Шумной толпой ввалились в кухню и стали устраиваться за столом. Засвистел чайник, загромыхали чашки, задвигались стулья. Народ принялся между собой переговариваться, накрывая на стол. Когда все уселись и успокоились, я стала рассказывать, что произошло, и про Свету-помощницу, и про Лену с родственницей, и про Сергея. Естественно, я умолчала про своих помощников, которых отправила вместо себя к Матрене, им это знать ни к чему, да и для посторонних ушей — ненужная информация.
Народ принялся бурно всё обсуждать, а я внимательно всех слушала и думала о своём. И тут меня осенило.
— Ребятки, я вот чего подумала, глядя на вас, — сказала я.
— Чего? — повернулась ко мне Матрена.
— Нет никакой Светки, да и Ларисы, скорее всего, уже нет. Она вчера собственной персоной в лице Светы к нам явилась посмотреть, кто мы и что. Всё вынюхала, высмотрела и, скорее всего, свалила из города, а может, даже из страны.
— У неё был тут налаженный бизнес, и она так всё просто взяла, бросила и удрала? — прищурилась Матрена.
— Был здесь, организует в другом месте, — пожала я плечами. — Мы спасли Елену и Сергея — её самые «горячие» сделки. Она поняла, что противник серьёзный, информацией владеет, и кто-то знает о её маленьком бизнесе. А в таком деле утечка — это смерть. Первое правило: при малейшей угрозе провала — сворачивай операции, стирай следы и уходи в тень до лучших времён.
Матрена медленно кивнула, её взгляд стал холодным и расчётливым.
— Логично. А «Светка» могла быть последней проверкой. Последним щупом, чтобы оценить наши силы перед тем, как принимать решение — драться или сворачиваться. И мы этой Светке так наваляли, что выбор стал очевиден.
— Именно, — подтвердила я. — Она увидела, что у нас есть команда и мы действуем жёстко. И главное — мы знаем о её схеме. Для неё это красный флаг. Самый разумный ход — исчезнуть. Зачем подвергать себя опасности?
— Значит всё? — тихо спросила Елена. — Она просто уехала, и я теперь в безопасности?
— Скорее всего, — задумчиво кивнула я.
— Ну, я так не играю, — нахмурилась бабка Матрена. — Я тут уже к бою приготовилась, а она слиняла. А вот это, что было с тобой — телефон, да сны?
— Шумовые спецэффекты, — покачала я головой. — Пока мы готовились к обороне — она удирала. Ну, ты сама подумай — человек довольно разумный, скорее всего, не первую жизнь живёт. Оценила наши силы и слиняла. Для неё Сергей и Елена — это некритические потери. Скорее всего, тётка Елены уже за часть сделки заплатила. А когда она помрёт, то и за остальное не спросит.
— Ну да, тут ты, конечно, права. Спугнули мы её, — вздохнула Матрена.
— Ну, что, расходимся? — спросила Мара.
— Минуточку, — спокойно, но твёрдо сказал отец Иоан. Все обернулись к нему. До этого он сидел тихо, слушая, и теперь его голос прозвучал особенно громко. — Всё это очень логично. Но есть одна деталь, которую мы упускаем.
Он поднял глаза и посмотрел прямо на Елену, а потом на меня.
— Её бизнес — не в телах. Тела — это конечный товар. Её бизнес — в душах. А душа, чадо, — вещь не простая. Её нельзя просто «списать в убыток». Её нельзя отдать обратно, если сделка сорвалась. Если она действительно забрала часть души у этой девушки, — он кивнул на Елену, — то эта часть теперь у неё. Она не исчезнет, даже если сама хозяйка уедет за тридевять земель. Связь останется. Тонкая, как паутинка, но она есть. И по этой паутинке можно найти. И она — по ней к вам.
— Значит… она всё ещё может… через этот канал… — Елена побледнела ещё сильнее, сжимая руки в кулаки.
— Теоретически — да, — кивнул отец Иоан. — Не полностью управлять. Но чувствовать. Слышать отголоски. Или впрыснуть что-то обратно. Отраву, тоску, навязчивую мысль. Чтобы человек сам себя разрушил изнутри, не нуждаясь в прямом нападении.
Я внимательно посмотрела на старца.
— Мы обрезали все привязки, — спокойно ответила я, — и всё запечатали. Матрена лично этим занималась. Так что тут мимо. И не стоит пугать Елену без надобности.
Я перевела взгляд на побледневшую девушку.
— С тобой всё в порядке. Осталась память, да. И шрам на психике — это да. Но душу у тебя никто не вытаскивал. Не успели, — с уверенностью проговорила я.
Отец Иоан не стал спорить. Он лишь чуть склонил голову, принимая мои слова как факт.
— Прошу прощения, если напугал. Рад, что вы успели вмешаться. Значит, угроза и впрямь миновала.
Матрена тяжко вздохнула и отхлебнула чаю.
— Ну вот. И правда — расходимся. Ситуация разрешилась без громких битв и геройских подвигов. Как-то даже обидно. — Она посмотрела на сложенное в углу кухни «оружие» — веники, гвозди, мешок соли. — Столько всего натаскали, а применять не к чему.
— Это лучший исход, — сказал Николай. — Воевать — не наше призвание. Наше — защищать. И мы защитили. Двух человек от страшной участи. Разве этого мало?
— Ну, как сказать, — вздохнул отец Иоан, — хотелось бы, чтобы её и не было.
— Ну что, главнокомандующий? — хмыкнула Матрена, посмотрев на меня. — Победили, а праздновать нечего. Чувствуешь, как земля из-под ног уходит? Готовилась к войне, а война передумала.
— Да, — честно призналась я. — Ощущение, что остался должен кому-то. Или что меня обманули, не дав довести дело до конца.
— Это она хорошо сыграла, — сказала Матрена, отпив немного чая из кружки. — Самый умный воин — тот, кто выиграл битву, даже не вступив в неё. Она нас переиграла на дистанции. Мы думали, что мы охотники. А оказалось, что мы — сторожевая собака, которой кинули кость, чтобы отвлечь от реальной добычи. Пока мы лаяли здесь, она тихо собрала манатки и слиняла. Респект ей, козе драной.
В её словах было странное уважение к противнику, с которым мы даже не встретились лицом к лицу.
— Но всё же я думаю проверить дом Сергея, — задумчиво проговорила я.
— Зачем? — встрепенулся народ.
— Мало ли что она ему могла оставить в догонку. У Елены мы квартиру проверили, маячки с жучками уничтожили. Кстати, надо бы ещё раз всё перепроверить, а то вдруг ещё где-то что-то вылезет. И ещё, Елена, если вас будет требовать к смертному одру ваша тётка, не ходите. Не стоит искушать судьбу. Мало ли какой у неё ещё ритуал в запасе.
— Ты думаешь, она могла Сергею что-то подсунуть, пока он был под её влиянием? — спросила Матрена, отставив кружку.
В её глазах снова вспыхнул тот самый деловой, аналитический интерес. Скука мгновенно улетучилась.
— Не знаю. Но исключать нельзя. Она работала с ним долго, методично готовила как сосуд. Что, если часть ритуала уже была проведена? Не завершена, а заложена. Как мина замедленного действия. Чтобы активироваться, когда он будет в безопасности и все расслабятся. Или просто как «подарок» на прощание — отравить жизнь тому, кто ушёл от неё.
Елена содрогнулась. Мысль была леденящей.
— Надо проверить, — сразу сказала Мара, уже доставая ключи от машины. — Я отвезу. Только кто со мной? Туда ведь теперь просто так не войти — дом закрыт, Сергей в монастыре.
— Батюшка Леонид, — напомнил Николай. — Он помогал вывозить Сергея. Он должен иметь доступ или знать, у кого ключи. Я позвоню ему. Объясню, что нам нужно осмотреть дом на предмет «остаточной негативной энергии» и разных подкладов. Для полного спокойствия души Сергея. Он, думаю, не откажет.
— Хорошо, — кивнула я. — Значит, группа: Мара за рулём, Николай для связи с Леонидом, я и Матрена — для осмотра, Светик — группа поддержки. Отец Иоан, если вы не против, ваше присутствие и взгляд будут нелишними. Остальные — здесь. Катя, Саша — не расслабляйтесь. Держите дом на замке, присматривайте за Яночкой. Елена, ты остаёшься с ними. Ни шагу за порог, поняла? Даже если тебя будут молить.
План действий, пусть и небольшой, вернул ощущение цели. Мы не просто разошлись по домам. У нас была конкретная задача: обезвредить возможную ловушку.
Про помощников я, конечно, не забывала, но не хотелось их показывать. Надеюсь, они вернулись, и просто потихоньку наблюдают.
Через полчаса мы выезжали со двора на двух машинах. Я смотрела в окно на свой дом, который постепенно скрывался из виду. Чувство неопределённости никуда не делось, но теперь оно было приправлено здоровой долей осторожности. Лариса могла и сбежать. Но умная тварь всегда оставляет за собой пару сюрпризов.
Автор Потапова Евгения