Я достала из холодильника последнюю банку горошка и открыла её. Часы на кухне показывали половину третьего ночи. Пальцы болели от резки овощей, спина ныла, глаза слипались. Но я продолжала. Оливье должно было получиться идеальным.
Сын Дима женился полгода назад. Невестка Кристина переехала к нам, молодым снимать квартиру было не по карману. Я старалась принять её как родную дочь. Готовила её любимые блюда, интересовалась делами, помогала по хозяйству. Хотела, чтобы она чувствовала себя в нашей семье комфортно.
Завтра, вернее уже сегодня, должны были прийти родители Кристины. Первый раз за всё время. Я пригласила их на воскресный обед, хотела показать себя с лучшей стороны. Весь день провела на кухне — варила борщ, жарила котлеты, пекла пирог. А вечером Кристина попросила приготовить оливье.
— Галина Васильевна, у вас же получается вкусно, правда? Мама моя обожает оливье, но готовить его не любит. Сделайте, пожалуйста, порадуйте её.
Я, конечно, согласилась. Подумала, что это хороший способ расположить к себе свекровь невестки. Начала готовить в десять вечера, думала, за час управлюсь. Но продуктов оказалось меньше, чем планировала. Пришлось бежать в круглосуточный магазин за колбасой и майонезом. Потом варила овощи дольше обычного — картошка попалась крупная. Резала всё мелко-мелко, так, как учила меня моя мама. Добавляла по чуть-чуть, пробовала, корректировала вкус.
Сейчас я выкладывала последний горошек в огромную миску с салатом. Перемешала, попробовала. Получилось отлично. Нежно, сочно, в меру солёное. Накрыла миску пищевой плёнкой и поставила в холодильник. Посмотрела на кухню — везде грязная посуда, очистки от овощей, разводы на столе. Убрала всё, вымыла пол. Легла спать в четыре утра.
Проснулась в девять от звука льющейся воды. Муж Виктор уже встал, принимал душ. Я поднялась, чувствуя тяжесть во всём теле. Три часа сна — это мало, но надо было вставать. Гости придут в час дня, нужно ещё многое успеть.
Сделала макияж, надела хорошее платье. Накрыла стол красивой скатертью, достала праздничную посуду. Разложила закуски, нарезала хлеб, поставила борщ разогреваться. Всё выглядело нарядно и аппетитно.
Кристина вышла из комнаты около полудня. Посмотрела на стол, кивнула.
— Красиво. Родители оценят.
Я улыбнулась. Хотя заметила, что благодарности за ночную готовку не последовало.
— Кристиночка, а салат попробуй, скажи, нормально получилось?
Невестка открыла холодильник, достала миску с оливье. Взяла ложку, зачерпнула немного, попробовала. Я смотрела на неё с надеждой, ждала похвалы.
— Ну нормально, — пожала она плечами. — Только, честно говоря, у мамы вкуснее получается.
Слова ударили как пощёчина. Я стояла и не могла вымолвить ни слова. Резала оливье до трёх часов ночи, а невестка попробовала ложку и сказала, что у её мамы вкуснее.
— Понятно, — выдавила я из себя.
Кристина поставила миску обратно в холодильник и ушла в комнату. Я осталась на кухне одна. Подошла к окну, смотрела на двор. Обида комом стояла в горле. Неужели так сложно было сказать спасибо? Оценить мой труд?
Муж вошёл на кухню, обнял меня за плечи.
— Галь, что случилось? Лицо какое-то грустное.
Рассказала ему про слова Кристины. Виктор нахмурился.
— Невоспитанная девчонка. Надо было сыну сказать, пусть объяснит ей, как с людьми разговаривать.
— Не надо. Не хочу портить отношения. Просто обидно.
— Понимаю. Но ты не принимай близко к сердцу. Молодые они ещё, глупые.
Я кивнула, хотя на душе было тяжело.
Родители Кристины приехали ровно в час. Её мама Людмила — женщина лет пятидесяти пяти, ухоженная, в дорогом костюме. Отец Анатолий — солидный мужчина с залысинами. Поздоровались, разделись, прошли в комнату.
Я пригласила всех к столу. Мы сели, начали разговаривать. Людмила рассматривала блюда на столе с видом знатока.
— О, борщ! Вы со сметаной подаёте? Я тоже так делаю, это правильно.
— Да, со сметаной, — ответила я.
— А пирог сами пекли?
— Сама. С яблоками и корицей.
— Как интересно. Я обычно в кондитерской покупаю, там профессионалы готовят, вкуснее получается.
Первый укол. Я промолчала, разлила борщ по тарелкам.
Людмила попробовала, поморщилась.
— Немного пересолено, на мой вкус. Но в целом съедобно.
Виктор посмотрел на меня с сочувствием. Борщ был идеально посолен, я проверяла несколько раз.
Мы ели, разговаривали о погоде, о работе. Людмила рассказывала о своей должности в крупной компании, о командировках за границу. Анатолий поддакивал, иногда вставлял свои замечания. Кристина с Димой молчали, изредка переглядываясь.
Когда доели первое, я принесла котлеты с гарниром. Людмила взяла одну, надрезала, осмотрела.
— Из какого мяса? Свинина?
— Говядина со свининой, пополам.
— А-а. Я только из телятины делаю, нежнее получается.
Ещё один укол. Я стиснула зубы. Котлеты были вкусные, муж всегда их хвалил. Но Людмила явно не собиралась хвалить.
После горячего настало время салатов. Я достала оливье из холодильника, выложила в красивый салатник, поставила на стол.
— Вот, оливье приготовила. Кристина говорила, что вы его любите.
Людмила оживилась.
— О да, обожаю! Посмотрим, как у вас получилось.
Она положила себе на тарелку щедрую порцию, попробовала. Я смотрела на неё с замиранием сердца. Может, хоть оливье оценит? Я же старалась, всю ночь резала.
Людмила прожевала, запила водой. Потом посмотрела на меня и сказала:
— Ну, неплохо. Хотя я бы больше горошка добавила. И колбасу лучше брать варёную докторскую, а не копчёную. У меня получается сочнее и нежнее. Криста, ты помнишь, как я на твой день рождения делала? Все гости добавки просили.
Кристина кивнула.
— Да, мам, у тебя действительно вкуснее.
Всё. Это была последняя капля. Я встала из-за стола.
— Извините, мне нужно на минутку отойти.
Ушла в ванную, закрылась. Посмотрела на себя в зеркало. Лицо красное, глаза на мокром месте. Умылась холодной водой, постояла, успокаиваясь.
Значит, я всю ночь резала овощи для салата, который даже не оценили. Мало того, что Кристина утром сказала про мамин салат, так теперь и сама Людмила при всех заявила, что у неё вкуснее. И невестка поддержала.
Вернулась к столу. Обед продолжался, все делали вид, что ничего не произошло. Людмила рассказывала о своих кулинарных достижениях, о том, как она готовит лучше всех на свете. Анатолий молча ел, Кристина с Димой слушали маму. Виктор пытался поддержать разговор, но получалось натянуто.
Когда гости наконец уехали, я рухнула на диван. Виктор сел рядом.
— Галя, что за семейка. Особенно эта Людмила. Хамка редкостная.
— Виктор, мне так обидно. Я старалась, готовила, не спала ночью. А они даже спасибо не сказали. Только критиковали.
— Это они такие, невоспитанные. Не принимай близко к сердцу.
Но я уже приняла. Обида сидела глубоко внутри и не отпускала.
Вечером я разговаривала с сыном. Дима сидел в своей комнате, играл в компьютер.
— Дим, можно зайти?
— Да, мам, заходи.
Я села на край кровати.
— Сынок, скажи честно. Тебе понравился обед?
Дима оторвался от экрана, посмотрел на меня.
— Понравился, конечно. Ты же отлично готовишь, мам.
— А почему тогда Кристина и её мама говорили, что у них вкуснее?
Сын смутился.
— Ну, мам, это же её мама. Ей кажется, что у неё лучше. Не обращай внимания.
— Дима, я всю ночь резала оливье. До трёх часов. А Кристина даже спасибо не сказала. Только заявила, что у мамы вкуснее.
— Мам, ну она не со зла. Просто у них в семье так принято, всё сравнивать. Людмила такая, любит похвастаться.
— А ты не мог защитить меня? Сказать, что мама старалась, что салат вкусный?
Дима опустил глаза.
— Прости, мам. Не хотел ссориться со свекровью. Ты же понимаешь, мне с ней ещё общаться.
Я встала.
— Понимаю. Только знай, что больше я для твоей жены стараться не буду. Раз у её мамы всё вкуснее, пусть к ней ходят обедать.
— Мам, ну не надо так. Крис тебя не хотела обидеть.
— Но обидела. Сильно обидела.
Я вышла из комнаты. Легла спать с тяжёлым сердцем.
Утром проснулась с твёрдым решением. Больше не буду прогибаться под невестку и её семью. Если они не ценят мой труд, значит, обойдутся без него.
Раньше я каждый день готовила завтрак для всей семьи. Кашу, блинчики, омлет. Теперь готовила только себе и мужу. Кристина выходила на кухню, смотрела на пустую плиту.
— Галина Васильевна, а завтрак?
— Готовь себе сама. Я устала кормить неблагодарных людей.
Невестка обиделась, но ничего не сказала. Начала сама делать себе бутерброды.
Дима попытался со мной поговорить.
— Мам, ну ты чего? Крис привыкла, что ты готовишь.
— Пусть отвыкает. Или к маме своей едет, раз у той всё вкуснее.
— Мам, ну это детский сад какой-то.
— Может быть. Но я так решила.
Сын понял, что спорить бесполезно, и отстал.
Прошла неделя. Обстановка в доме стала напряжённой. Кристина ходила с обиженным видом, на кухне готовила что-то простое для себя и мужа. Я готовила отдельно, демонстративно не предлагая им. Виктор поддерживал меня, хотя и говорил, что не стоит так сильно обижаться.
Однажды вечером Кристина подошла ко мне на кухне.
— Галина Васильевна, можно поговорить?
— Говори.
Невестка помялась.
— Я хотела извиниться. За те слова про оливье. И про маму свою. Она действительно перегнула палку тогда, я понимаю.
Я посмотрела на неё внимательно. Казалось, она искренна.
— Кристина, мне было очень обидно. Я не спала ночью, старалась сделать всё идеально. А в ответ услышала только критику.
— Понимаю. Прости меня. Я не подумала, что тебе будет больно. Просто у нас в семье так принято, мама всегда хвалит только своё. Я привыкла.
— Это не оправдание. Нужно уметь ценить то, что для тебя делают другие люди.
— Ты права. Я буду стараться. Правда.
Мы помирились. Я снова начала готовить на всех, но уже без прежнего энтузиазма. Понимала, что Кристина изменилась не полностью. Просто научилась держать язык за зубами.
Через месяц невестка пригласила меня на день рождения к её маме. Я не хотела идти, но Дима упросил.
— Мам, ну сходи. Покажешь, что не держишь зла.
Пошла. Людмила накрыла стол, было много блюд. В том числе оливье. Я попробовала его. Честно говоря, обычный салат. Ничего особенного. Я делала лучше.
Людмила заметила, что я ем салат, и сразу же:
— Ну как, вкусно? Я же говорила, что у меня получается отлично!
Я улыбнулась.
— Неплохо. Хотя я бы меньше майонеза добавила. И колбасу лучше брать копчёную, а не варёную. У меня получается сочнее.
Людмила поперхнулась. Кристина широко раскрыла глаза. Виктор еле сдерживал смех.
— Что?! — возмутилась хозяйка. — Мой салат идеален!
— Каждому своё, — пожала я плечами. — Мне мой рецепт больше нравится.
Людмила надулась и весь вечер со мной почти не разговаривала. Зато я почувствовала удовлетворение. Пусть теперь она сама попробует, каково это — слышать критику в адрес своего блюда.
После того вечера Кристина стала ко мне относиться с большим уважением. Видимо, поняла, что я не тряпка и могу ответить. А Людмила больше не критиковала мою еду. Наоборот, когда мы встречались, она говорила только комплименты. Правда, через губу, но всё же.
Я поняла важную вещь. Нельзя позволять людям вытирать о себя ноги, даже если это родственники. Нужно уметь отстаивать свои границы и требовать уважения. Иначе так и будешь всю жизнь стараться для тех, кто этого не ценит.
Сейчас я готовлю с удовольствием, но не жертвуя своим здоровьем и сном. Если невестка просит что-то особенное, спрашиваю, оценит ли она труд. И только после этого соглашаюсь. Резать оливье до трёх ночи больше не намерена. Мой труд должен быть оценён по достоинству, иначе пусть едят у мамы, раз у той вкуснее.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Рекомендую к прочтению самые горячие рассказы с моего второго канала: