаться.
— Вы увлекли почти женатого человека, — упрямо повторила Наталья Павловна удобную ей версию. — Но, если вы полагаете, что я так легко откажусь от него, то глубоко заблуждаетесь. Теперь он отказывается жениться на мне, и это оскорбление можно смыть только кровью. Но я не хочу, чтобы кто-нибудь из моих многочисленных поклонников, — вот хвастунишка, подумала Маша. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь из моих многочисленных поклонников убил его во время поединка, который не может не произойти, коли он продолжит упорствовать. Поэтому, — она глубоко вдохнула, капризно надув свои прелестные губки. — Поэтому — вот! — Наталя Павловна швырнула в сторону Маши снятую чуть раньше перчатку. Перчатка была легкой и упала почти под ноги самой Рогинской. Маша с интересом проследила за коротким полетом и приземлением перчатки, а затем невинно спросила:
Продолжение
Я тебя так ненавижу, что, наверное, влюблюсь - 1-я часть
Телеграм "С укропом на зубах"