Мне казалось, что прошедший год стал для нас с мужем пределом кошмара. Я была уверена: мы выстояли, пережили худшее и теперь наконец сможем снова жить спокойно. Я жестоко заблуждалась.
Если бы тем вечером я пошла привычным маршрутом, я бы так и не узнала, что Женя мне изменяет. Но в кольце, которое он подарил на нашу пятую годовщину, начал болтаться камень. Ирония судьбы, не иначе.
В ювелирной мастерской в торговом центре пообещали починить украшение за полчаса, и я решила заодно зайти в аптеку — купить Соне витамины.
И уже выходя, рядом с магазином женского белья, я увидела Женю. В первую секунду я даже обрадовалась и едва не окликнула его. Снова за сюрпризом пришёл?
Месяц назад он уже покупал мне красивый комплект, говорил, что хочет оживить наши отношения. Я тогда поверила, наивная. После того как мы узнали о его диагнозе, мне так не хватало близости и тепла.
Но затем из-за его плеча появилась она. Эффектная блондинка — молодая, яркая, ослепительная. Улыбка сама собой сползла с моего лица.
Она смотрела на него слишком открыто, касалась его руки, а он отвечал ей взглядом, полным восторга и жадного обожания. Даже самый глупый человек понял бы — между ними давно не просто флирт.
Они никого не замечали. Мир для них сузился до двоих. А я стояла, чувствуя, как сердце бьётся в горле, и ловила себя на том, что почти не дышу.
Я давно не видела его таким. Захваченного, влюблённого, живого. За почти пятнадцать лет брака я и не надеялась снова увидеть этот огонь. Оказывается, он ещё способен на это. Только не рядом со мной…
Женя обнял её за талию и повёл вглубь магазина. Не понимаю, зачем, но я пошла следом. Меня накрыла липкая слабость, ноги будто налились свинцом, но мне нужно было увидеть всё до конца.
Я двигалась за ними, словно в тумане, между рядами кружев и шелка, которые вдруг показались дешёвыми и отвратительными.
Они скрылись за занавеской примерочной. Когда я подошла ближе, до меня донёсся приглушённый смех. Шорох ткани. Его голос — хрипловатый, низкий, такой знакомый. Он давно не говорил так со мной.
— Тише, нас могут услышать, — прошептала она.
— Плевать.
К горлу подкатил ком, в голове зашумело. Я резко дёрнула занавеску.
Они были переплетены в тесном пространстве. На её лице застыла самодовольная, торжествующая улыбка. Но страшнее всего были его глаза. В них горел тот самый огонь, которого я не видела уже бесконечно долго.
Заметив меня, блондинка вскрикнула и юркнула за спину моего мужа.
— Юля?.. — он замер, побледнев. — Это не…
«Не то, что ты думаешь» — да? Именно так они обычно и начинают?
Я резко качнула головой, словно стряхивая дурман.
— Замолчи. Просто замолчи.
— Подожди, — он потянулся ко мне, но я отшатнулась.
Посмотрела на него с отвращением.
— Какая же ты гадина, Женя.
Я развернулась и пошла прочь. Я сама хотела увидеть всё своими глазами — и увидела. Про кольцо, про мастерскую, про всё остальное я забыла мгновенно. Было одно желание: оказаться как можно дальше от этого места.
Картинка из примерочной стояла перед глазами, будто выжженная на сетчатке. Женя настиг меня уже на парковке, резко схватил за руку.
— Давай поговорим.
— Не прикасайся ко мне!
Он сразу сделал шаг назад, поднял руки, будто сдаваясь.
— Хорошо. Спокойнее, Юль. Я не хотел, чтобы ты узнала именно так.
— А как ты собирался? — слёзы текли сами собой. — Прийти и честно признаться? Нет, ты предпочёл прятаться со своей любовницей по кабинкам.
— Она не любовница, — зло оборвал он.
— Ах вот как? Значит, порядочная девушка? — я криво усмехнулась. — Наверное, и не догадывается, что ты женат? И что у тебя есть дочь?
Он молчал, уставившись на меня тяжёлым взглядом. Конечно, догадывалась.
Я медленно покачала головой. За этот год я видела его разным: сломанным, напуганным, опустошённым, озлобленным на себя. Я выдержала всё это.
Но измену — нет.
— После всего, что мы пережили… — я стёрла слёзы. — После того, как…
— После того, как ты меня вытянула? — резко перебил он. — Это ты хотела сказать?
Я замолчала, словно меня ударили.
— Я тебе теперь по гроб жизни обязан, — усмехнулся он с ядовитым презрением. — Но вообще-то любая нормальная жена поступила бы так же. Не надо строить из себя спасительницу.
Он бросался словами, а я смотрела на него и не узнавала.
— Ты просто хотела сохранить мужика и стабильность. Я был удобен. Всегда был хорошим мужем. Ты и Соня ни в чём не нуждались.
— Я хотела вернуть любимого человека! — сорвалось у меня. — Мужа, которого любила!
Он осёкся, увидев мой взгляд. В нём умирало последнее уважение. Такие удары не наносят враги — только самые близкие.
Я развернулась, но он снова преградил мне путь.
— Прости, Юль. Я несу чушь.
Я шагнула к машине, но он не дал открыть дверь, прижал, нависая надо мной.
— Я не должен был так поступать.
— Но ты это сделал!
Его лицо дёрнулось. Он избегал моего взгляда, но и не отпускал, будто в панике подбирал оправдания. И вдруг заговорил надломленно:
— В сорок лет вдруг почувствовать себя беспомощным — это страшно. Когда жена начинает ухаживать за тобой, как за…
— Я ни разу… — голос сорвался. — Я ни разу не посмотрела на тебя свысока! Я верила, что мы справимся.
Меня прорвало. Я толкнула его в грудь.
— Я боролась за тебя не из выгоды! Ты идиот, если так думаешь! — его слова ранили не меньше самой измены. — Я тебя любила. Всегда. Я была тебе верна, у меня кроме тебя…
— Прости, — он потянулся ко мне, но я вырвалась.
Мы стояли друг напротив друга, как два израненных зверя.
— Сегодня не приходи. Я не хочу тебя видеть.
— Юль…
— Не приходи, Жень. Иди куда угодно. К друзьям. К своей женщине. Мне всё равно.
Я захлопнула дверцу машины и упрямо уставилась вперёд. Из-за слёз почти ничего не различала. Руки дрожали и не слушались, пришлось несколько раз глубоко выдохнуть, чтобы хоть как-то взять себя в руки.
Истерика подступала к горлу, но я заставила себя дотерпеть до дома. Женя смотрел мне вслед, а я не представляла, что делать дальше и как вообще теперь жить. Всё, на чём держалась моя жизнь, рухнуло мгновенно и без предупреждения.
Я знала одно: предательство не прощают. Значит, впереди развод.
Дорога домой почти не отложилась в памяти. Я ехала словно на автопилоте, и тело сработало за меня.
Возле подъезда я ещё пару минут сидела в машине, беззвучно рыдая. Внутри зияла пустота, размером с целый дом. Наверное, я была полной идиоткой, раз верила, что с нами такого не случится. Мы же «не такие, как все». Ну да.
Телефон мигнул уведомлением.
«Ты в порядке?»
Я сжала аппарат в ладони, с болью глядя на имя: «Женя».
«Ты доехала нормально?»
— Отстань, — процедила я вслух и выбралась из машины.
В подъезде столкнулась с болтливой соседкой — к счастью, мне даже не пришлось поддерживать разговор. Она прекрасно справлялась одна.
Когда я зашла домой и тихо прикрыла дверь, из комнаты Сони доносилась музыка. Я прислонилась спиной к холодной поверхности, позволяя себе короткую паузу.
Сделала глубокий вдох — так, как учила его, когда у него начинались панические приступы. Ирония была настолько горькой, что перехватило дыхание.
Телефон снова завибрировал. Я отключила звук. Пусть волнуется. Пусть нервничает. Пусть катится ко всем чертям, предатель.
— Мам, это ты? — Соня выглянула в коридор, и мне пришлось срочно надеть привычную маску.
— Привет, солнышко, — я поцеловала её в макушку. — Как ты? Как школа?
Я специально задала вопрос, зная, что сейчас польётся поток новостей, а мне останется лишь кивать. На большее у меня просто не было сил.
— Помнишь, я рассказывала про Кристину? Ну, новенькую.
— Помню.
— Она такая классная!
Я смотрела на дочь с натянутой, почти деревянной улыбкой и слушала краем уха. Слова доносились будто сквозь толстое стекло.
В голове стучала только одна мысль: «Папа теперь с другой. Как я тебе это скажу?»
— Мам, ты чего такая бледная? — Соня нахмурилась.
— Устала, родная. Работа. — я прошла на кухню и налила воды. — Очень рада за тебя и Кристину. Здорово, что у тебя появилась подруга.
Нужно просто дожить до утра. Завтра отправлю Соню к бабушке на выходные, а потом… Потом нам с Женей всё равно придётся поговорить.
Я начала разогревать ужин, и даже самые обычные движения требовали нечеловеческих усилий. Я ощущала себя механизмом, работающим в режиме «мать».
— А папу ждать будем?
— Папа сегодня задержится. Срочные дела, — ровным голосом соврала я.
Очень срочные. Наверное, празднует освобождение от жены. Больше не нужно притворяться и изворачиваться. Наверняка уже кувыркается в постели.
Соня что-то рассказывала про уроки, я почти не ела, перекатывая одну горошину по тарелке. После ужина она ушла к себе, и я наконец смогла выдохнуть.
А потом меня словно дёрнуло — я направилась в спальню, оставив грязную посуду на кухне. Сорвала покрывало и начала сдёргивать постельное бельё. Он спал здесь со мной после своих встреч с той женщиной.
Он прикасался к ней, а потом этими же руками обнимал меня. Возвращался и ложился рядом, изображая любящего мужа.
На простынях всё ещё держался запах его парфюма — такой привычный и одновременно ненавистный.
Я скомкала всё и швырнула в корзину для белья. Хотелось ломать и разрушать. Так же, как он разрушил моё доверие. Нашу семью. Пятнадцать лет! И всё это он променял на какую-то дешёвую интрижку.
Я не знала, кто она, но ненавидела её всей душой. Она знала. Не могла не знать. А даже если вдруг нет…
Я выдернула из шкафа его рубашки охапкой и бросила на кровать, вытащила чемодан и начала запихивать туда всё подряд. Туда же полетели брюки, свитера. Из комода выгребла носки, бельё — пусть забирает и исчезает.
Телефон продолжал беззвучно мигать сообщениями.
Подонок. Пятнадцать лет. Последний год был адом. Я вытаскивала его из этой проклятой болезни — поперечного миелита. Он мог умереть. Мог навсегда остаться инвалидом.
Он сейчас на ногах. Полностью победил болезнь. Потому что я не сидела сложа руки. И да, ему есть за что быть мне благодарным, как бы он ни делал вид, что это не так.
«Так поступила бы каждая». Нет. Не каждая. Я видела, как люди сдаются.
У него был шанс. Жена работала администратором в частной клинике. Я выбивала лучших врачей, тех, кому было действительно не всё равно.
Лучшие реабилитации, методики, которые давали результат. Я закрывала глаза на его срывы и резкость. Если бы не я и не Соня, он бы опустил руки сразу, как понял, что быстро не получится.
Сколько сил я вложила, терпя его грубость и отчаяние, понимая, насколько ему тяжело. Не «кормильца» я возвращала. Я возвращала любимого мужчину.
Я спорила с ним у себя в голове, выплёскивая злость, продолжая собирать его вещи и заталкивать их в сумки. Его ноги здесь больше не будет.
Телефон продолжал настойчиво вибрировать. Я устало опустилась на голый матрас и посмотрела на экран.
«Если ты не ответишь, я поднимусь».
Я подошла к окну и посмотрела вниз. Женя стоял у машины, не отрывая взгляда от окон спальни.
Как интересно. Что, вдруг приоритеты изменились?
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После развода. Кризис 40 лет", Лена Грин ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 2 - продолжение