— Ты вообще в своём уме? — Егор швырнул телефон на диван так, что тот отскочил и упал на пол. — Она уже выехала! Через час будет здесь!
Таисия замерла с чашкой кофе в руках. Горячая жидкость плеснула на пальцы, но она даже не почувствовала ожога. Только смотрела на мужа, который метался по гостиной, как загнанный зверь.
— Кто выехал? — её голос прозвучал глухо, словно из-под воды.
— Моя мать! Кто ещё! — он выдернул из шкафа спортивную сумку, начал запихивать туда первые попавшиеся вещи. — Быстро собирай свои шмотки и уезжаем! Мать уже на пороге, а я не хочу её видеть!
Таисия поставила чашку на стол. Кофе был крепкий, горький — такой, каким она научилась пить за три года брака. Без сахара, без молока. Без иллюзий.
— Егор, остановись. Объясни нормально, что происходит.
— Что объяснять?! — он вырвал из комода её свитер, швырнул в её сторону. — Собирайся, говорю! Или хочешь, чтобы она застала нас здесь?
Она подняла свитер с пола. Серый кашемир, подарок на день рождения от подруги Риты. Рита тогда сказала: «Мягкий, как облако. Тебе сейчас нужна мягкость». Рита всегда понимала больше, чем Таисия ей рассказывала.
— Я никуда не поеду, пока ты не скажешь, в чём дело.
Егор развернулся к ней. Лицо красное, шея покрылась пятнами. Когда они познакомились четыре года назад на презентации стартапа, он казался таким уверенным. Говорил о больших проектах, о поездках в Дубай, о квартире с видом на Москву-реку. Обещал, что с ним она забудет про свою съёмную однушку на окраине и вечные переработки в дизайн-студии.
— Ты меня достала своим спокойствием! — он ударил кулаком по стене. — Вечно ты такая... правильная! Всё понять хочешь, во всём разобраться!
— Это называется адекватностью, — Таисия скрестила руки на груди. Внутри всё сжалось в тугой узел, но снаружи она оставалась невозмутимой. Этому научил её отец — старый хирург, который мог провести шестичасовую операцию с каменным лицом. «Эмоции — потом, — говорил он. — Сначала — действия».
— Адекватность! — Егор захохотал, но смех вышел истеричным. — Знаешь, что адекватно? Когда жена делает то, что говорит муж! Вот это адекватно!
Телефон на полу завибрировал. Егор бросился к нему, схватил, посмотрел на экран и побледнел.
— Она на МКАДе. Двадцать минут до нас.
— Пусть приезжает, — Таисия села в кресло. — Я твою маму не боюсь.
— Ты не понимаешь, — он провёл рукой по лицу. Пальцы дрожали. — Она... она не просто так едет.
— Тогда объясни.
Пауза затянулась. За окном проехала машина, залаяла собака во дворе. Таисия смотрела на мужа и вдруг отчётливо поняла: он боится. Не злится — боится. И это страшнее любого крика.
— Она узнала, — выдавил он наконец. — Про кредит.
— Какой кредит?
— Который я взял... — он сел на диван, уткнулся лицом в ладони. — Два миллиона. Под залог её квартиры.
У Таисии перехватило дыхание. Не может быть. Он же обещал, что больше никаких финансовых авантюр. После той истории с прогоревшим проектом, когда они остались без всех накоплений, он клялся — всё, больше никаких рисков.
— Под залог квартиры твоей матери? — она произнесла это медленно, по слогам, будто пыталась понять значение каждого слова. — Той самой квартиры, где она живёт?
— Ну да, — он не поднимал головы. — Только она же не должна была узнать. Я думал...
— Ты думал? — Таисия встала. Руки начали дрожать, и она спрятала их за спину. — На что ты вообще думал, когда это делал?
— На бизнес! На нас! — он вскочил, заговорил быстро, сбивчиво. — Мне предложили зайти в долю в новый проект. Доставка готовой еды премиум-класса. Знаешь, как сейчас это выстреливает? Я бы за полгода вернул деньги, и мы бы...
— Мы бы что? — её голос стал тихим, почти шёпотом. Когда она злилась по-настоящему, она не кричала. — Мы бы выплатили долг и продолжили жить счастливо? Как в прошлый раз? И в позапрошлый?
— Не начинай, — он отвернулся к окну. — Не сейчас.
— Тогда когда? Когда твоя мать выселит нас на улицу?
— Она не выселит, — Егор сжал подоконник. — Я же её сын.
Таисия вспомнила первую встречу со свекровью. Маргарита Семёновна — высокая, холёная женщина с укладкой а-ля королева Елизавета. Села напротив, окинула взглядом с головы до ног и сказала: «Ну что ж, Егорушка, не самый плохой вариант. Хотя я надеялась на девочку из приличной семьи». Тогда Таисия промолчала. Сглотнула обиду и улыбнулась. «Из приличной» — это значило с деньгами, с связями, с правильной фамилией.
— Твоя мать тебе простит что угодно, — сказала Таисия. — Но не это. Не свою квартиру.
Телефон снова завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: «Я у подъезда. Открывайте».
Егор посмотрел на жену. В его глазах читалась паника, почти детская — такая, какая бывает у школьника, который разбил окно и знает, что сейчас придёт директор.
— Тася, пожалуйста, — он шагнул к ней. — Давай просто уедем. Снимем квартиру где-нибудь. Переждём. Она успокоится, и мы всё обсудим.
— Ты собираешься бежать от собственной матери?
— Я собираюсь спасти наш брак! — он схватил её за плечи. — Если она поднимется сюда, она устроит такой скандал, что... Ты же её знаешь!
Таисия высвободилась из его рук. Знала. Ещё как знала. Помнила, как свекровь «случайно» разлила красное вино на её белое платье во время семейного ужина. Как «невзначай» рассказала всем родственникам, что у Таисии нет высшего образования — хотя диплом дизайнера как раз был. Просто не тот институт, не та специальность.
— Знаешь, что самое страшное? — Таисия взяла сумку, достала ключи. — Ты даже не извинился. Даже не сказал: «Прости, я ошибся».
— Тася...
— Я ухожу, — она надела куртку. — Только не потому, что ты сказал. А потому, что мне нужно подумать.
— Куда ты?
— К Рите. Там хотя бы можно нормально дышать.
Дверь хлопнула. Егор остался один в квартире, которая ещё вчера казалась уютной и безопасной. А сегодня превратилась в ловушку.
Лифт внизу загудел. Поднимался наверх.
Таисия вышла через чёрный ход — тот самый служебный подъезд, который жильцы использовали для выноса мусора. Спускалась по ступенькам и слышала, как сердце колотится где-то в горле. Рука сама потянулась к телефону — написать Рите, предупредить. Но вместо мессенджера открылся банковский аккаунт.
Она остановилась на лестничной площадке между третьим и вторым этажами.
На экране высветилась сумма на совместном счёте. Того самого, который они открыли год назад «для общих целей». Пятьсот тысяч рублей. Её премия за последний проект, деньги от продажи старой машины, накопления.
Пальцы сами ввели код. Перевод. Её личный счёт. Вся сумма.
«Операция выполнена успешно».
Таисия засунула телефон в карман и продолжила спускаться. Странно, но внутри стало легче. Будто сняла тяжёлый рюкзак после долгого похода.
На улице было морозно, дышалось свежо. Она поймала такси и только в машине поняла — руки больше не дрожат.
Егор открыл дверь на третьем звонке. Маргарита Семёновна стояла на пороге в длинном чёрном пальто, с тяжёлой сумкой в руках. Лицо каменное.
— Здравствуй, мама.
— Где она? — свекровь прошла мимо него в квартиру, даже не разувшись.
— Ушла.
— Умная девочка, — Маргарита Семёновна сбросила пальто на кресло. — Значит, поговорим по душам. Только ты и я.
Егор закрыл дверь. Хотелось провалиться сквозь землю.
— Мам, я могу всё объяснить...
— Объяснить? — она медленно повернулась к нему. — Ты украл мою квартиру. Какие тут объяснения?
— Я не украл! Я взял кредит под залог, это разные вещи!
— Под залог МОЕЙ квартиры! БЕЗ моего ведома!
— Ты бы всё равно не дала согласие, — он сел на диван, потёр виски. — А мне были нужны деньги. Срочно.
Маргарита Семёновна достала из сумки папку с документами, швырнула на стол.
— Два миллиона рублей. Под двадцать процентов годовых. Срок — три месяца. Три месяца, Егор! Ты вообще думал, как будешь возвращать?
— Думал, — он поднял глаза. — У меня был план.
— Доставка еды? — она презрительно усмехнулась. — Мне уже рассказали про твой гениальный план. Твой партнёр, этот Илья, он сам позвонил.
Егор похолодел.
— Илья тебе звонил?
— Вчера вечером. Представился, рассказал о вашем совместном проекте. Очень подробно рассказал, — Маргарита Семёновна села напротив сына. — Знаешь, что он мне сказал? Что ты вложил деньги, но в договоре никаких гарантий нет. Что фактически ты ему просто подарил два миллиона. И что проект уже закрывается.
— Врёт, — Егор вскочил. — Он врёт! Мы подписывали договор, я видел документы!
— Документы? — мать открыла папку, достала листы. — Вот твои документы. Я показала их юристу. Знаешь, что он сказал? Что это липа. Обычная липа для доверчивых дурачков.
Егор схватил бумаги. Пробежался глазами по строчкам. Печать компании, подпись Ильи, реквизиты... Всё выглядело настоящим. Всё было правильно. Или казалось правильным.
— Но мы же встречались, обсуждали бизнес-план, — он говорил быстро, сбивчиво. — Я видел офис, команду...
— Съёмный офис на один день, актёры вместо команды, — Маргарита Семёновна говорила холодно, как диктор новостей. — Классическая схема. Твой Илья специализируется на таких разводах. У него уже пять дел в разных судах.
— Нет, — Егор сел обратно. — Этого не может быть.
Мать молчала. Смотрела на него так, как смотрят на провалившего экзамен студента.
— Илья — мой друг, — пробормотал Егор. — Мы вместе учились...
— Вы вместе учились десять лет назад, — перебила она. — Потом он уехал в Питер, вы не общались. А три месяца назад он внезапно объявился с предложением заработать. Правильно?
Правильно. Всё правильно. Илья написал ему в соцсетях, предложил встретиться, они посидели в баре. Говорили о старых временах, смеялись, вспоминали институт. А потом Илья как бы между делом упомянул про стартап. Перспективный, горячий, нужны инвесторы. Егор тогда подумал — какая удача, что старый друг вспомнил именно о нём.
— Денег нет, — сказал он тихо. — Совсем нет.
— Я знаю, — Маргарита Семёновна закрыла папку. — Поэтому я сама буду выплачивать кредит. Из своей пенсии и накоплений.
Егор поднял голову. В груди что-то сжалось — стыд, благодарность, отчаяние вперемешку.
— Мам, я верну...
— Замолчи, — она встала, подошла к окну. — Ты вернёшь квартиру. Мне. Переоформишь обратно, как только выплатим долг. И разведёшься с этой своей Таисией.
— Что? — он не понял. — При чём тут Тася?
Маргарита Семёновна обернулась. На лице появилось выражение, которое Егор знал с детства. Твёрдость. Непреклонность.
— Потому что именно она меня предупредила. Вчера вечером. Написала мне, рассказала про кредит. Попросила проверить документы и договор. Сказала, что боится — ты снова влез во что-то подозрительное.
Мир качнулся.
— Тася? Тебе? Написала?
— Она единственная в этой истории, кто повёл себя адекватно, — мать взяла пальто. — Но я не хочу, чтобы мой сын был с женщиной, которая сливает его родной матери. Это предательство. И ты должен с ней развестись.
Егор сидел неподвижно. В голове проносились обрывки мыслей, воспоминания. Как Тася вчера допоздна сидела за ноутбуком. Как спросила невзначай — а договор с Ильей ты где хранишь? Как он отшутился, сказал — в столе, зачем тебе?
Она знала. Всё это время знала.
И предупредила его мать.
Квартира Риты пахла корицей и свежей выпечкой. Таисия сидела на кухне, обхватив руками кружку с чаем. За окном уже темнело — короткий зимний день заканчивался быстро.
— Ну и как ты себя чувствуешь? — Рита села напротив, придвинула тарелку с печеньем.
— Не знаю, — Таисия отхлебнула чай. Горячо, сладко, с мятой. — Вроде облегчение, а вроде страшно.
— А телефон молчит?
— Выключила.
Рита кивнула. Она всегда понимала без лишних слов. Подруги с института, прошли вместе через съёмные квартиры, первые зарплаты, неудачные свидания. Рита была на свадьбе у Таисии, видела, как та улыбалась в белом платье. И видела, как через год эта улыбка стала натянутой.
— Знаешь, что самое смешное? — Таисия усмехнулась. — Я думала, спасу его. Напишу его матери, она разберётся, предотвратит катастрофу. А теперь что? Теперь я предательница.
— Ты не предательница, — Рита взяла её за руку. — Ты просто сделала то, что должна была. Его бы обобрали до нитки. Вас обоих.
— Маргарита Семёновна так не считает, — Таисия достала телефон, включила. — Сейчас посмотрю, сколько там гневных сообщений.
Экран загорелся. Четырнадцать пропущенных от Егора. Три от свекрови. И одно — от незнакомого номера.
«Таисия, это Илья Громов, партнёр вашего мужа по бизнесу. Нам нужно встретиться. Срочно. Это касается денег».
Она показала сообщение Рите.
— Что за наглость? — подруга вскинула брови. — Он ещё и тебе пишет?
— Видимо, понял, что прокололся, — Таисия перечитала сообщение. — Хочет что-то предложить. Или запугать.
— Не вздумай с ним встречаться.
Но Таисия уже набирала ответ: «Завтра. Кофейня на Тверской, та, что напротив книжного. В два часа».
— Ты серьёзно? — Рита отобрала у неё телефон. — Тась, это опасно!
— Опасно было молчать и смотреть, как Егор летит в пропасть, — она забрала телефон обратно. — Я хочу посмотреть этому типу в глаза. Хочу услышать, что он скажет.
Илья Громов оказался моложе, чем она представляла. Тридцать с небольшим, модная стрижка, дорогая куртка. Сидел за столиком у окна, листал телефон.
Таисия села напротив. Молча. Ждала.
— Спасибо, что пришли, — он убрал телефон, улыбнулся. Улыбка была приятной, располагающей. — Кофе?
— Нет. Говорите.
Илья откинулся на спинку стула, изучал её взглядом. Оценивающе, но без хамства.
— Вы умная женщина, Таисия. Поняли, что с документами что-то не так. Проверили, нашли юриста, предупредили свекровь. Респект.
— Переходите к делу.
— Хорошо, — он достал из кармана флешку, положил на стол. — Здесь записи разговоров вашего мужа. Все. За последние три месяца. Как он обсуждал со мной проект, как считал прибыль, как мечтал разбогатеть. И как... — Илья помолчал, — как жаловался на вас. На то, что вы его не понимаете, что тянете назад, что с вами он никогда не добьётся успеха.
Таисия сжала кружку. Горячая поверхность обжигала ладони, но она не разжимала пальцы.
— Зачем вы мне это показываете?
— Потому что предлагаю сделку, — Илья придвинул флешку ближе. — Я верну деньги. Все два миллиона. Переведу на счёт свекрови завтра же. Но взамен вы не идёте в полицию. Не подаёте заявление. Просто забываете про эту историю.
— И почему я должна согласиться?
— Потому что если вы послушаете эти записи, ваш брак точно закончится, — он говорил спокойно, без угрозы. Просто констатировал факт. — Егор там говорит такие вещи о вас... После этого вы не сможете на него смотреть. А я не хочу лишних проблем. Мне проще вернуть деньги и закрыть тему.
Таисия взяла флешку. Маленький кусочек пластика и металла. А внутри — слова её мужа. То, что он говорил за её спиной.
— Откуда у вас деньги на возврат?
— Нашлись, — Илья пожал плечами. — У меня много проектов. Этот просто не выгорел.
Она встала. Флешку сунула в карман.
— Переводите деньги. Сегодня. И я подумаю насчёт полиции.
— Таисия...
— Я сказала — подумаю.
Она вышла из кофейни, поймала такси. В машине достала телефон. Открыла переписку с Егором. Последнее сообщение от него пришло час назад: «Тася, прости. Я всё понял. Приезжай, пожалуйста. Нам нужно поговорить».
Пальцы зависли над клавиатурой.
Можно написать: «Еду». Можно попробовать ещё раз. Поверить, что он изменится, что всё наладится.
А можно послушать запись на флешке. Узнать правду. И жить дальше с этим знанием.
Таисия посмотрела в окно. Город мелькал огнями, люди спешили по своим делам. Где-то там, в одной из квартир, её ждал муж. Где-то в другой — свекровь подсчитывала убытки. А она сидела в такси между прошлым и будущим.
«Вы сейчас куда?» — спросил водитель.
Таисия вытащила флешку из кармана. Повертела в руках. Потом опустила стекло и выбросила её наружу. Маленький кусочек пластика исчез в темноте.
— На вокзал, — сказала она. — К поездам дальнего следования.
Телефон завибрировал. Сообщение от банка: «Поступление средств. 500 000 рублей».
Её деньги. Те самые, что она перевела утром. Этого хватит на новое начало.
Таисия откинулась на сиденье и закрыла глаза. Впервые за три года ей было легко дышать.
Прошло два месяца
Егор сидел в опустевшей квартире и смотрел на стену. Маргарита Семёновна выплатила кредит, забрала документы на своё жильё и с тех пор не отвечала на звонки. «Когда повзрослеешь, тогда и поговорим», — сказала она в последний раз.
Таисия так и не вернулась. Развод оформили быстро, без дележа имущества. Она не потребовала ничего — ни квартиры, ни компенсаций. Просто расписалась в документах и ушла.
Рита рассказала ему случайно, когда он встретил её у метро. Таисия уехала в Калининград, сняла студию у моря, работает удалённо. Запустила свой дизайн-проект, уже появились первые заказчики. Живёт одна. Счастлива.
«Передай ей...» — начал было Егор, но Рита покачала головой.
«Ничего не передам. Оставь её в покое».
Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: «Егор, это Илья. Слышал, ты теперь свободен. Есть новый проект, хочешь обсудим?»
Он посмотрел на экран. Пальцы сами потянулись к клавиатуре — написать, спросить подробности, назначить встречу.
Но вместо этого Егор заблокировал номер.
Встал, подошёл к окну. Внизу шумел город, люди спешили по делам. Где-то далеко, у самого края страны, на берегу Балтийского моря в маленькой студии сидела женщина, которую он когда-то любил. Может быть, всё ещё любил.
Она пила кофе без сахара, работала над новым проектом и улыбалась своим мыслям. Она дышала полной грудью и не оглядывалась назад.
А он стоял у окна пустой квартиры и впервые за долгое время понимал — что-то внутри изменилось.
Егор открыл ноутбук, набрал в поисковике: «Курсы финансовой грамотности. Психолог. Как начать жить заново».
Может быть, уже поздно что-то исправить. Может быть, Таисия никогда не простит, и он этого не заслуживает.
Но начать можно всегда.
Даже если начинать приходится с нуля, одному, в пустой квартире, где больше никто не ждёт.