Познакомился Анатолий с женщиной в интернете. “Хочу, - о себе она написала, - любовь встретить и побороть женское одиночество”.
Не сказать, что красавица женщина эта на фотографии. Лицом грубоватая, под носом усишки проглядываются. Фигурка в виде шара. Но вела себя активно - цену себе не набивала, интереса к быстрой встрече не скрывала. Можно сказать, что почти единственная она к Анатолию интерес и проявила.
Были, правда, еще две дамочки. Первая сообщение обидное отправила: “Калошин, это ты? Ну и постарел же ты, Калошин. Выглядишь как мешок пыльный, гы-гы”. Анатолий этой тетке ответил, что пусть она не подкатывает. А она ответила, что он “все такой же д…рак, ха-ха”. А вторая - девушка юная. “Вы не спонсор, случаем?” - девушка робко спросила. И пока Анатолий прикидывал, можно ли ему к бабке Тосе девушку несчастную привести и накладно ли содержать ее будет в дальнейшем - незнакомка исчезла. Возможно, спонсор у Анатолия прямо из-под носа ее увел.
А рыночница про спонсора не интересовалась. И сразу про себя Анатолию рассказала без ломаний. Работает на рынке - три павильона держит с одеждой для пышных фигур. Владеет иностранным автомобилем. Живет в доме собственном. И все у нее есть - только любви нет. Все какие-то жидкие мужчины на жизненном пути попадались. А потому она одинока.
- Приезжайте, Анатоль, - женщина написала, - в ресторан. Давайте уж по-человечьи пообщаемся. Некогда мне писульками заниматься. Временем свободным не располагаю. Я ж деловой человек.
Анатолий не стал капризничать. Если зовут, то идти надо. В конце концов, очередь за ним не выстроилась. А так хоть в ресторан сходит. Давно он в общепите не был - с позапрошлого года аж. Брат его на юбилей тогда приглашал.
Оделся Калошин во все чистое. Неглиже новое натянул - мало ли как в ресторане все сложится. Лучше, как говорится, перебдеть в ситуациях с одинокими дамочками.
- Ольга Борисовна, - тетенька в ресторане представилась. - Садитесь, Анатоль. Я сюда с рынка прямо. Есть хочу - быка бы съела.
Выглядела она фотографии своей постарше лет на десять-пятнадцать. И эти годы не прошли незаметно - лицо еще погрубее сделалось и фигурка пошарообразнее. Но стойка уверенная, на широких плечах кудри цвета махагон. Усишки топорщатся. Глазки маленькие. И будто немного они Анатолия сверлят.
- Здрасьте, - Анатолий смутился, - а вы на фотографии как-то иначе смотрелись. Не то, чтобы получше, но как-то повеселее немного. Будто в настроении превосходном снимал фотограф вас. Не сочтите за нахальность.
- Дык, - Ольга Борисовна усмехнулась, - на карточках все иначе выглядят. Нет там движения и мимики живой. Вы, Анатоль, тоже поинтереснее мне представлялись. Помоложе и без пуза. Но чего уж теперь? Коли встретились - давайте познакомимся. Вдруг, искра меж нами промелькнет.
Анатолий на искру хмыкнул мысленно. Но внешне выразил полнейшее согласие.
- Глупо, - сказал, - нам прямо щас расходиться, если уж встретились. Я сюда, в ресторан этот, час добирался. И искра промелькнуть спокойно может. Это вы правильно отметили.
Ольга Борисовна еды заказала разнообразной. “Доверьтесь вкусу моему”, - сказала. Анатолий доверился. Правда, понервничал немного. Финансов у него ограниченно в кармашке лежало. Но мадам на его растерянное лицо утешительно сказала: “И в голову не берите. Я, слава богам, прокормить себя пока могу. Кушайте же. Теть Оль щедрая”.
Анатолий успокоился - и тоже давай заказы делать. Коли женщина обеспеченная, то, небось, и денег ей не жаль. А компании приятные у нее на дороге, пожалуй, не валяются. Одинокая сидит. Воет от одиночества в подушку. Повезло ей с Анатолием.
Ест Ольга Борисовна с аппетитом. Половину барана заточила в одно лицо. Овощей пару кило. Кости грызет, овощами хрустит и про рынок Анатолию истории забавные рассказывает.
Анатолий тоже угощается. “Ежели, - думает, - не была бы ты так страхолюдна, то, пожалуй, и вышло бы у нас чего. Легонькая интрижка или одноразовая страстная ночь”.
Далее выпили они вина немного. А потом еще и еще. И Анатолий посвободнее себя чувствовать начал. Даже за руку даму подержал немного.
“Так я вам нравлюсь?” - Ольга Борисовна ухмыльнулась. “Ужасно, Оленька Борисовна”, - Анатолий ответил с улыбочкой.
А сам подумал, что великодушный он человек. И пусть женщине приятно будет. Доброе слово и кошке приятно. Соврешь немного - а она радуется.
- Шутник, - Ольга Борисовна уставилась на Анатолия в упор.
Тот покраснел немного - от довольства собой. “Как легко, - себя похвалил, - тетками этими вертеть. Ты ей комплиментик, а она довольная. Ей, небось, не часто приятности говорят. Страшновата эта дамочка - если уж совсем искренним быть. Лучше бы на месте ее та девушка находилась. Которая спонсорами интересовалась. Вот же теток одиночество как терзает - сами платить за интересного мужчину готовые”.
- Ладно, - выплюнула Ольга Борисовна зубочистку решительно, - поедемте-ка ко мне. Надевайте макинтош свой да помчали.
И десять тыщ из портмоне на стол бросила.
- А куда это? - Анатолий встрепенулся. - А как же десерт?
- Да ко мне, в Брюхино, - пояснила тетка, - а десерт позже вам будет. Вкусный такой десерт - пальцы оближете. Уж поверьте.
- Ну, - Анатолий замялся, - как-то это неудобно. Знаем мы друг друга мало. Искры, хм, не про…
- Чегооо? - протянула Ольга Борисовна. - Вам лет-то сколько? Сорок? Должны про десерты соображать.
- Я не готов, - выдохнул Анатолий. - Морально. И вообще.
- А ели с аппетитом, - тетка подозрительно взглянула на кавалера. - Самое дорогое заказывали. Ведь заказывали?
- Заказывал. И что же? Сами заставляли. Мол, прокормить всех сможете. Сами же виноватые. И искры-то не проме…
- У меня все проме, - Ольга Борисовна натянула пальто. - Собирайтесь, хватит уж хныкать. И что за мужик пошел? Накормишь мужика этого, скрасишь будню его. А он не готов. Кушали-то с удовольствием. Чем долг красен? Ну-к, подсказывайте! Чем?
- А я за высокодуховные отношения, - Анатолий щеки надул, - и чтобы без лишней спешки они. Чтобы отношения там постепенные, симпатия. Ухаживания, в конце концов!
- Ты мне это брось, - женщина посерьезнела. - Коли согласился на угощение, то для меня это знак. Я женщина прямая. А всякие капризульки для мамы оставь. Когда она тебя ушки заставит вымыть.
- Но я не хочу. Я оскорблен. Я возмущен.
- Здрасьте! - тетка себя по коленям стукнула. - А кто говорил - нравитесь, Оленька Борисовна. Говорил ведь?
- Говорил.
- Так в чем дело? Ежели с женщиной обеспеченной в ресторан прешься, то сам понимать должен. Не просто так это все. А ежели симпатия взаимная, то и надо просто за нас порадоваться да макинтош побыстрее натянуть. Коли бы вы, Анатоль, тут не выламывались, мы бы уже в данный момент у меня на ложе акробатику изображали. А ежели вы сразу признались - не нравитесь вы мне, Ольга Борисовна, как женщина. То и разговора бы не было. Винишка дернули два глотка - и по домам разбежались.
- Я не смогу. Нет, не могу.
- Но я-то вкладывалась, - Ольга Борисовна губы поджала.
- Не смогу! - взвизгнул Анатоль. - Я вам не робот! Я живой организм! Не смогу!
- А ты, - дама прищурилась, - не в доле ли с заведением? Раскрутить обеспеченную мамзель. Сделать выручку. А потом визжать и выпускника института благородных юношев изображать?
- Не в доле, - опять Анатолий взвизгнул. - Я тут впервые!
- За все приходится платить, - сочувственно головой Ольга Борисовна покачала, - мой мальчик. Мир жесток. Всюду правит рынок. Это я тебе как бизнесменша с девяносто третьего года говорю.
- Но я не продаюсь за еду! Я не такой!
- Тю, - Ольга Борисовна поморщилась. - Начинааается. Ох, не люблю я этих мужиков возрастных. Все-то у них с кандибоберами.
- А вы меркантильная, - Анатолий обиженно макинтош натянул, - все бы вам от мужчины получать. Чего вам эти десять тыщ? Вы на рынке своем уже завтра потребителей на данную небольшую сумму наобманываете!
- До завтра, - Ольга Борисовна пригладила усишки, - еще дожить надо. Идем уж, горюшко мое. Теть Оль не обидит.
… Больше Анатолий в рестораны с незнакомыми женщинами ходить зарекся. Меркантильные они в любом случае, получается. Что ты за них платишь, что они за тебя. Все с выгодой дела свои обстряпывают. Никаких отношений высокодуховных не осталось в обществе. Рынок сплошной.