Когда Денис положил передо мной папку с бумагами, я сразу понял — ничего хорошего не будет. Сын смотрел не в глаза, а куда-то мимо, и голос его звучал жёстко.
— Пап, продавай квартиру. Нам с Светланой деньги нужны срочно. Ипотека душит.
Вот так просто. Без «здравствуй», без «как дела». Сразу в лоб.
А я сижу за столом, где ещё утром пил чай из старой кружки с отбитой ручкой. 29 декабря на дворе. Скоро Новый год, а у меня сын требует отдать квартиру.
Эту двушку я получил тридцать лет назад. Награда за труд на заводе. Двадцать пять лет отработал токарем, ночные смены, выходные. Жена Галя тогда ещё жива была, радовалась как ребёнок. Мы обои сами клеили, линолеум стелили. Каждый гвоздь в этих стенах — моими руками.
Галя умерла восемь лет назад. С тех пор один живу. Денис со Светланой в своей квартире, взяли в ипотеку четыре года назад. Внучка Алиса, девятнадцать лет ей, в университете учится на втором курсе.
И вот сидит передо мной сын. Сорок два года ему. Взрослый мужик. И требует, чтобы я остался без дома.
— А я где буду жить? — спрашиваю тихо.
— У нас, — отвечает Денис. — Комнату выделим. Тебе больше не надо, ты же один.
*****
Не спал всю ночь.
Лежал и смотрел в потолок. Часы на стене тикали — старые, ещё советские, с кукушкой. Галя их любила.
«Тебе больше не надо», — крутилось в голове.
А что мне надо? Эта квартира — всё, что у меня есть. Здесь Галя жила, здесь внучка росла, приезжала на каникулы. Здесь каждый угол знакомый.
Отдать всё это? Переехать к ним в комнату? Я же им мешать буду. Светлана никогда меня не любила. Вежливая, конечно, но холодная. А теперь они меня к себе зовут.
«Ипотека душит», — говорит Денис.
Ну так я ж не виноват, что они взяли квартиру не по карману. Трёшка в новостройке, district бизнес-класса. Я им тогда говорил — берите попроще. Не послушали.
А теперь что? Я должен свою квартиру продавать?
*****
Утром 30 декабря позвонил Денис.
— Пап, ты подумал? Покупатели ждут. Они готовы дать 6 миллионов. Мы с ипотекой рассчитаемся, ещё останется.
Шесть миллионов. Хорошие деньги.
— Мне подумать надо, — говорю.
— Некогда думать! — голос повысился. — Завтра уже Новый год. Сделку надо закрывать до праздников.
Положил трубку. Руки дрожат.
Оделся, вышел на улицу. Мороз минус пятнадцать, но я не чувствую. Иду по улице Ленина до самого центра.
Вспомнил — есть юридическая контора на площади. Зашёл.
*****
Валентина Сергеевна, женщина лет пятидесяти с седыми прядями в волосах, выслушала меня внимательно.
— Виктор Николаевич, — сказала она серьёзно, — это ваша собственность. Никто не может заставить вас продать квартиру. Даже родной сын.
Я молчу, слушаю.
— Если подпишете дарственную или договор купли-продажи — потом не вернёте. Вы понимаете? Останетесь без жилья. А гарантий, что сын вас к себе возьмёт и не выгонит через месяц, никаких нет.
— Но он же мой сын, — говорю. — Родная кровь.
Валентина Сергеевна грустно улыбнулась.
— Виктор Николаевич, я двадцать лет юристом работаю. Таких историй насмотрелась — не пожелаешь. Родные дети стариков на улицу выставляют. Не подписывайте ничего.
Вышел от неё с тяжёлым сердцем. Но с ясной головой.
*****
«А может, я действительно эгоист? — думал вечером. — Сын в долгах, а я квартиру не отдаю».
С одной стороны:
— Денис мой сын, родной
— Ипотека действительно большая, 4 миллиона долга
— Они семья, им помогать надо
С другой стороны:
— Это моя квартира, я её заработал
— Где я буду жить?
— Светлана меня не любит, выгонит
Вот и думай тут.
Сижу на кухне, пью чай. Кружка остыла, а я всё сижу. За окном темно. Соседи наряжают ёлку, видно через окно. Смех, музыка.
А у меня тишина. И выбор.
*****
31 декабря в шесть вечера пришёл Денис. Со Светланой.
Она в шубе дорогой, губы накрашены ярко. Смотрит на меня как на пустое место.
— Виктор Николаевич, — говорит она сладко, — мы же семья. Вы у нас будете жить, мы вас накормим, обстираем. Зачем вам квартира? Вы же старенький уже.
Денис достал бумаги.
— Пап, вот договор. Подпиши здесь и здесь. Покупатели ждут, нотариус на связи. Завтра деньги переведут.
Я взял ручку. Посмотрел на бумаги.
А потом положил ручку на стол.
— Нет, — сказал тихо. — Не продам.
Тишина.
— Что?! — Денис побагровел.
— Я не продам квартиру, — повторил громче. — Это мой дом. Если вам деньги нужны — я дам триста тысяч. У меня накопления есть. Но квартира остаётся моя.
*****
— Ты эгоист! — закричал Денис. — Старый дурак! Тебе жить осталось сколько? Пять лет? Десять? А нам сейчас помощь нужна!
Светлана добавила ядовито:
— Всё равно скоро помрёт. Зачем ему квартира?
Вот тут во мне что-то оборвалось.
Встал. Подошёл к двери. Открыл.
— Уходите, — сказал. — Сейчас же. Вон из моего дома.
— Пап...
— Я вам не отец больше. Уходите.
Денис схватил бумаги, Светлана фыркнула. Хлопнула дверь.
И я остался один. В тишине. Часы тикают. За окном петарды взрываются — Новый год скоро.
А я стою посреди комнаты и чувствую — руки трясутся, сердце колотится.
«Правильно ли я сделал?» — думаю.
*****
В полночь стоял у окна с кружкой остывшего чая.
Куранты по телевизору били. Соседи кричали «С Новым годом!». Салюты за окном.
А я один.
«Ты эгоист», — слова Дениса звучали в голове.
Может, и правда эгоист? Сын в долгах, а я квартиру пожадничал. Внучка Алиса теперь со мной не будет общаться. Денис не простит. Останусь совсем один.
Сел на диван. Галин портрет на стене висит. Смотрит на меня.
— Галя, — говорю вслух, — правильно я сделал?
Тишина.
Но вдруг вспомнил, как она говорила: «Витя, ты добрый слишком. Тебя все используют. Научись говорить нет».
Вот я и сказал.
*****
3 января зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Дедушка? — голос Алисы.
Сердце ёкнуло.
— Алисочка...
— Дедуль, папа мне всё рассказал. Ну он и козёл! Извини за выражение.
Засмеялся неожиданно.
— Я на твоей стороне, — продолжила она. — Это твоя квартира. Они вообще обнаглели. Завтра приеду к тебе, ладно?
— Приезжай, внученька.
Положил трубку. И вдруг полегчало.
Не один я. Алиса поняла.
*****
4 января Алиса приехала с пакетами еды.
— Дед, ты похудел, — сказала, обнимая. — Сейчас накормлю.
Готовила на кухне, рассказывала про университет. Про сессию, про друзей. А я сидел и слушал, и душа отогревалась.
— Папа звонил, — сказала она, помешивая суп. — Кричал, чтоб я к тебе не ездила. А я послала его. Ты мне дедушка, я тебя люблю.
— Спасибо, Алисонька.
Поели. Она посуду помыла, чай заварила.
— Дед, а деньги у тебя есть? — спросила осторожно.
— Пенсия 18 тысяч. Хватает. Накопления триста тысяч есть, я Денису предлагал — отказался.
— Ясно. Ну ты держись. Я буду приезжать.
*****
Январь прошёл. Февраль. Денис не звонил.
Алиса приезжала каждую неделю. Продукты привозила, убиралась, разговаривала.
В марте встретил Валентину Сергеевну на улице.
— Виктор Николаевич! Как дела? Квартиру отстояли?
— Отстоял, — улыбнулся.
— Молодец. Правильно сделали.
Пошёл домой и подумал — а ведь действительно правильно.
Это мой дом. Моя жизнь. Почему я должен отдавать её кому-то, даже родному сыну?
*****
В апреле позвонил Денис.
— Пап, — голос усталый. — Можно приехать? Поговорить надо.
— Приезжай.
Пришёл один, без Светланы. Осунулся, похудел.
Сели на кухне. Молчали.
— Прости, — сказал наконец Денис. — Я неправ был. Совсем с ума сошёл от долгов. Не должен был так с тобой.
Я молчал.
— Квартиру продали, — продолжил он. — Нашу. Переехали в двушку попроще. С ипотекой рассчитались. Светлана психовала, но деваться некуда.
— Ну и хорошо, — говорю.
— Я думал... — Денис помялся. — Может, иногда приезжать буду? К тебе?
Посмотрел на сына. Вот сидит, виноватый. Родная кровь всё-таки.
— Приезжай, — сказал.
*****
Прошло два года.
Виктор Николаевич — ему теперь семьдесят — живёт в своей квартире. Пенсия поднялась до 21 тысячи. Хватает на жизнь.
Денис, сорок четыре года, приезжает раз в месяц. Помогает по хозяйству — кран починит, лампочку вкрутит. Отношения наладились, хотя и не такие тёплые, как раньше. Светлана, сорок один год, ни разу не приехала. Но Виктор и не зовёт.
Зато Алиса — ей уже двадцать один, заканчивает университет — приходит каждую неделю. Готовит, убирается, рассказывает про жизнь. Появился у неё парень, Максим. Приводила познакомить.
— Дедуль, как тебе? — спросила, когда Максим вышел.
— Хороший парень, — сказал Виктор. — Держись за него.
Сидят на кухне втроём — дед, внучка, её парень. Пьют чай. Алиса смеётся. И думает Виктор Николаевич — хорошо, что не сдался тогда.
Квартира его. Дом его. Жизнь его.
И правильно всё вышло.
*****
Иногда так важно просто быть услышанным… Спасибо, что дослушали до конца ❤️
Если хотите читать и дальше такие живые, честные истории — подпишитесь, мне будет очень приятно.
📚 А пока откройте любой из моих других рассказов — возможно, именно там вы увидите свои мысли и чувства: