— Убирайся! Немедленно! И её забери с собой!
Я швырнула в Кирилла его кожаную куртку, которую он с удовольствием носил последние полгода. Куртка шлёпнулась об пол прихожей, и я почувствовала странное удовлетворение от этого глухого звука.
— Дина, ты о чём вообще? — Он стоял у двери в гостиную, и лицо его было таким удивлённым, словно я сошла с ума. — Какая правда? Что случилось?
— Не изображай дурачка, — я уже тащила из шкафа его рубашки, скидывала их прямо на пол. — Думал, я не узнаю? Думал, буду дальше играть в счастливую семью?
Свекровь — Нелли Борисовна — вышла из кухни, вытирая руки каким-то полотенцем. На лице её застыло выражение праведного возмущения, которое я так хорошо знала за три года совместной жизни.
— Диночка, что творишь? Это же вещи моего сына! — Она шагнула ко мне, но я развернулась так резко, что она замерла на месте.
— Не подходи. И не называй меня Диночкой, мне противно это слышать от тебя.
За последнее время моя жизнь перевернулась. Два часа назад я была обычной женщиной, которая возвращалась с работы, мечтая поскорее добраться до дивана. Я работаю менеджером в небольшой маркетинговой фирме, график плавающий, часто задерживаюсь. А сегодня вышла пораньше — голова раскалывалась, и начальница сама отпустила.
Дома должно было никого не быть. Кирилл на совещании до восьми, свекровь, которая живёт с нами последний год «временно», уехала к подруге. Так она сказала утром.
Но когда я открыла дверь ключом, услышала голоса. Из спальни. Из нашей с Кириллом спальни.
— ...не могу больше так, — говорила Нелли Борисовна. — Она же не дура, рано или поздно поймёт.
— Мам, успокойся, — это был голос Кирилла, тихий, какой-то усталый. — Ещё немного, и всё решится само собой.
Я замерла в прихожей. Сердце колотилось так громко, что казалось, они сейчас услышат.
— Само собой? — Нелли Борисовна рассмеялась, и этот смех был злым, каким я его никогда не слышала. — Киря, очнись. Эта девчонка цепляется за тебя мёртвой хваткой. Думаешь, она просто так отпустит?
— О ком вы? — я не выдержала и распахнула дверь спальни.
Они стояли у окна. Свекровь держала в руках какую-то папку, Кирилл смотрел в телефон. Оба обернулись, и я увидела на их лицах... страх? Нет, что-то другое. Что-то похожее на раздражение от того, что их застали врасплох.
— Дина! — Кирилл быстро сунул телефон в карман. — Ты как... ты же на работе должна быть.
— Отпустили раньше, — я переводила взгляд с него на свекровь. — О ком вы говорили? Кто цепляется мёртвой хваткой?
— Ни о ком, солнышко, — Нелли Борисовна улыбнулась, но улыбка вышла кривой. — Обсуждали сериал, который вчера смотрели.
— Сериал? — Я шагнула в комнату. — В котором девчонка мёртвой хваткой цепляется за парня?
— Дин, не начинай, — Кирилл потёр лицо руками. — У меня совещание через полчаса, мне нужно собраться.
— Совещание в восемь вечера?
— Да, перенесли на шесть.
Я посмотрела на часы на стене — было половина шестого.
— Тогда почему ты дома?
Тишина повисла неловкая, тяжёлая. Свекровь сжала папку сильнее, и я увидела — там какие-то документы, выглядывали края с печатями.
— Что это? — я кивнула на папку.
— Не твоё дело, — Нелли Борисовна прижала папку к груди.
— В моём доме всё — моё дело.
— В своём доме? — свекровь усмехнулась. — Напомнить, на кого оформлена эта квартира?
Удар был точным. Квартира оформлена на Кирилла, он купил её ещё до нашей свадьбы. Я вложила деньги в ремонт, но юридически... юридически я здесь никто.
— Покажи документы, — я протянула руку к свекрови.
— Киря, скажи ей! — Нелли Борисовна развернулась к сыну.
И тогда я поняла. По его лицу, по тому, как он отвёл взгляд. Что бы там ни было в этой папке, это касалось меня. И это было что-то плохое.
Я рванула вперёд и выхватила папку из рук свекрови. Та попыталась удержать, но я была быстрее. Открыла, начала листать.
Документы о разводе. Проект. Уже составленный, с подробным описанием раздела имущества. Вернее, отсутствия раздела — там чётко указывалось, что я не претендую ни на что. Ни на квартиру, ни на машину, ни на дачу.
— Это что за бред? — я подняла голову.
— Дина, это не то, о чём ты подумала, — Кирилл сделал шаг ко мне.
— А что это?
— Мама просто... подстраховывается. На всякий случай.
— На всякий случай чего?
Свекровь выпрямилась, и лицо её стало жёстким.
— На случай, если ты надумаешь отжать у моего сына всё, что он нажил своим трудом.
— Я? Отжать?
— А кто же ещё? — Нелли Борисовна скрестила руки на груди. — Три года прожила на всём готовом, а теперь небось решила, что имеешь право на половину?
— Мы в браке! Я жена Кирилла!
— Жена, — свекровь передразнила меня. — Жена, которая даже детей родить не может.
Это было больно. Мы с Кириллом пытались, но ничего не получалось. Проходили обследования, врачи говорили, что всё в порядке, просто нужно время.
— Мам, прекрати, — Кирилл наконец вмешался.
— Что прекратить? Правду говорить? — Нелли Борисовна была на взводе. — Сколько можно ждать? Кириллу тридцать восемь! Ему нужны дети, а не эта...
— Заткнись, — я сказала это тихо, но внятно.
Свекровь ахнула.
— Ты как со мной разговариваешь?
— Так, как ты заслуживаешь.
Я снова посмотрела на документы. И увидела ещё одну бумагу, спрятанную под проектом о разводе. Брачный контракт. Датированный... позавчерашним числом?
— Вы хотели, чтобы я это подписала? — я не верила своим глазам. — Задним числом?
Кирилл молчал. Просто стоял и молчал, и это молчание говорило громче любых слов.
— Ответь мне! — я шагнула к нему.
— Дин, ты не понимаешь... — он провёл рукой по волосам. — Мама права. Нужно обезопасить себя.
— От меня? От собственной жены?
— От возможных проблем, — он не смотрел мне в глаза.
Я стояла посреди спальни, сжимая папку с документами, и чувствовала, как внутри всё немеет. Три года. Три года я жила рядом с этим человеком, делила с ним постель, строила планы на будущее. А он...
— Уходите, — я сказала это спокойно.
— Что? — Кирилл наконец посмотрел на меня.
— Уходите. Оба. Сейчас же.
И вот мы здесь, в прихожей, где я швыряю в мужа его вещи, а свекровь причитает о том, какая я неблагодарная.
— Ты выгнать меня хочешь? Из моей собственной квартиры? — Кирилл попытался изобразить возмущение, но получилось жалко.
Я уже запихивала его костюмы в большую спортивную сумку, которую нашла на антресолях.
— Именно. И чем быстрее, тем лучше.
— Киря, не позволяй ей так с собой обращаться! — Нелли Борисовна схватила сына за рукав. — Это наш дом!
В дверь позвонили. Я замерла с рубашкой Кирилла в руках. Кто это может быть в такое время?
— Не открывай, — быстро сказал Кирилл.
Я посмотрела на него. В его глазах мелькнуло что-то похожее на панику.
— Почему?
— Просто... не надо.
Звонок повторился, настойчивее. Я бросила рубашку и пошла к двери. Кирилла отбросила в сторону, когда он попытался меня остановить, и распахнула дверь.
На пороге стояла девушка лет двадцати пяти, яркая, в коротком пуховике и с огромной сумкой через плечо. Увидев меня, она растерялась.
— Здравствуйте... А Кирилл дома?
— Да. А вы кто?
— Я Света, — она улыбнулась неуверенно. — Мы с Кириллом... ну, то есть...
— Света, уходи, — Кирилл появился за моей спиной. — Я же говорил, не приходи сюда.
— Но ты сам назначил встречу на шесть! — девушка нахмурилась. — Сказал, что твоя... что она не будет дома.
Я медленно обернулась к мужу.
— Твоя что? Договаривай.
Света смотрела на нас обоих, явно начиная понимать, что влипла.
— Слушай, я лучше пойду...
— Стой, — я преградила ей путь. — Ты его любовница?
— Какая любовница? — девушка округлила глаза. — О чём вы?
— Тогда кто?
Света замялась, потом достала из сумки какой-то буклет.
— Я риелтор. Кирилл Андреевич хотел посмотреть варианты квартир. Для мамы, как я поняла.
Я взяла буклет. Элитные новостройки, трёшки, двушки... Цены космические.
— Для мамы? — я перевела взгляд на свекровь.
Нелли Борисовна вздёрнула подбородок.
— Ну да. Кирилл собирался мне купить отдельное жильё. Чтобы я не мешала вам.
— На какие деньги? — у нас с Кириллом был общий счёт, на котором лежали мои накопления на машину. Около двух миллионов. Он зарабатывал больше, но тратил всё на себя — гаджеты, одежду, рестораны с друзьями.
Кирилл молчал.
— На мои? — я почувствовала, как внутри всё сжимается. — Ты хотел купить своей маме квартиру на мои деньги?
— Дина, это наши деньги, — он попытался взять меня за руку, но я отдёрнулась.
— Наши? Я их откладывала три года! Отказывала себе во всём!
— Ну и что? — встрял а Нелли Борисовна. — Он твой муж, обязан обеспечить свою мать жильём!
— За мой счёт?
— А что такого? — свекровь пожала плечами. — Всё равно детей у вас нет, на что тебе копить?
Света стояла в дверях, и по её лицу было видно, что она жалеет о том, что пришла.
— Я, наверное, в другой раз...
— Нет, подожди, — я схватила её за рукав. — Скажи честно. Он просил показать квартиры?
— Ну да, — девушка кивнула. — Две недели назад первый раз обратился. Сказал, что хочет порадовать маму. Внёс даже задаток за одну двушку на Приморском.
— Задаток? Сколько?
— Триста тысяч.
Я покачнулась. Триста тысяч. С нашего общего счёта.
— Света, иди уже, — Кирилл попытался выпроводить девушку, но она вдруг разозлилась.
— Знаешь что? — она ткнула пальцем ему в грудь. — Ты ещё должен мне комиссионные! Двадцать тысяч за подбор!
— Какие комиссионные? Я же не купил квартиру!
— Ты внёс задаток! По договору это считается!
— Я тебе ничего не должен!
Они начали ругаться прямо в дверях. Света размахивала какими-то бумагами, Кирилл краснел и кричал, что она мошенница. Нелли Борисовна пыталась их растащить и вопила, что позовёт полицию.
Я стояла в стороне и смотрела на этот балаган. И вдруг до меня дошло — вот они, настоящие. Не те, кого я знала три года. Не любящий муж и заботливая свекровь. А вот эти люди — жадные, мелочные, готовые пойти на всё ради денег.
Я достала телефон и позвонила Лёве. Мой брат, старший на пять лет, всегда говорил, что Кирилл мне не пара. Я не слушала, думала, что он просто ревнует.
— Алло? — Лёва ответил на второй гудок.
— Можешь приехать? Срочно. И захвати Ярика.
Ярослав — муж Лёвиной сестры, двухметровый качок, работает в охранной фирме.
— Что случилось?
— Объясню на месте. Приезжай быстрее.
Через двадцать минут в дверь позвонили снова. Кирилл, Нелли Борисовна и Света к тому моменту уже устали орать и сидели на кухне, обсуждая что-то напряжённым шёпотом. Я открыла — на пороге стояли Лёва и Ярослав.
— Где этот придурок? — Лёва вошёл в квартиру, оглядываясь.
— На кухне. С мамашей и риелтором.
— С риелтором? — брат удивлённо поднял бровь.
Я быстро рассказала ему всё. Про документы, про развод, про квартиру для свекрови на мои деньги, про задаток.
Лицо Лёвы становилось всё мрачнее.
— Я его сейчас...
— Подожди, — я положила руку ему на плечо. — Сначала мне нужно кое-что узнать.
Мы зашли на кухню. Кирилл вскочил, увидев Ярослава. Ярик молча встал у двери, скрестив руки на груди.
— Дина, это ещё кто? — Нелли Борисовна нервно теребила салфетку.
— Мой брат и его помощник, — я села напротив Кирилла. — Отвечай честно. Когда ты собирался сказать мне про развод?
Он молчал.
— Отвечай, — Лёва положил руку на стол, и стол угрожающе качнулся.
— После того, как мама переедет в новую квартиру, — выдавил Кирилл. — Я хотел всё устроить мирно.
— Мирно? Украв у меня деньги?
— Я не крал! Это общий счёт!
— На который я три года откладывала со своей зарплаты! Ты туда ни копейки не внёс!
— Дина права, — вдруг подала голос Света. — Я проверяла его платёжеспособность для сделки. Все переводы на этот счёт шли с карты, оформленной на вас.
Кирилл посмотрел на риелтора с ненавистью.
— Спасибо, предательница.
— Я? Предательница? — Света вскочила. — Ты мне двадцать тысяч должен!
И тут дверь снова открылась. На этот раз без звонка — я забыла закрыть после прихода брата.
На пороге стояла женщина лет сорока, в дорогой шубе и с лицом, искажённым яростью.
— Где моя дочь?
Света побледнела.
— Мам? Ты как... ты же сказала, что уедешь на дачу!
— Уехала бы, если бы не включила геолокацию на твоём телефоне, — женщина прошла в квартиру, оглядывая всех присутствующих. — Света, немедленно собирайся. Мы уходим.
— Но мама...
— Никаких «но»! — женщина развернулась к Кириллу. — А вы, молодой человек, заплатите дочери то, что должны!
— Я ничего не должен вашей дочери!
— Должен! По договору! — Светина мать достала из сумочки какие-то распечатки. — Вот, смотрите. Договор на риелторские услуги. Комиссия двадцать тысяч при внесении задатка.
Кирилл схватил листы, пробежал глазами.
— Это подделка!
— Ничего не подделка, — Света наконец обрела дар речи. — Ты подписал его две недели назад. В офисе. При свидетелях.
— Тогда я верну квартиру и заберу задаток!
— Не получится, — Светина мать улыбнулась холодно. — Задаток не возвращается. Читайте договор купли-продажи, который подписывали.
Нелли Борисовна ахнула.
— Киря! Ты что, триста тысяч просто так потерял?
— Я... я не думал...
Я смотрела на эту сцену и не знала, смеяться или плакать. Мой муж, оказывается, не только вор, но ещё и полный глупец.
— Ладно, хватит, — Лёва поднялся. — Кирилл, завтра утром ты переведёшь Дине все деньги, которые остались на общем счёте. Все до копейки.
— С какой стати?
— С той, что если не переведёшь, я лично прослежу, чтобы твоя контора узнала, как ты воруешь деньги у жены, — Лёва достал телефон. — У меня тут все записи разговоров есть. И я уверен, твой начальник оценит такого сотрудника.
Кирилл сглотнул.
— Ты не посмеешь.
— Попробуй меня, — Лёва усмехнулся.
Нелли Борисовна вскочила, трясясь от злости.
— Вы все сговорились! Хотите оставить моего мальчика ни с чем!
— Ваш мальчик сам себя оставил ни с чем, — сказала я спокойно. — Потратил триста тысяч на несуществующую квартиру и теперь должен ещё двадцать риелтору.
— Которые он заплатит прямо сейчас, — добавила Светина мать. — Иначе мы идём в суд.
— У меня нет наличных!
— Переведи картой.
Кирилл, проклиная всех и вся, достал телефон и перевёл Свете деньги. Девушка с мамой, победно улыбаясь, удалились. У дверей Света обернулась:
— Кстати, квартиру на Приморском вы уже не купите. Её вчера продали другому клиенту. Задаток, конечно, остаётся у продавца.
Дверь захлопнулась. Нелли Борисовна зарыдала, уткнувшись в ладони.
— Киря, что теперь делать? Где я жить буду?
— Не знаю, мам, — Кирилл сидел, уставившись в пол.
— Можете пожить у подруги, — предложила я. — Помните, к которой собирались сегодня? Или это тоже было враньё?
Свекровь подняла на меня заплаканные глаза, полные ненависти.
— Ты пожалеешь об этом, девочка.
— Нет, — я покачала головой. — Это вы пожалеете. О том, что считали меня дурочкой.
Ярослав молча подхватил сумку с вещами Кирилла, которую я собрала раньше, и вынес в подъезд. Лёва взял Нелли Борисовну под локоть.
— Давайте, проводим вас.
Свекровь вырвалась, с достоинством прошла в прихожую, накинула пальто. Кирилл плёлся за ней, не поднимая головы.
У порога он обернулся.
— Дина, может, мы ещё поговорим?
— Нет, — я скрестила руки на груди. — Поговорим только через адвокатов. О разводе.
— Но квартира моя!
— Знаю. Зато деньги на счёте — мои. И я заберу каждую копейку. А ещё потребую компенсацию за ремонт, в который вложила полмиллиона. Чеки все сохранились.
Кирилл открыл рот, потом закрыл. Развернулся и вышел. Нелли Борисовна последовала за ним, громко всхлипывая.
Дверь закрылась. Лёва обнял меня за плечи.
— Как ты?
— Нормально, — я удивилась, что это правда. — Честно. Мне даже легче стало.
— Он редкостный придурок.
— Угу, — я прислонилась к брату. — Зато теперь я свободна.
Ярослав вернулся из подъезда, отряхивая руки.
— Всё. Выставил их вещи за дверь. Пусть забирают.
— Спасибо, Ярик.
Мы втроём сидели на кухне, пили чай. Лёва рассказывал какие-то истории из своей жизни, я слушала вполуха.
А потом достала телефон и зашла в банковское приложение. На общем счёте осталось чуть больше миллиона семисот тысяч — Кирилл успел потратить триста на задаток и двадцать перевести риелтору.
Но это были всё равно мои деньги. Заработанные мной, накопленные мной. И теперь я могла распоряжаться ими, как хочу.
Я перевела всю сумму на свой личный счёт и улыбнулась.
Новая жизнь только начиналась.