Пошел Миша на свидание с девушкой одной. Встретиться в кафе они решили. Зима все же пришла - и не каждый захочет по темным лесопаркам носы и другие органы морозить.
Свидание у них с Верой второе по счету. В первое вышли они в лесопарк - пробежались галопом по сугробам, на прощание руки пожали друг другу в рукавицах из шерсти собачьей. Вот и все тебе свидание.
Миша, можно сказать, Веру и не рассмотрел как следует тогда. Понял только, что носит она шапку косматую и духами пользуется с нотами древесными. Или цветочными. Пахло чем-то от Веры этаким волнующим.
"А ничего так девушка, - решил он, - и скромненькая. С такой можно и отношеньки небольшие завести".
И вот - кафе.
Заявилась туда Вера нарядная. Шапку косматую сняла - а под ней она блондинка крашеная. И красивая такая. Платье цвета утренней зари у Веры. И все переливается. Бусы на шее болтаются. На вид - из золота прямо с бриллиантами. Сумку свою вперед еще выставила. Тоже сумка эта, небось, денег стоит. Сидит Вера елкой нарядной. На Мишу смотрит будто свысока немного. И оценивающе как-то. Как, мол, будешь обеспечивать такую красоту? И вышел ли ты физиономией с такими красотками в кафе сиживать? Сейчас, мол, благосостояние твое выясним досконально.
“Эге, - Миша расстроился, - в лесопарке как-то она получше была. Без этих фанаберий. А тут цаца заявилась. И сразу видно, что не из нуждающихся слоев населения. Алчная, то есть. Ошибся я при первой встрече. Небось, ободрала она своего предыдущего поклонника до последней ниточки. Или даже законного мужа ободрала. Платье купила, сумку с бусами. И снова на довольствие усесться хочет. Ну-ну. Я орешек твердый. И на пайку мою рассчитывать не стоит женщинам совершенно. Приглашу к себе на ночь любви - и довольно вам, алчная Верочка. Ха-ха”.
И стал Миша подозрительно на Веру глядеть. А она улыбается все. Впечатление благоприятное производит. Но оно и понятно - скучно без довольствия девушке жить.
“Была бы поскромнее на вид, - размышлял Миша далее грустно, - тогда еще можно бы поухаживать немного. А тут вон какая сидит. Бриллиантами своими трясет. Ждет, что и я хвост павлиний распушу - как поклонник брошенный тот. Начну квартирой хвалиться да движимым имуществом. Стану щеки раздувать, уровень довольствия заявлять. А накося выкуси. Я свое материальное положение абы кому рассказывать не обязанный. Ишь, зыркает как пристально. Будто ждет, что справку про доходы я из кармашка выну”.
- Чего-то, - Вера говорит наконец, - вы, Миша, сегодня задумчивый. Все ли у вас в порядке? Может, сложности на работе одолели? В прошлый раз бодро по лесопарку носились, а нынче лица на вас нет.
“Ага, - Миша за прозорливость себя похвалил, - так и знал. Работа моя волнует! Сразу быка за рога берет. Щас про оклад и бонусы выведывать начнет. Прикидывать, смогу ли я ей бриллианты покупать без повода. И до чего вы, девшки, предсказуемы”.
- На работе, - брови горестно заломил, - полный швах. Увольнение даже грозит. Очень шаткая обстановка на работе складывается.
- Сочувствую, - Вера отвечает, - и очень это неприятно. Но вы не расстраивайтесь - многие перемены только к лучшему. Может, откроются такие возможности, которые вам и не снились. Часто так бывает. И у меня подобное случалось на жизненном пути.
“Ага, - Миша чаю отхлебнул, - решила с живого не слезать! Выпрут, мол, но ты не горюй - дур…ов работа любит. Устроишься - и будешь бриллианты мне в клюве таскать как миленький. Возможности открывать”.
- Какие там уж возможности, - Миша носом шмыгнул, - жилье-то у меня арендное. Хорошее жилье, но арендное. Коли на дверь укажут, то и покинуть жилье придется. И перебраться в более скромный вариант. Бабушатник на окраине, к примеру. Или что-то в этом роде.
- Не вешайте носа, - Вера утешила, - трудности мужчину только закаляют.
“Ага, - на Веру он уже сурово глянул, - закаленного мужчину хочешь! Чтобы хоть он и заболевший - но на работу перся этот мужчина. Бриллианты-то бесплатно, знамо делать, в магазинах не выдают”.
И тут у Веры телефон зазвонил.
- Это, - Вера сообщила, - мама мне звонит. Извините, Миша. Отойду на минутку.
- Конечно-конечно, - Миша улыбнулся, - мама - это святое. С мамой поговорить непременно нужно. Очень я вас понимаю.
“Ишь, - уши навострил сразу, - и старшая змея звонит! Маменька, собственной персоной. Щас выяснять будет - с платежеспособным ли кавалером доча в кафе отправилась. Ну-к, послушаем-послушаем. И посмеемся. Ничего тут Верочке вашей, мамаша, не светит. Ищите других павлинов хвостатых, а мы нетаковские”.
И уши Мишины в сторону Веры с телефоном вытянулись. Сидит он и весь разговор прямо буквально слышит.
- На чем, - мама Верина голосом неприятным из трубки интересуется, - приехал этот кавалер? Марку машины подскажи, доча. Я стоимость по марочке быстро прикину. Годится ли нам такой кадр. Или ну его.
А Вера что-то неразборчивое отвечает. То ли “сойдет временно”, то ли “заставлю кредит взять на премиальное авто, вы ж меня, мамо, знаете прекрасно”. Что-то вот этакое Вера в трубку говорит родительнице.
- А трудится, - маменька допытывается, - и оклад каков?
А Вера снова еле губами шевелит. Но Миша по этим губам отчетливо читает. То ли “такой оклад, что можно потерпеть, хоть и придется, видимо, побогаче мужчину искать”, то ли “ничо, мама, на две подработки его погоню - и все у меня сразу наладится”.
- А перспективный вообще? - старая все не унимается. И тон, главное, страшно требовательный у маменьки этой в телефоне. Такой только попадись на узкой дорожке.
Тут Миша даже по губам читать не стал. Прямо натурально голос Верин в голове услышал.
“Перспективный, - девушка отчетливо произносит, - а ежели я его вдохновлять стану - так и вовсе в олигархи выдвину запросто. Хочет или нет - а погоню развиваться и достигать. Личный ведь тут у меня интерес, маменька”.
- А жилплощадь? - мама контрольный вопрос задает.
“Врет, - слышит Миша Верин голос снова, - что сымает. Но я его на чистую воду быстро выведу. А на крайний случай - ипотеки вполне у нас доступные. Бери ипотеки - и радуйся. Мы-то в хороших условиях жить привыкши. И вас, мама, перевезу в те хоромы ипотечные. Совместно Михаила вдохновлять и подпинывать к вершинам будем. Держите же за меня кулачки, возьмем его тепленьким”.
Отчиталась Вера. И к столику идет - а на лице у нее улыбочка виноватая расплывается.
“Ага, - Миша в ответ ослепительно осклабился, - отчет дала и в гости напрашиваться начнет. Зря она, что ли, платье блескучее натянула? И окучивать там, и окручивать. На бриллианты, ипотеки, премиальные авто вдохновлять”.
- Я, Михаил, - Вера говорит, - домой вынуждена ехать. Маменька сообщила, что не дается Тотошка - собака наша - укол ему ставить. Вертится, орет, маменьку тяпнуть хочет. Вынуждена свидание прервать - Тотошка в лечении нуждается. А вы звоните мне. Еще в кафе сходим. Или по лесопарку прогуляемся.
Накинула пальто - и кафе покинула.
А Миша чай допивать остался. Пьет чай и размышляет. Какие женщины алчные пошли. Нарядятся на свидание, уточнят достаток и тумана нагоняют, Тотошек выдумывают - цену себе набивают. А он орешек твердый. Он калач тертый. И Веру эту сразу будто книжку прочитал. И на довольствие сажать не собирается. Пусть-ка она себе другого поищет. И к нему на паек потом устраивается. Допил чай - и Вере в платье блестящем звонить зарекся. Лучше он поскромнее девушку себе найдет.