Подъезд встретил Ольгу привычным запахом сырости и чьей-то пригорелой капусты. Лифт снова не работал, и на пятый этаж пришлось тащить тяжелые пакеты пешком. Пальцы затекли от врезавшихся в ладони пластиковых ручек. В одном пакете звякали банки с горошком по акции, в другом тяжелым грузом лежала картошка и курица.
С работы она ушла в семь, потом час в душном автобусе, потом забег по магазинам, потому что дома, как обычно, шаром покати.
Повернув ключ в замке, она надеялась услышать тишину или, может быть, шум воды в ванной — вдруг муж решил устроить сюрприз и помыть полы? Но из глубины квартиры доносились лишь ритмичные звуки выстрелов и взрывов из компьютерной игры танки.
— Витя, я дома! — крикнула Ольга, сбрасывая с гудящих ног сапоги.
В ответ — тишина, прерываемая только экспрессивным выкриком: «Да хиль ты меня, нуб, куда поперся!».
Ольга прошла на кухню. На столе возвышалась гора немытой посуды: тарелки с засохшим кетчупом, кружки с чайным налетом, крошки от печенья. В раковине сиротливо мокла сковородка, которую она просила помыть еще утром.
Виктор сидел в комнате перед монитором. Спина колесом, на голове наушники, на футболке пятно от чего-то жирного. Он даже не обернулся.
— Вить, ты ел? — спросила Ольга, прислонившись к косяку двери.
Он сдвинул один наушник:
— А? Да, бутеры какие-то сжевал. Там «Докторская» кончилась, кстати. Ты купила?
— Купила, — выдохнула она. — А ты резюме отправлял сегодня?
Виктор закатил глаза, всем своим видом показывая, как его достали эти глупые вопросы.
— Оль, ну не начинай, а? Я смотрел на HeadHunter, на Superjob. Нет ничего нормального. Одни шарашкины конторы или продажи. Я что, продавец тебе? Я дипломированный логист. Мне нужен уровень, понимаешь? Статус.
Этот «поиск статуса» длился уже тринадцатый месяц. Год назад фирму Виктора закрыли. Сначала он бодро говорил, что отдохнет пару недель и найдет место еще лучше. Ольга поддерживала: конечно, милый, ты устал, переведи дух. Она взяла подработки, начала брать переводы на дом по выходным. Думала — временно.
Но «временно» растянулось. Диван принимал форму тела мужа, а семейный бюджет трещал по швам.
Ольга молча пошла на кухню. Нужно было готовить ужин, потом обед на завтра, потом мыть эту гору посуды. Пока жарилась курица, зазвонил телефон. На экране высветилось: «Лидия Сергеевна».
Ольга поморщилась, но трубку взяла. Свекровь обижалась, если ей не отвечали мгновенно.
— Олечка, здравствуй, — голос Лидии Сергеевны был приторно-сладким, что не предвещало ничего хорошего. — Как дела? Как Витенька?
— Витя играет. Как обычно.
— Ну зачем ты так грубо? Мальчик в депрессии. Потеря работы — это огромный стресс для мужчины. Ему поддержка нужна, тыл, а не упреки. Я вот сегодня заходила к вам днем, принесла ему котлет, он такой бледный, осунулся весь...
Ольга чуть не поперхнулась. Осунулся? Витя за этот год набрал килограммов десять, его лицо лоснилось от сытости и безделья.
— Лидия Сергеевна, у «мальчика» стресс затянулся. Коммуналку платить надо, еду покупать надо. Я одна не тяну.
— Ой, ну что ты прибедняешься! — тон свекрови сменился на стальной. — Ты женщина, ты должна быть мудрой. Кстати, я чего звоню. У моей знакомой, Марины Юрьевны, сын устроился начальником отдела в крупную транспортную компанию. Я узнавала, им нужны люди.
У Ольги загорелась надежда.
— Правда? Логисты? Витя же как раз по этому профилю.
— Нет, не логисты, — замялась свекровь. — Там... в общем, ты сама узнай. Я тебе телефончик скину. Ты позвони, договорись, а потом Вите мягко преподнеси. Сама понимаешь, ему сейчас трудно решиться, у него самооценка страдает.
Ольга записала номер. Весь вечер она ходила воодушевленная. Если свекровь, которая обычно только критиковала, нашла вариант, может, дело выгорит?
На следующий день, в обеденный перерыв, Ольга позвонила по заветному номеру.
— Да, нам нужны сотрудники, — пробасил мужской голос. — Склад расширяем. График два через два, оплата сдельная, но выходит прилично, тысяч семьдесят-восемьдесят, если не лениться. Оформление по ТК, питание бесплатное.
— А должность? — уточнила Ольга.
— Комплектовщик-грузчик. Там и на погрузчике надо, и руками коробки перекидать. Работа физическая, но платим честно.
Ольга задумалась. Грузчик. Не начальник отдела, конечно. Но восемьдесят тысяч! Это в два раза больше, чем Витя получал на своем диване (то есть ноль). И график удобный. И кормят.
Вечером она пришла домой уставшая, но с надеждой. Приготовила простой ужин — жареную курицу с гречкой, открыла баночку маринованных огурцов. Витя, учуяв запах, выполз из своей берлоги.
— О, что-то вкусно пахнет, — он довольно потер руки.
— Вить, есть разговор. Хороший. Я нашла тебе работу.
Муж напрягся, вилка с куском курицы застыла на полпути ко рту.
— Какую? Опять менеджер по продажам пылесосов?
— Нет. В крупный логистический центр. Зарплата отличная, до восьмидесяти тысяч. График сменный, два через два. Кормят бесплатно. Оформление белое.
— Ого, — глаза Виктора загорелись. — Логистом? Или начальником склада?
— Комплектовщиком, Витя. Ну, и на погрузчике иногда. Там физическая активность, тебе как раз полезно, засиделся. И деньги реальные, сразу платят.
Вилка со звоном упала на тарелку. Лицо мужа скривилось так, будто ему предложили съесть лимон целиком, вместе с кожурой.
— Ты с ума сошла? — тихо спросил он. — Я? С высшим образованием? Коробки таскать?
— А что такого? — Ольга опешила. — Деньги не пахнут. Мы в долгах, Витя. У меня зимние сапоги каши просят, а ты третий месяц за интернет не платишь, я плачу.
— Я не для того пять лет в универе штаны протирал, чтобы горбатиться как... как гастарбайтер! — он вскочил из-за стола. — Ты меня вообще не уважаешь? Ты меня вообще за человека держишь?
— Я тебя за мужа держу, который должен семью обеспечивать! Или хотя бы себя!
— Я ищу достойное место! — рявкнул он. — А ты... ты просто хочешь меня унизить. Спасибо за ужин, аппетит пропал.
Он демонстративно ушел в комнату и хлопнул дверью. Через минуту оттуда снова послышались звуки стрельбы. Ольга осталась сидеть перед остывающим ужином. Слезы душили. Она работала, бегала по магазинам, готовила, искала ему работу, а оказалась виноватой.
На следующий день примчалась Лидия Сергеевна. Она открыла дверь своим ключом (Витя дал, "мама же цветы поливала, когда мы в отпуск ездили три года назад") и с порога начала атаку.
Ольга как раз сидела за ноутбуком, пытаясь свести дебет с кредитом в семейном бюджете.
— Ты что устроила, бессовестная? — свекровь даже не разулась, прошла в сапогах по чистому ламинату. — У Витеньки давление подскочило! Всю ночь не спал, ворочался!
— Лидия Сергеевна, разуйтесь, пожалуйста, — устало попросила Ольга.
— Не указывай мне! — вскрикнула свекровь. — Ты зачем ему грузчика подсунула? Ты его унижаешь копейками! Свекровь требовала найти сыну достойную работу, а ты что? В грязь его лицом тыкаешь?
— Восемьдесят тысяч — это не копейки, — спокойно возразила Ольга. — Это больше, чем я получаю. И работа честная.
— Это для приезжих работа! А мой сын — интеллигент! Ему руководящая должность нужна! Ты, как жена, должна шерстить сайты, звонить знакомым, договариваться. А ты первое попавшееся нашла, лишь бы спихнуть! Эгоистка!
Из комнаты выглянул Витя. Вид у него был страдальческий.
— Мам, не надо, у нее просто горизонт узкий. Она не понимает, что такое карьерная стратегия.
— Вот именно, сынок! — подхватила Лидия Сергеевна. — Ничего, мы тебе найдем. А ты, Оля, должна извиниться. И приготовить ему бульон, у него желудок от нервов схватило.
Ольга смотрела на них — на здорового лба Витю, который прятался за мамину спину, на красную от гнева свекровь в грязных сапогах.
Раньше он был другим. Три года назад Витя мог ночью встать и сделать ей чай, когда она болела. Теперь он даже тарелку за собой не помоет.
И вдруг внутри что-то оборвалось. Щелкнуло, как перегоревший предохранитель. В ушах зазвенело, как будто лопнула тонкая струна.
Страх, вина, желание угодить — все исчезло. Осталась только звенящая, холодная пустота и брезгливость. Руки перестали дрожать. Впервые за год.
— Вон, — тихо сказала она.
— Что? — не поняла свекровь.
— Вон отсюда, — громче повторила Ольга, вставая. — Оба.
— Ты что себе позволяешь? — Лидия Сергеевна схватилась за сердце. — Витя, ты слышишь? Она мать выгоняет!
— Это моя квартира, — четко произнесла Ольга. — Моя добрачная собственность. Досталась мне от бабушки. Вы здесь никто. Витя здесь только прописан, но права собственности не имеет.
— И что? — усмехнулся Виктор. — Мы семья. Все общее. Ты меня не выгонишь, я муж.
— Семья — это когда люди вместе тянут лямку, Витя. А ты — нахлебник. Год на шее сидишь и ножки свесил. Я устала. Я больше не буду тебя кормить.
— Ой, напугала! — фыркнул он. — Ну и не готовь. Сами с усами.
— Отлично, — кивнула Ольга.
Она подошла к роутеру TP-Link, выдернула шнур и положила устройство в сумку. Потом прошла на кухню, открыла холодильник и начала методично выгребать оттуда продукты в большие пакеты. Колбасу, сыр «Российский», яйца, куриные бедра, овощи.
— Ты что творишь? — завопил Витя, увидев, как исчезает его «стратегический запас».
— Я это купила на свои деньги. Я это и съем. А ты, раз такой гордый интеллигент, питайся своей карьерной стратегией.
Ольга унесла продукты в свою комнату и закрыла дверь на ключ. Ключ спрятала в карман джинсов.
— Лидия Сергеевна, выход там, — указала она на дверь.
Свекровь, хватая ртом воздух, прошипела:
— Ты пожалеешь. Приползешь еще. Витенька, собирайся, поедем ко мне. Нечего тебе в этом гадюшнике оставаться.
— Нет, мам, — уперся Виктор. — Я никуда не поеду. Это дело принципа. Я здесь живу. А она пусть побесится. Перебесится и успокоится.
Лидия Сергеевна ушла, хлопнув дверью так, что посыпалась штукатурка. Витя демонстративно улегся на диван, но без интернета в танки играть не мог, поэтому просто лежал и сверлил взглядом потолок.
Началась холодная война.
Ольга приходила с работы, переодевалась и шла ужинать в кафе. Или покупала себе готовый салат в «Пятерочке» и съедала его в машине перед подъездом. Домой она не приносила ни крошки.
Витя первые два дня держался. Доедал сушки, найденные в шкафу, варил пустые макароны (соль и масло Ольга тоже убрала под замок в своей комнате). На третий день он начал слоняться по кухне, заглядывая в пустой холодильник каждые полчаса, словно надеялся, что там самозародится колбаса.
— Оль, дай пароль от вай-фая, мне вакансии посмотреть надо, — буркнул он на четвертый день.
— Смотри с телефона.
— Там трафик кончился. Оплати, а? Я отдам. С первой зарплаты.
— Нет.
— Ты совсем озверела? — вскинулся он. — Я есть хочу!
— Иди работай. Грузчиком. Там кормят.
— Да пошла ты!
На пятый день приехала Лидия Сергеевна с сумками. Она привезла сыночку котлеты, суп в банке и блинчики. Витя набросился на еду как зверь. Они сидели на кухне и громко обсуждали, какая Ольга стерва.
Ольга в это время клеила патчи под глаза в ванной. Ей было удивительно спокойно. Денег в кошельке стало больше — оказывается, один иждивенец способен проесть половину бюджета.
— Оля! — позвала свекровь, когда Витя насытился. — Выйди сюда!
Ольга вышла, вытирая руки полотенцем.
— Мы тут посоветовались, — торжественно начала Лидия Сергеевна. — Витя готов простить тебе твое поведение. Но ты должна вернуть интернет и начать нормально вести хозяйство. Он мужчина, ему нужны силы для поиска себя.
— А вы не поняли? — улыбнулась Ольга. — Я не ищу прощения. Я подала на развод. Заявление уже в суде. Через месяц нас разведут.
Лицо Виктора вытянулось.
— Ты блефуешь. Из-за какой-то работы? Из-за еды? Мы же столько лет вместе!
— Не из-за еды, Витя. А из-за того, что ты год лежишь на диване и считаешь, что так и надо. Из-за того, что твоя мама вытирает об меня ноги в моем же доме, а ты поддакиваешь. Я не ломовая лошадь.
— Квартиру будем делить! — завопила свекровь. — Витя тут ремонт делал! Обои клеил!
— Обои? — Ольга рассмеялась. — Пожалуйста, отдирайте. Я даже шпатель дам. Только заберите свои обои и уходите.
— Витя, собирай вещи! — скомандовала Лидия Сергеевна. — Этой... этой мы еще покажем! Мы наймем адвоката! Мы тебя без штанов оставим!
Виктор, вяло огрызаясь, пошел собирать свои «танчики» — компьютер, монитор, клавиатуру. Одежду он сгребал в мусорные пакеты, потому что чемодан Ольга ему не дала.
— Ты пожалеешь, Олька, — сказал он на прощание, стоя в дверях с мешком носков. — Кому ты нужна в тридцать пять? Старая, сварливая баба. А я... я сейчас как взлечу! Меня еще с руками оторвут!
— А ты в тридцать семь кому нужен? Маме? — спокойно ответила Ольга. — Удачи на взлете.
Она захлопнула дверь.
Щелкнул замок. Два оборота. Руки дрожали. Не от страха — от облегчения.
В квартире стало тихо. Не гудел компьютер, не бубнил телевизор, никто не чавкал и не вздыхал тяжко на диване. Ольга прошла по комнатам. Воздух казался чистым и свежим.
Она села на тот самый диван, который год был оккупирован мужем. Провела рукой по обивке. Теперь это просто мебель.
Телефон пискнул — пришло уведомление из Сбербанка. Аванс. Ольга посмотрела на сумму и улыбнулась. Завтра она купит себе новые сапоги. И закажет клининг, чтобы вымыть квартиру после года жизни с нахлебниками.
Через месяц их развели. Витя в суд не пришел, прислал ходатайство о рассмотрении без него. Как потом рассказали общие знакомые, он так и не устроился на «достойную» работу. Живет у мамы, играет в игры, а Лидия Сергеевна бегает по знакомым и жалуется, что бывшая невестка испортила мальчику жизнь и психику, и теперь ему нужно усиленное питание и покой.
А Ольга? Ольга наконец-то сделала ремонт, о котором мечтала пять лет. И завела кота. Кот тоже любил лежать на диване, но, в отличие от Вити, он мурчал от благодарности, когда его кормили, и никогда не называл её обслугой.
Юлия Вернер ©