— Я люблю другую женщину. Я ухожу к ней.
Фраза Дениса звучит так, будто кто-то ударил по ушам изнутри.
Совсем не этого я ждала, когда встречала его после работы: сварила суп, приготовила второе, накрыла стол, аккуратно разложила салфетки — шелковые, выглаженные до идеальной складки. Сейчас я тупо смотрю на них и не могу поверить, что услышала именно это.
— Ты… издеваешься? — с трудом выговариваю я.
Денис сидит напротив, на своём обычном месте, и смотрит не на меня, а в пустую тарелку. Лицо ровное, без тени неловкости. Ни вины, ни сожаления.
— Нет. Мы с Лизой давно вместе. Я устал прятаться и жить двойной жизнью.
Лиза. У неё есть имя. Она не выдумка, не абстрактная «другая». Живая, настоящая. Мне всё ещё кажется, что сейчас он рассмеётся, скажет, что это глупая шутка, обнимет меня — и всё вернётся на свои места. А я, как обычно, поверю.
Но он не смеётся.
Он даже не садится ужинать. Спокойно идёт в спальню и начинает складывать вещи — уверенно, неторопливо, словно всё давно решено и отрепетировано. А я застываю в дверях, сжимая в пальцах край передника, и чувствую, как под ногами осыпается привычная реальность. Мысли путаются. Я судорожно ищу ошибку. Ведь если муж уходит — значит, жена была плохой. Так ведь?
— Почему?..
— Не начинай.
— Нет, начну! — голос срывается, внутри всё поднимается разом. — Я имею право знать, что со мной не так!
— Да подумай сама, — устало говорит он, укладывая в чемодан брюки и рубашки, которые я каждый день гладила. — Ты как с работы уволилась — совсем растворилась в быту. Готовка, уборка, и всё. Мне нужна женщина. Яркая, живая. Когда ты последний раз делала причёску? Не помнишь же. Мужчина, знаешь ли, любит глазами.
Он сам настоял, чтобы я ушла с работы. Говорил, что не хочет возвращаться в «бардак», что готов полностью нас содержать. Я сопротивлялась — у меня было повышение, меня готовили на замначальника отдела закупок. Но я решила, что семья важнее карьеры.
Он тогда говорил разумные вещи: после работы нет ни сил, ни времени — всё впопыхах, ни уюта, ни внимания. А так я дома, всё спокойно, всё под контролем.
Я смотрю на себя в зеркало. Вроде бы не опустилась. Волосы подстрижены, лицо ухоженное, одежда чистая — пусть домашняя, но аккуратная.
Хотя, наверное, для мужчины, который больше не любит, любая женщина становится некрасивой.
Не любит…
Неужели всё сводится к этому?
— У тебя даже своей жизни нет, — продолжает он, не щадя. — Подруг нет, интересов тоже. Ты сидишь и ждёшь меня, как наседка. Прости, Саша, но я так не хочу. Мне нужна женщина, а не огородное чучело. Мы с Лизой всё решили. Пожалуйста, не мешай нашему счастью.
«Мы с Лизой».
«Мы решили».
Словно они уже давно семья, а я — случайная помеха.
К горлу подступает тошнота.
Он не знает, что этот ужин был особенным. Что после свинины с брусничным соусом я собиралась поставить на стол десерт.
Маленькую коробочку из кондитерской.
А внутри тест.
С двумя полосками.
Денис никогда не был против детей напрямую — он просто считал, что для них «ещё не время». Он мастерски откладывал разговор, каждый раз находя веские аргументы, почему именно сейчас рожать нельзя. Вообще он обожал рассуждать категориями пользы и расчёта, деля всё в жизни на допустимое и преждевременное.
— Сейчас выгодно вложиться в валюту, — заявлял он с видом эксперта.
Или:
— Ты представляешь, сколько денег уходит на младенца? В нашем положении это совершенно неразумно.
Я не спорила. Слушала, соглашалась, не давила. Я никогда не относилась к тем женщинам, которые тайком «забывают» про таблетки или портят защиту, чтобы потом развести руками: мол, так вышло. Для меня это было недопустимо.
Ребёнок должен быть желанным. Осознанным. Обоюдным.
А потом что-то сдвинулось. Я даже чётко помню тот момент. Мы были на годовщине свадьбы у друзей. Их маленькая дочка, ещё неуверенно переставляя ножки, подошла к Денису, посмотрела прямо в глаза и протянула ладошку — тёплую, крошечную.
Он растаял мгновенно. Потом ещё долго вспоминал эту встречу, усмехался и говорил, что вот такого ребёнка, пожалуй, он бы хотел воспитывать.
А я знала — наш будет лучше. Самый красивый. Самый любимый. Я ясно видела его лицо: папин взгляд, мои черты. Настолько отчётливо, будто смотрела фильм.
— Может, нам и правда стоит попробовать, — сказал Денис как-то вечером. — Я про детей. Как считаешь?
В тот момент сердце у меня подпрыгнуло так, что стало трудно дышать.
Мы убрали всё лишнее, я начала пить витамины, читать медицинские статьи, книги о беременности. Мне хотелось быть готовой даже к мелочам. Это ведь не просто этап — это жизнь.
Прошёл год. Ничего не изменилось.
Сначала я не придавала значения. У всех разная физиология, кто-то ждёт дольше — это нормально.
Но месяцы шли, а цикл оставался безупречно точным. Ни намёка на сбой.
В женской консультации мне выдали направления на обследования и предложили прийти вместе с мужем.
Денис вспыхнул сразу. Его задела сама мысль, что проблема может быть в нём.
— Я ни к каким врачам не пойду, — отрезал он. — Со мной всё в порядке. Если не получается — лечись ты.
Эти слова врезались больно. Внутри поселилось чувство ущербности, ненужности. Я — бракованная. Я не способна дать ему ребёнка. Другие беременеют почти сразу, а я отвожу взгляд от колясок в торговых центрах, чтобы не расплакаться.
При этом мои анализы были идеальными. Абсолютно. Ни одного показателя за пределами нормы.
Похоже, я сама себя довела. День предполагаемой менструации стал вызывать дрожь. Мне не хотелось вставать по утрам, не хотелось смотреть на себя.
А потом…
Мой цикл никогда не подводил. Никогда. А тут — пусто. Ни утром, ни вечером. Тело будто вело себя как обычно: тянуло живот, грудь наливалась. Но — тишина.
Я не сразу решилась купить тест. Уговаривала себя, что это реакция на таблетки от мигрени, что всё вот-вот начнётся. За коробочкой пошла только на следующий день.
Две полоски.
Вторая — слабая, едва заметная. Но настоящая. Если раньше я разглядывала тесты до боли в глазах и сама дорисовывала призрачные линии, то теперь ничего придумывать не пришлось.
Она была.
Я накрыла стол. Привела себя в порядок. Надела самое красивое платье.
Тест положила в аккуратную коробочку из-под пирожных и перевязала лентой.
Я так долго ждала этого момента. Верила, что он будет нашим. Что мы встретим его вдвоём — как начало новой жизни.
Но Денис уходил, бросив на ходу:
— Я тебя не выгоняю. Найдёшь квартиру — съедешь. Не спеши, я всё понимаю.
— А ты… куда… — слова давались с трудом, горло сжимало.
— Пока поживу у Лизы. У неё трёшка, — ответил он легко, словно говорил о ночёвке у друга.
В ту ночь я реву без остановки, заедая горечь пирожными, и листаю страницу Дениса в соцсети. Ищу среди десятков женских профилей ту самую Лизу. Ту, ради которой он без колебаний перечеркнул нашу жизнь.
Неужели я и правда настолько пустое место, каким он меня выставил?
Да нет же, у меня есть интересы. Он перегнул. Я ведь…
Я обрываю себя на полумысли и вдруг ясно понимаю — а ведь действительно ничем не занимаюсь. Если не считать бесконечные сериалы по вечерам, которые трудно назвать хобби.
Последние годы моя жизнь целиком состояла из него. Из обслуживания, заботы, подстройки. Это звучит отвратительно, но отрицать бессмысленно. Каждый день — первое и второе, чтобы не приелось. Каждый день — полы. По пятницам — зеркала и люстры. Рубашки выглажены, носки всегда чистые, дезодоранты и гели появляются в ванной словно сами собой.
Денис, уверена, искренне не знает, откуда берутся свежие носки в комоде. Они просто там есть. Как воздух.
Меня накрывает смесь злости и паники. Я путаюсь в чувствах, не понимаю, за что хвататься. Без работы. Одна. Родители далеко, живут на пенсию — я не имею права падать им на шею.
А ребёнок? Как я буду растить его? На что?
Мысль об этом отрезвляет. Нужно срочно искать работу. Любую. Чтобы выжить. Чтобы прокормить нас двоих.
Во рту появляется горечь, и остаток ночи я провожу, бездумно листая вакансии.
Утром возвращается Денис — забрать ещё какие-то вещи. Мы не разговариваем. Я вымотана, не спала ни минуты, голова тяжёлая, мысли вязкие. Он суетливо запихивает одежду в сумки — небрежно, кое-как. Сборы всегда были моей заботой. Как и «отпуска».
Впрочем, отпуск — громко сказано. Обычно мы ездили в деревню к родне: копали, красили, чинили. Иногда жарили шашлыки — нечасто, потому что «каждый день шашлык — это неразумно». Фраза, кстати, не Дениса. Его отца.
Теперь понятно, в кого он такой.
Я смотрю на всё это мутным взглядом, пока он носится по квартире. Потом он исчезает на кухне — и возвращается другим. Лицо побледнело, глаза расширены.
— Саша… что это? — почти шёпотом.
В его руке коробка. Открытая. Внутри — тест.
Я вчера оставила её на столе и забыла. Хотела выбросить, но не смогла. Этот тест был слишком важным. Я убрала коробку, решив, что разберусь потом. «Утро вечера мудренее».
Развожу руками. Тут и объяснять нечего.
— Это… осложняет ситуацию.
Он морщится, глядя на содержимое, словно держит опасный предмет.
— Денис, я понимаю, что тебе тяжело, но…
Я собираюсь сказать, что не потребую денег, не буду подавать на алименты, что справлюсь сама. Я так решила ещё вчера. Не хочу быть привязанной к человеку, который мне не верит. Слова уже на языке — но он вдруг с яростью сминает коробку и швыряет её в стену.
— Ты вообще ничего не соображаешь?! — взрывается он. — Это что, специально? Ты издеваешься?! Ты именно СЕЙЧАС решила забеременеть?!
Обычно я молчу, когда он обвиняет. Да и скандалов у нас почти не было. Но сейчас что-то ломается. Может, гормоны. Может, бессонница. Но меня захлёстывает гнев.
— Ты в своём уме? — вырывается у меня. — Как я могла «специально»? Мы не предохранялись, если ты вдруг забыл!
Он сжимает кулаки, лицо наливается красным. Таким я его никогда не видела.
— Я всё помню. Просто слишком уж удобно совпало, тебе не кажется? — тянет он зло. — А-а… понял. Это подделка, да? Купила тест с двумя полосками, чтобы удержать меня? Думаешь, я поверю?
Слёзы снова подступают.
Он мне не верит. Совсем.
Нет. Здесь нельзя оставаться. Нельзя больше смотреть ему в глаза. Мне нужно уходить. Учиться жить самой.
— Я съеду сегодня, — шепчу я, вместо того чтобы отвечать. — Больше не буду тебе мешать. На развод подавай сам. Хорошо?
— Не надо изображать жертву, — отмахивается он. — У нас было достаточно времени. Не вышло — бывает. Я счастлив с другой. А эти штуки, — он кивает на коробку, — прибереги для каких-нибудь наивных.
— Хорошо, — медленно говорю я. — Так и будет.
Он уходит.
Я поднимаю коробку, расправляю смятые края, достаю тест и аккуратно кладу его в сумку.
А потом начинаю собирать вещи.
Медленно. Тяжело.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Право на ребенка", Алина Давыдова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 2 - продолжение