— Вот так всегда! — Таисия швырнула сумку на диван, и та покатилась на пол, рассыпав содержимое по паркету. — Всегда у неё всё получается! А мы что, дураки?
Олег даже не поднял голову от телефона. Сидел на кухне, листал ленту, будто ничего не происходит. Жена металась по квартире — туда-сюда, туда-сюда — как маятник, который вот-вот сорвётся с петель.
— Ты меня слышишь вообще? — Она остановилась в дверном проёме, руки на бёдрах. — Или тебе плевать, что твоя маменька живёт лучше нас?
— Не начинай, Тая.
— Не начинай?! — Голос взмыл вверх. — Ну и деловая твоя мать! Съездила в горы за наш счёт! Нашла спонсоров!
Олег наконец оторвался от экрана. Посмотрел на жену — лицо красное, глаза блестят. Он устало потёр переносицу. Эти разговоры повторялись каждый месяц, а то и чаще. Мать звонит, рассказывает про очередную поездку, про новые знакомства — и начинается.
— Какие спонсоры, Тая? О чём ты?
— О чём я?! — Она подошла ближе, наклонилась к нему через стол. — Твоя мамочка три недели каталась по Кавказу! Жила в каких-то шикарных гостиницах, фотки выкладывала! А нам теперь на отпуск денег не хватает!
Олег откинулся на спинку стула. Вспомнил, как мать действительно звонила из Минеральных Вод, потом из Кисловодска. Бодрая такая, весёлая. Говорила, что познакомилась с интересными людьми, что они пригласили её в поездку. Он тогда порадовался — пусть отдохнёт, женщина всю жизнь работала.
— Она сама заработала на эту поездку, — сказал он ровно.
— Заработала! — Таисия расхохоталась — жёстко, без радости. — На пенсию в семнадцать тысяч? Да у неё и на проезд бы не хватило!
— Может, накопила.
— Накопила... — Жена отвернулась, прошлась к окну. За стеклом моргали огни соседних домов, внизу гудел проспект. — Знаешь, что я думаю? Она нас всех разводит. Прикидывается бедной, а сама... сама копит где-то, откладывает.
— Это бред.
— Бред?! — Таисия развернулась. — Бред — это когда мы третий год не можем в Турцию слетать, а она по горам шастает! Бред — это когда у меня ботинки на зиму одни, а у неё новые трекинговые кроссовки!
Олег молчал. Что тут скажешь? Жена работала в салоне красоты — маникюр, педикюр. Денег приносила нормально, но не шиковали. Он сам таксовал по вечерам, после основной работы в логистической конторе. Уставал, конечно. А мать... Мать жила одна в двушке на окраине, после смерти отца прошло уже пять лет. Тихо жила, скромно. По крайней мере, так казалось.
— Слушай, — он встал, подошёл к жене. — Давай без паники. Может, она правда познакомилась с кем-то. Мало ли.
— С кем, Олег? — Таисия посмотрела на него снизу вверх. — С кем может познакомиться пенсионерка, чтобы её бесплатно в горы возили?
Вопрос завис в воздухе. И правда — с кем? Мать никогда не отличалась общительностью. После смерти отца вообще замкнулась, редко куда выходила, разве что в магазин да на почту за пенсией.
— Позвоню ей, — сказал Олег.
— Позвони, — кивнула Таисия. — И спроси, откуда деньги. Прямо спроси.
Он достал телефон, нашёл контакт "Мама". Нажал вызов. Длинные гудки. Олег уже хотел бросить, как трубку взяли.
— Олежек! — Голос матери звучал бодро, молодо даже. — Как дела, сынок?
— Привет, мам. Нормально всё. Ты как?
— Да замечательно! Только вчера вернулась, представляешь? Такая красота там, такой воздух!
— Слушай... — Олег замялся. — А не дорого тебе обошлось?
Пауза.
— Ты о чём, сынок?
— Ну, поездка эта. Гостиницы, дорога.
— А-а-а, — протянула мать. — Не переживай. Я с людьми ездила, они помогли.
— С какими людьми?
Ещё одна пауза, подлиннее.
— Просто... знакомые. Познакомились в интернете, в одной группе. Они организовывали тур, а я...
— Мам, — перебил Олег. — Сколько стоило?
— Олег, зачем тебе?
— Сколько?
Мать вздохнула.
— Около ста тысяч вышло. Но не волнуйся, я...
— Сто тысяч?! — Олег чуть не уронил телефон. Таисия выхватила его из руки.
— Слушайте, Зоя Петровна, — заговорила она в трубку, не церемонясь. — Где вы взяли сто тысяч? На пенсию в семнадцать?
Молчание в трубке было таким густым, что казалось, связь оборвалась.
— Таисия, милая, — наконец произнесла свекровь, и в голосе появились стальные нотки. — Это мои деньги. Мои личные сбережения.
— Сбережения! — Таисия засмеялась. — Вы же постоянно жалуетесь, что вам не хватает! Что пенсия маленькая! А мы вам каждый месяц по десять тысяч переводим!
— Я не просила вас об этом.
— Не просили?! А кто звонил в прошлом году, когда холодильник сломался? Кто плакал, что денег нет?
— Тая, хватит, — попытался вмешаться Олег, но жена отмахнулась.
— Знаете что, — продолжила она. — Мы больше не будем спонсировать ваши путешествия. Живите на свою пенсию.
Щелчок. Связь оборвалась.
Таисия швырнула телефон на стол. Дышала тяжело, грудь вздымалась. Олег стоял рядом, не зная, что сказать. Внутри всё сжалось в тугой узел. С одной стороны — мать. С другой — жена. А между ними он, как в тисках.
— Это неправильно, — тихо сказал он.
— Что неправильно? — Таисия обернулась. — То, что я правду сказала? Олег, твоя мать нас использует! Не видишь, что ли?
— Она моя мать.
— И что? Это даёт ей право врать? Прикидываться нищей?
Олег прошёл в комнату, рухнул на диван. Включил телевизор для фона. По экрану скользили какие-то новости, лица, цифры. Он не слушал. Думал.
Правда ли мать их использует? Или Таисия просто ревнует? Ревнует к тому, что у свекрови получилось съездить отдохнуть, а у них нет? А может... может, правда что-то не так? Мать всегда была себе на уме. Ещё отец говорил — твоя мать хитрее лисы. Но он тогда смеялся, не придавал значения.
Таисия зашла в комнату, села рядом.
— Извини, — сказала она тише. — Не хотела кричать. Но это же странно, согласись?
Олег кивнул.
— Поговорю с ней завтра. Спокойно.
— Хорошо, — Таисия положила голову ему на плечо. — Только... узнай правду. Ладно?
Он обнял её за плечи, но на душе было паршиво. Завтра... Завтра он узнает, что там у матери. Хотя часть его уже не хотела знать. Не хотела копаться, выяснять. Жить же как-то надо.
За окном мигали огни. Город шумел, не затихая ни на минуту. Где-то там, на окраине, в двушке с видом на заводские трубы, сидела его мать. И что она думает сейчас? О чём?
Олег закрыл глаза. В голове всплыли обрывки воспоминаний — детство, отец, мать за столом с калькулятором, бесконечные подсчёты. Они никогда не были богатыми, но и не бедствовали. Откуда же взялись эти сто тысяч?
— Олег, — позвала Таисия.
— М?
— А вдруг у неё кто-то есть?
— Кто? — Он открыл глаза.
— Ну... мужчина. Который оплачивает эти поездки.
Олег хмыкнул.
— Маме шестьдесят два. Какой мужчина?
— Не знаю. Но странно же.
Странно. Да, это точно.
Он поднялся, прошёл на балкон. Закурил — хотя обещал бросить. Дым уходил вверх, растворялся в ночном воздухе. Внизу редкие машины тянулись по шоссе, фары резали темноту.
Мать. Сто тысяч. Горы.
Что-то здесь было не так. И завтра он докопается до правды. Обязательно докопается.
Утром Олег проснулся от звонка. На экране высветилось незнакомое имя — Виктор Семёнович. Он нахмурился, нажал отбой. Кто это вообще?
Таисия уже ушла на работу, оставив записку на холодильнике: "Не забудь поговорить с матерью". Олег скомкал бумажку, выбросил. Налил кофе, сел у окна.
Телефон снова зазвонил. Тот же номер.
— Алло?
— Здравствуйте, Олег Валерьевич? — Голос мужской, приятный, с лёгкой хрипотцой. — Виктор Семёнович беспокоит. Мы с вашей матерью в одной... скажем так, группе по интересам.
— Какой группе? — Олег насторожился.
— Инвестиционной. Зоя Петровна не рассказывала?
Инвестиционной. Олег чуть не рассмеялся. Его мать и инвестиции — это как кот и вода.
— Нет, не рассказывала.
— Понимаю, — мужчина помолчал. — Она скромная женщина, не любит хвастаться успехами. Но я решил позвонить, потому что... как бы это сказать... возникла небольшая проблема.
— Какая проблема?
— Видите ли, Зоя Петровна вложила в наш проект определённую сумму. Весьма значительную. И сейчас нам нужна дополнительная поддержка, чтобы закрыть сделку. Я подумал, может, вы как сын...
Олег отставил чашку. Руки задрожали — не от страха, от злости.
— Сколько она вложила?
— Восемьсот тысяч рублей.
Тишина. Олег смотрел в окно, но не видел ничего. Восемьсот тысяч. Откуда? У матери таких денег быть не могло. Не могло.
— Вы мошенник, — сказал он ровно.
— Что? — Мужчина изобразил удивление. — Молодой человек, я...
— Идите к чёрту, — Олег сбросил вызов.
Сердце колотилось. Он набрал номер матери. Занято. Ещё раз — занято. Третий — наконец дошло.
— Мам, что происходит?
— Доброе утро, Олежек, — голос спокойный, почти равнодушный. — Что-то случилось?
— Мне звонил какой-то Виктор Семёнович. Говорит, ты вложила восемьсот тысяч в инвестиции.
Пауза. Долгая, невыносимая пауза.
— Это мои деньги, Олег.
— Откуда у тебя восемьсот тысяч?!
— Я копила.
— Копила?! — Он вскочил, заходил по кухне. — Всю жизнь копила? На пенсию в семнадцать тысяч?
— Не только на пенсию. Я... подрабатывала.
— Где? Кем?
— Это не важно. Олег, я взрослый человек, имею право распоряжаться своими средствами.
— Мам, тебя разводят! Это же классическая схема! Инвестиции, сделки...
— Ты не понимаешь. Виктор Семёнович — серьёзный человек. У него связи, проекты. Я уже получила первую прибыль — сорок тысяч за два месяца.
Олег остановился. Сорок тысяч за два месяца? Это... много. Слишком много. Никакие легальные инвестиции такого не дают.
— Мам, послушай меня внимательно. Это развод. Сейчас он попросит ещё денег, потом ещё. И в итоге ты останешься ни с чем.
— Олег, мне шестьдесят два года. Я умею думать своей головой. И я не собираюсь отчитываться перед тобой или перед твоей женой за каждый рубль.
В голосе появилась жёсткость, которую он редко слышал.
— Ладно, — выдохнул он. — Но если что-то пойдёт не так...
— Ничего не пойдёт не так. Я всё контролирую.
Она положила трубку первой.
Олег сел обратно, уронил голову на руки. Что происходит? Его тихая, скромная мать вдруг оказывается инвестором с почти миллионом рублей? Это нереально. Это какой-то бред.
Он открыл браузер, вбил в поисковик "инвестиционные схемы мошенничество". Первые ссылки — истории людей, потерявших всё. Обещания быстрой прибыли, харизматичные лидеры, красивые презентации. И в итоге — пустота.
Нужно было что-то делать. Но что? Мать совершеннолетняя, она сама приняла решение. Заставить её отказаться — невозможно.
Вечером Таисия вернулась усталая, но боевая.
— Ну что? Поговорил?
Олег рассказал. Про звонок, про восемьсот тысяч, про инвестиции. Жена слушала, и лицо её каменело с каждым словом.
— Я так и знала, — выдохнула она наконец. — Я знала, что она что-то мутит.
— Тая...
— Нет, ты послушай! — Она села напротив, схватила его за руки. — Твоя мать всегда была странной. Помнишь, как она отказалась жить с нами после смерти отца? Говорила, что хочет независимости. А потом эти жалобы на нехватку денег, просьбы о помощи. И вот теперь — миллион рублей откуда-то взялся!
— Не миллион. Восемьсот тысяч.
— Какая разница! — Таисия вскочила. — Откуда у неё такие деньги? Откуда, Олег?
Он молчал. Сам не знал.
— Знаешь, что я думаю? — Жена подошла к окну, скрестила руки на груди. — Она продала что-то. Наследство от бабушки, может. Или квартиру заложила.
— Квартира на ней, я проверял недавно.
— Тогда что? Драгоценности? Или...
Она обернулась, и в глазах мелькнуло что-то новое.
— Или твой отец оставил ей деньги. Чёрные деньги, о которых никто не знал.
Олег поморщился. Отец работал прорабом, честно, без левых схем. По крайней мере, так казалось.
— Это абсурд.
— А что не абсурд? — Таисия шагнула к нему. — То, что пенсионерка накопила почти миллион? Или то, что она влезла в какую-то мутную инвестиционную историю?
Телефон на столе завибрировал. Сообщение от матери: "Олег, не волнуйся. Всё под контролем. Скоро сам всё поймёшь".
Он показал экран жене.
— Видишь? "Скоро сам поймёшь". Что это значит?
Таисия прочитала, побледнела.
— Это звучит как угроза.
— Какая угроза? Это моя мать.
— Твоя мать, которая врёт нам в лицо уже непонятно сколько времени!
Олег встал, прошёлся по комнате. Голова гудела. Всё смешалось в какой-то кошмарный клубок — деньги, подозрения, страх.
— Я поеду к ней завтра, — сказал он решительно. — Приеду и выясню всё. До конца.
— Я с тобой.
— Нет. Я сам.
Таисия хотела возразить, но промолчала. Кивнула.
Ночью Олег не мог уснуть. Ворочался, смотрел в потолок. Рядом дышала жена — ровно, спокойно. А у него в голове крутилась одна мысль: что если мать действительно попала в беду? Что если эти мошенники заберут у неё всё?
И главное — откуда деньги? Откуда?
Наутро Олег приехал к матери без предупреждения. Поднялся на четвёртый этаж, позвонил в дверь. Открыла не сразу — он уже хотел звонить ещё раз, как щёлкнул замок.
— Олег? — Мать стояла на пороге в домашнем халате, удивлённая. — Что случилось?
— Мне нужно поговорить. Серьёзно.
Она пустила его внутрь. Квартира выглядела как обычно — чистенько, скромно. Никаких признаков богатства.
— Садись, — мать кивнула на диван. — Чай будешь?
— Не надо чая. Мам, расскажи мне правду. Всю правду.
Зоя Петровна тяжело вздохнула, опустилась в кресло напротив.
— Ладно. Слушай.
И она рассказала. Оказывается, пять лет назад, когда умер отец, нотариус передал ей конверт. В нём было письмо от мужа и реквизиты счёта. Отец действительно откладывал деньги — всю жизнь. Не воровал, не брал взяток. Просто экономил на себе, копил. Для неё. Чтобы после его смерти она жила достойно.
— Там было чуть больше миллиона, — тихо сказала мать. — Я не знала, как вам об этом сказать. Ты с Таисией тогда только съехались, денег не хватало. Боялась, что попросите в долг, потом ещё... А мне хотелось эти деньги сохранить. Для себя. Для жизни.
Олег слушал, и внутри всё переворачивалось.
— Поэтому ты просила нас помогать? Чтобы мы думали, что тебе плохо?
— Не совсем так. Я правда экономила на пенсию. А те деньги... хотела потратить на себя. На путешествия, на то, чего не могла себе позволить всю жизнь.
— А инвестиции?
Мать усмехнулась.
— Никаких инвестиций. Я заплатила туристическому агентству за путёвку в горы. Сто тысяч. А этот Виктор Семёнович — директор агентства. Он действительно звонил мне про новую поездку в Карелию. Я, видимо, случайно дала ему твой номер как запасной контакт.
— Но он говорил про восемьсот тысяч!
— Олег, я не знаю, зачем он это сказал. Может, перепутал меня с кем-то. Позвони ему ещё раз, разберитесь.
Олег достал телефон, перезвонил на тот номер. Виктор Семёнович оказался приятным мужчиной средних лет, который извинился за путаницу — действительно, перепутал клиентов. Зоя Петровна бронировала тур в Карелию на лето, внесла предоплату двадцать тысяч. Всё.
Положив трубку, Олег почувствовал, как с плеч свалился огромный груз.
— Значит, ты не в беде?
— Нет, сынок. Я просто... хочу пожить для себя. Пока могу.
Он обнял мать. Впервые за много лет — крепко, по-настоящему.
— Прости. За подозрения.
— Я тоже виновата. Надо было сразу рассказать про деньги отца.
Вечером Олег вернулся домой другим человеком. Рассказал Таисии всё. Жена выслушала, и лицо её смягчилось.
— Значит, твой отец был молодцом, — сказала она тихо. — Позаботился о ней.
— Да. И мы должны перестать лезть в её жизнь.
Таисия кивнула.
— Договорились. Пусть отдыхает, путешествует. Заслужила.
Через неделю Зоя Петровна пригласила их в гости. Накрыла стол, достала фотографии из поездки. Рассказывала про горы, про людей, которых встретила. Глаза блестели, щёки порозовели.
— Знаете, — сказала она, разливая чай. — Я столько лет жила для других. Сначала для вас с отцом, потом для Олега. А сейчас поняла — можно и для себя немного.
Таисия взяла её за руку.
— Вы правы, Зоя Петровна. Живите так, как хотите. А мы больше не будем переводить вам деньги.
Они рассмеялись все вместе. И Олег подумал, что впервые за долгое время в этом доме стало по-настоящему тепло.