Людмила Ивановна сидела за своим столом и проверяла накладные, когда дверь в бухгалтерию распахнулась. На пороге стояла Кристина из отдела кадров — молодая девица лет двадцати пяти, с наращёнными ресницами и губами, раздутыми так, будто их накачали велосипедным насосом.
— Людмила Ивановна, зайдите к Антону Сергеевичу. Срочно.
— Сейчас, только документ закончу.
— Он сказал — срочно.
Людмила Ивановна отложила бумаги и встала. Ноги слегка затекли — просидела за компьютером четыре часа без перерыва. Квартальный отчёт, будь он неладен. Каждый раз одно и то же: сроки горят, все бегают как ошпаренные, а потом оказывается, что половину данных прислали с ошибками.
Кабинет нового директора располагался на втором этаже. Антон Сергеевич пришёл в компанию три месяца назад, после того как прежний руководитель уехал за границу. Молодой, амбициозный, с дипломом какой-то модной бизнес-школы. Сотрудники его побаивались — он уже успел уволить двоих из отдела продаж и одного системного администратора.
Людмила Ивановна постучала и вошла. Антон Сергеевич сидел за огромным столом, уставившись в монитор. Рядом примостилась Кристина с папкой в руках.
— Присаживайтесь, Людмила Ивановна.
Она села на стул напротив. Сердце почему-то забилось чаще. Интуиция подсказывала, что разговор будет неприятным.
— Людмила Ивановна, сколько вы уже работаете в компании?
— Двадцать три года.
— Солидный срок. А сколько вам лет, если не секрет?
— Пятьдесят восемь.
Антон Сергеевич переглянулся с Кристиной. Та едва заметно кивнула.
— Видите ли, — начал он, — компания сейчас переживает период модернизации. Мы внедряем новые технологии, переходим на современное программное обеспечение. Молодые специалисты осваивают всё это быстрее...
— Я освоила новую программу за неделю, — перебила Людмила Ивановна. — Быстрее, чем Марина из соседнего отдела. А ей тридцать два.
Антон Сергеевич нахмурился. Не привык, видимо, чтобы его перебивали.
— Дело не только в программах. Компании нужен свежий взгляд, новые идеи. Мы хотим предложить вам... добровольный уход. С хорошей компенсацией, разумеется.
— Какой компенсацией?
— Три оклада. Плюс отличные рекомендации.
Людмила Ивановна почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. Двадцать три года безупречной работы — и три оклада? Она закрыла глаза на секунду, взяла себя в руки.
— А если я откажусь?
Тут подала голос Кристина. Наклонилась вперёд, сложила пухлые губы в снисходительную улыбку.
— Людмила Ивановна, вам на пенсию пора, дайте молодым дорогу. Зачем вам эта работа? Сидели бы дома, внуков нянчили.
— Мне пятьдесят восемь. До пенсии ещё два года.
— Ну, подумаешь, два года. Всё равно уже скоро. А пока отдохнёте, к пенсии подготовитесь.
Людмила Ивановна посмотрела на эту девочку с накачанными губами и поняла, что злиться на неё бессмысленно. Кристина просто глупа. А вот Антон Сергеевич — другое дело. Он прекрасно знает, что делает.
— Я подумаю, — сказала она и встала.
— Подумайте, — кивнул директор. — Только недолго. До конца недели жду ответ.
Людмила Ивановна вышла из кабинета на негнущихся ногах. В коридоре прислонилась к стене, пережидая головокружение. Вот тебе и Новый год, вот тебе и премия за выслугу лет. Вышвырнуть хотят, как старую мебель. Да ещё за два года до пенсии, когда найти новую работу практически невозможно.
Она вернулась в бухгалтерию. Коллеги — Наташа и Оксана — посмотрели на неё встревоженно.
— Что случилось? — спросила Наташа. — Ты бледная вся.
— Уволить хотят. Добровольно.
— Что?! За что?!
— За возраст. Говорят, молодым дорогу надо дать. А то, что мне до пенсии ещё работать и работать — их не волнует.
Наташа охнула и прикрыла рот рукой. Оксана, женщина практичная и немногословная, нахмурилась.
— Не соглашайся. Это незаконно.
— Я знаю, что незаконно. Но они будут давить.
— Пусть давят. Ты двадцать три года на них пахала. Ни одной ошибки в отчётах, ни одной задержки. Премии каждый квартал получала. Попробуют уволить — в суд подашь.
Людмила Ивановна села за стол и уставилась в монитор. Цифры расплывались перед глазами. Она думала о том, как будет искать работу в пятьдесят восемь лет. Кто её возьмёт? Везде нужны молодые, энергичные, готовые сидеть допоздна за копейки. А ей ещё два года до пенсии дотянуть надо, стаж добрать.
Вечером она позвонила сыну. Артём жил в другом городе, работал инженером на заводе. Звонил редко, но Людмила Ивановна не обижалась — у него своя семья, свои заботы.
— Мам, да они офигели! — возмутился он, выслушав её рассказ. — Это же дискриминация чистой воды. По возрасту увольнять нельзя, это в Трудовом кодексе написано. Тем более тебе до пенсии ещё два года!
— Они и не увольняют. Просят добровольно уйти.
— Ага, добровольно. С давлением и угрозами. Мам, не подписывай ничего. Сходи к юристу, проконсультируйся. Если что — я приеду, разберёмся.
— Не надо приезжать. Сама справлюсь.
Но на душе стало теплее. Хоть кто-то на её стороне.
На следующий день Людмила Ивановна пришла на работу раньше обычного. Зашла в отдел кадров, попросила свою трудовую книжку на руки — посмотреть. Кристина удивилась, но выдала.
Людмила Ивановна листала страницы, разглядывая записи. Ни одного выговора, ни одного взыскания. Благодарности, премии, повышение квалификации. Двадцать три года безупречной работы чёрным по белому.
В обед она отпросилась на два часа и поехала в юридическую консультацию. Молодой адвокат, серьёзный парень в очках, выслушал её внимательно.
— По закону они не имеют права вас уволить только из-за возраста. Статья третья Трудового кодекса прямо запрещает дискриминацию. Если будут давить — фиксируйте всё: записывайте разговоры, сохраняйте переписку. Понадобится — пойдём в суд.
— А если они найдут другой повод? Придерутся к чему-нибудь?
— Тогда будем доказывать, что повод надуманный. При вашем послужном списке это несложно. К тому же вам до пенсионного возраста ещё два года — суды в таких случаях особенно внимательно рассматривают дела.
Людмила Ивановна вернулась на работу с твёрдым решением: не сдаваться. Она работала в этой компании, когда Антона Сергеевича ещё на свете не было. И не какой-то мальчишке с дипломом решать, нужна она или нет.
К концу недели её снова вызвали к директору.
— Ну что, Людмила Ивановна, подумали?
— Подумала. Я остаюсь.
Антон Сергеевич откинулся на спинку кресла.
— Зря. Условия могут измениться.
— Если изменятся — обсудим. А пока я продолжаю работать. У меня отличные показатели, нет ни одного взыскания. Увольнять меня не за что.
— Всегда можно найти за что, — вставила Кристина.
— Можно, — согласилась Людмила Ивановна. — Только потом в суде придётся объяснять, почему сотрудника с безупречной репутацией вдруг решили уволить сразу после разговора о возрасте. Я, кстати, записала наш прошлый разговор на телефон. Так, на всякий случай.
Она блефовала — никакой записи не было. Но по тому, как побледнел Антон Сергеевич, поняла: попала в точку.
— Вы... Это незаконно — записывать без предупреждения.
— Может быть. Но суд примет как доказательство. Я консультировалась с юристом.
В кабинете повисла тишина. Кристина нервно теребила папку с бумагами. Антон Сергеевич барабанил пальцами по столу.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Работайте. Но учтите: поблажек не будет. С вас будет такой же спрос, как со всех.
— Я и не прошу поблажек. Я прошу справедливости.
Она вышла из кабинета и почувствовала, как дрожат колени. Адреналин зашкаливал. Но главное сделано — она не сдалась.
Следующие месяцы выдались непростыми. Антон Сергеевич не оставлял попыток избавиться от неё. То придирался к отчётам, то устраивал внезапные проверки. Людмила Ивановна работала, стиснув зубы, перепроверяла каждую цифру, задерживалась допоздна.
Наташа с Оксаной поддерживали как могли. Приносили чай, подменяли, когда нужно было отойти. Даже молодые девчонки из соседнего отдела, которые раньше смотрели на неё свысока, стали здороваться первыми. История о её противостоянии с начальством разошлась по компании, и многие втайне болели за неё.
Развязка наступила неожиданно. В апреле в компанию нагрянула проверка из налоговой. Что-то там не сходилось в отчётах за прошлый год — ещё до прихода Антона Сергеевича. Инспекторы рылись в документах неделю.
Людмила Ивановна работала с ними бок о бок, поднимала архивы, объясняла каждую цифру. Молодые бухгалтеры путались, нервничали, а она отвечала спокойно и чётко. Двадцать три года опыта — это не шутка.
Когда проверка закончилась, старший инспектор — седой мужчина с усами — пожал ей руку.
— Спасибо вам. Если бы не ваша помощь, мы бы ещё месяц тут сидели. Редко встречаю такой порядок в документах.
Антон Сергеевич стоял рядом и молчал. Он-то знал, что без Людмилы Ивановны проверка могла закончиться совсем по-другому. Штрафами, санкциями, а то и уголовным делом.
После этого её больше не трогали. Кристина обходила стороной, директор здоровался вежливо, почти уважительно. А в июне Людмилу Ивановну даже повысили — назначили старшим бухгалтером с прибавкой к окладу.
Когда она подписывала новый договор в отделе кадров, Кристина смотрела на неё с нескрываемым удивлением.
— Поздравляю, — выдавила она.
— Спасибо.
Людмила Ивановна забрала свой экземпляр и пошла к двери. На пороге обернулась.
— Знаешь, Кристина, я тебе вот что скажу. Молодость — это хорошо. Но опыт — лучше. И ещё: губы накачать можно, а мозги — нет. Они либо есть, либо нет.
Девица покраснела и отвернулась. Людмила Ивановна вышла в коридор с улыбкой.
Вечером она позвонила Артёму.
— Мам, ну ты даёшь! — засмеялся он. — Показала им всем.
— Показала. Знаешь, сынок, я поняла одну вещь. Нельзя сдаваться только потому, что кто-то решил, что ты слишком старая. Пока голова работает и руки делают своё дело — ты нужна. И неважно, сколько тебе лет.
— Правильно, мам. Горжусь тобой.
Людмила Ивановна положила трубку и подошла к окну. За стеклом зеленели деревья, светило майское солнце. Впереди было лето, новые проекты, новые задачи. И ещё много лет работы — столько, сколько она сама захочет.
А на пенсию она выйдет тогда, когда решит сама. Может, в шестьдесят, а может, и позже. Это её право, и никакая девочка с накачанными губами его не отнимет.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Самые обсуждаемые рассказы: