— Ты опять решила за нас? Опять без единого слова?! — голос Жанны срывался на визг, руки тряслись, когда она швырнула на стол распечатку банковского перевода.
Игорь замер у окна, не оборачиваясь. Знал — сейчас начнется. Опять этот бесконечный круг: мать, жена, деньги. Как заезженная пластинка.
— Послушай, она просто хотела помочь...
— Помочь?! — Жанна рассмеялась, и в этом смехе было столько горечи, что у Игоря свело скулы. — Тридцать тысяч с нашего общего счета! Без спроса! На какую-то её идею с ремонтом в квартире, где мы даже не живем!
За стеной что-то глухо стукнуло — свекровь, Нина Павловна, явно слышала каждое слово. Их двухкомнатная квартира превратилась в резонатор после того, как она переехала к ним "на недельку". Три месяца назад.
— Да пошла твоя мама куда подальше со своими распоряжениями! — выпалила Жанна, и сама испугалась собственной дерзости. Но отступать было поздно. — Семейные накопления наши, и пусть не сует в них свой нос!
Игорь обернулся. Лицо бледное, губы поджаты. Жанна знала этот взгляд — сейчас он будет защищать маму, искать оправдания, сглаживать углы.
— Ты не понимаешь, — начал он тихо, слишком тихо. — У неё сложная ситуация. Её бывший компаньон подал в суд, требует компенсацию. Ей нужна помощь.
— А мне что, не нужна? — Жанна ощутила, как внутри закипает что-то темное и липкое. — Мы третий год откладываем на ипотеку! Третий год! Я работаю на двух работах, чтобы...
— Никто тебя не заставлял.
Эти слова повисли в воздухе, как приговор. Жанна почувствовала, будто её ударили под дых. Никто не заставлял? Серьёзно?
Дверь в комнату приоткрылась, и в щели показалось довольное лицо Нины Павловны. Пятьдесят восемь лет, ухоженная, с той особой деловой хваткой, что позволяла ей всю жизнь крутиться как волчок и оставаться на плаву. После развода она стала ещё более напористой, будто хотела доказать всему миру, что справится со всем сама. А заодно — руководить жизнями сына и его семьи.
— Игорёк, может, заварим чай? — спросила она с притворной заботой. — Зачем так кричать?
Жанна сжала челюсти. "Игорёк". Сорок лет мужику, а она продолжает сюсюкать, как с ребенком.
— Нина Павловна, мы выясняем отношения, — процедила Жанна сквозь зубы.
— Я вижу, что выясняете. Слышно на весь дом, — свекровь прошла на кухню, демонстративно включила чайник. — Только не понимаю, из-за чего сыр-бор? Я взяла в долг. Верну через месяц. Какие проблемы?
— Проблемы в том, что вы не спросили! — голос Жанны звенел от напряжения. — Это не ваш счет!
— Ну так Игорь же согласился, — Нина Павловна пожала плечами, достала из шкафчика любимую кружку с золотым ободком, которую привезла из своей квартиры. Маленькая деталь, но как же она бесила Жанну! — Правда, сынок?
Игорь молчал. И это молчание было хуже любого признания. Он согласился. Знал. Не сказал ей ни слова.
— Ты знал, — повторила Жанна, глядя на мужа. Внутри всё оборвалось. — Ты дал ей доступ к счету и не сказал мне.
— Маме нужна была помощь срочно, — буркнул Игорь, отводя взгляд. — Ты бы устроила скандал...
— Конечно, устроила! Потому что это наши деньги! На наш дом! На нашу жизнь!
— На нашу жизнь, — эхом повторила Нина Павловна, усаживаясь за стол с кружкой дымящегося чая. — Вот именно, детка. А я что, не часть этой семьи? Я вас кормлю, стираю, убираюсь...
— Мы вас не просили! — сорвалась Жанна.
— Ах вот оно что, — свекровь поставила кружку, и в её глазах мелькнуло что-то колючее. — Значит, не просили. Игорь, ты слышишь? Твоя жена говорит, что я здесь лишняя.
— Я этого не говорила!
— Но подразумевала, — Нина Павловна встала, сложила руки на груди. Поза была величественной, почти королевской. — Знаешь, Жанна, я многое для тебя сделала. Когда ты родила Олю, кто сидел с ребенком, пока ты бегала по своим офисам? Кто варил, гладил, мыл? Я. А теперь мне говорят, что я лезу не в свое дело.
Жанна закрыла глаза. Вот оно — коронное оружие. Напоминание о помощи, о долге, о том, что они навсегда в неоплатной зависимости.
— Нина Павловна, — начала она медленно, стараясь держать себя в руках. — Я благодарна вам за помощь. Но деньги... это другое. Это...
— Это мелочность, — отрезала свекровь. — Я подниму тебе эту сумму через месяц. Или ты мне не веришь?
— Дело не в вере, — Жанна провела рукой по лицу. Усталость навалилась разом. — Дело в том, что мы с Игорем должны решать такие вопросы вместе.
— Тогда решай со мной, — Нина Павловна села обратно, хищно улыбнулась. — Я готова обсудить. У меня есть бизнес-план. Отремонтируем квартиру на Садовой, сдадим её. Доход будет стабильный. Триста тысяч в год минимум. Разделим поровну.
Игорь оживился:
— Мама уже всё просчитала. Это выгодное вложение.
Жанна смотрела на них обоих и понимала — она проиграла. Опять. Они уже всё решили, обсудили, построили планы. А она просто должна согласиться и радоваться.
— Я не хочу сдавать квартиру, — тихо сказала она. — Я хочу свой дом.
— Получишь свой дом, — махнула рукой Нина Павловна. — Через год-два. А пока нужно быть практичными.
Практичность. Как же Жанна ненавидела это слово в устах свекрови. За ним всегда скрывалось "делай, как я сказала".
— Я ухожу, — Жанна схватила куртку с вешалки.
— Куда?! — Игорь шагнул к ней.
— К Диане. Переночую у неё.
— Беги к подружке, — фыркнула Нина Павловна. — Пожалуется, поплачется. А проблему решать всё равно придется.
Жанна развернулась на пороге:
— Знаете, Нина Павловна, я вас раскусила. Вы не хотите помогать. Вы хотите контролировать. Всех и вся. Вам плевать на наши планы, на нашу жизнь. Главное — чтобы все плясали под вашу дудку.
— Ты забываешься! — голос свекрови стал ледяным.
— Нет, это вы забываетесь. Эта квартира наша. Наш счет, наши деньги, наша семья!
Хлопок двери прозвучал как выстрел. Жанна сбежала по лестнице, не дожидаясь лифта. Сердце колотилось так, что казалось — сейчас выпрыгнет из груди.
Только на улице она позволила себе остановиться. Холод обжег легкие. Фонари разливали желтоватый свет, превращая вечерний город в декорации к дурному сну.
Телефон завибрировал. Сообщение от Игоря: "Ты перегнула. Приходи, поговорим нормально".
Жанна усмехнулась. Нормально — это значит "согласись с мамой". Всегда так было.
Может, хватит?
Жанна проснулась на диване у Дианы с чувством, будто не спала всю ночь. Подруга уже гремела на кухне, варила кофе.
— Ну что, героиня, — Диана протянула ей дымящуюся кружку. — Игорь звонил раз пятнадцать. Я сказала, что ты спишь.
— Спасибо, — Жанна сделала глоток. Горько, крепко, но сейчас это было именно то, что нужно. — Не знаю, что делать дальше.
— Вернёшься?
— А куда деваться? — она горько усмехнулась. — Оля в садике, работа, жизнь...
Телефон снова завибрировал. На этот раз звонила Нина Павловна. Жанна нажала отбой, но через секунду пришло сообщение: "Жанночка, давай не будем ссориться. Приезжай, я приготовила твой любимый салат. Поговорим по-человечески".
Диана заглянула через плечо:
— Она извиняется?
— Она заманивает в ловушку, — Жанна поморщилась. — Знаю я эти манёвры. Сначала мир-дружба-жвачка, а потом новый удар.
Но к обеду Жанна всё-таки вернулась домой. Квартира встретила запахом чего-то вкусного и подозрительной тишиной. Нина Павловна накрывала на стол, Игорь сидел в гостиной, уткнувшись в ноутбук.
— А, ты пришла, — свекровь улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз. — Садись, поешь. Ты же с утра ничего не ела.
Жанна насторожилась. Слишком мило. Слишком заботливо.
— Нина Павловна, давайте сразу. Что вы хотите?
— Ничего особенного, — та пожала плечами, раскладывая салат по тарелкам. — Просто подумала... может, нам действительно стоит поговорить спокойно? Я понимаю, ты расстроилась из-за денег. Давай я верну их прямо сейчас.
— Прямо сейчас? — недоверчиво переспросила Жанна.
— У меня есть резерв, — Нина Павловна достала телефон, сделала несколько движений по экрану. — Вот, смотри. Перевела обратно. Тридцать тысяч. Всё чисто.
Жанна проверила банковское приложение. Деньги действительно вернулись на счет. Она растерялась — не ожидала такого поворота.
— Спасибо...
— Не за что, детка, — свекровь села напротив, сложила руки на столе. — Просто я хочу, чтобы между нами был мир. Мы же семья. А в семье бывают разногласия, но мы справляемся, правда?
Жанна кивнула, всё ещё настороженная. Что-то здесь было не так. Нина Павловна не из тех, кто просто так сдаётся.
В субботу утром Жанна получила странный звонок с незнакомого номера.
— Алло?
— Это Жанна Сергеевна? — мужской голос, официальный, сухой. — Вас беспокоит Виталий Олегович из коллекторского агентства "Гарант". У вас есть просроченный кредит на сумму восемьдесят пять тысяч рублей. Просим погасить задолженность в течение трёх дней.
— Какой кредит?! — Жанна похолодела. — Я не брала никаких кредитов!
— У нас есть все данные. Кредит оформлен месяц назад в банке "Восток". Проверьте вашу кредитную историю.
Она бросилась к компьютеру, трясущимися руками открыла сайт кредитного бюро. Войти в личный кабинет. Подождать загрузки...
И вот оно. Кредит на восемьдесят пять тысяч. Оформлен на её имя. Три недели назад.
— Это невозможно, — прошептала Жанна. — Я не подписывала никаких документов...
Но дальше было хуже. В истории операций значился ещё один кредит — оформленный позавчера. На пятьдесят тысяч. В другом банке.
Сердце бешено колотилось. Кто-то использовал её данные. Кто-то, имеющий доступ к её паспорту, к её телефону...
Жанна медленно обернулась. За дверью слышался голос Нины Павловны — она разговаривала по телефону, смеялась.
Нет. Не может быть. Даже она не способна на такое... или способна?
— Игорь! — позвала Жанна.
Муж вышел из ванной, ещё в халате.
— Что случилось?
— Где мой паспорт?
— В шкафу, как всегда. А что?
Жанна рванула к шкафу, перерыла полку с документами. Паспорт лежал на месте, но... она взяла его, полистала. Между страниц выпала квитанция из копицентра. Дата — две недели назад. Услуга — копирование документов.
— Твоя мама брала мой паспорт? — голос дрожал.
— Ну... да, — Игорь замялся. — Она сказала, что ей нужно для какой-то справки. Что-то для пенсионного...
— Для пенсионного?! — Жанна почувствовала, как внутри всё закипает. — Игорь, на меня оформили кредиты! Два кредита! На сто тридцать пять тысяч!
— Что?!
Дверь в комнату распахнулась. На пороге стояла Нина Павловна, на лице — маска искреннего удивления.
— Какие кредиты? О чём вы говорите?
— Вы брали мой паспорт две недели назад! — Жанна шагнула к ней, сжимая квитанцию в руке. — Вы оформили на меня кредиты!
— Я? — свекровь прижала руку к груди, изобразив оскорблённое изумление. — Ты с ума сошла? Зачем мне это?
— Затем, чтобы отомстить! Затем, чтобы поставить меня на место!
— Игорёк, — Нина Павловна повернулась к сыну, и в глазах блеснули слёзы. Настоящие или фальшивые — непонятно. — Ты слышишь, что она говорит? Она обвиняет меня в мошенничестве!
— Мам никогда бы такого не сделала, — автоматически произнёс Игорь, но в голосе послышалась неуверенность.
— Да неужели?! — Жанна швырнула квитанцию на пол. — Тогда объясни, зачем ей понадобился мой паспорт? Для какой справки?
— Для пенсионного фонда, я же сказала! — голос свекрови стал твёрдым. — Мне нужно было подтвердить, что я живу с вами. Для надбавки к пенсии. Это законно!
— Покажите документы из пенсионного!
— Их ещё не оформили! — Нина Павловна скрестила руки на груди. — Жанна, я понимаю, ты в стрессе. Может, это ошибка банка? Или кто-то украл твои данные? Но обвинять меня...
— Кто ещё имел доступ к моему паспорту?! — голос Жанны звенел от ярости. — Кто?!
Тишина повисла тяжёлая, давящая. Игорь переводил взгляд с жены на мать и обратно, явно не зная, на чью сторону встать.
— Жанна, — тихо сказала Нина Павловна, и в её голосе прозвучала сталь. — Ты переступаешь черту. Я живу в этом доме, помогаю вам, а ты обвиняешь меня в преступлении. Может, тебе стоит успокоиться и подумать хорошенько, прежде чем говорить такие вещи?
— Я иду в полицию, — Жанна схватила куртку.
— И что ты им скажешь? — усмехнулась свекровь. — Что свекровь якобы взяла паспорт и оформила кредиты? У тебя есть доказательства? Свидетели? Камеры?
Жанна замерла. Доказательств не было. Только подозрения и квитанция из копицентра, которая ничего не доказывала.
— Вот и я о том же, — Нина Павловна села в кресло, закинула ногу на ногу. — А теперь слушай меня внимательно, детка. Ты зашла слишком далеко. Пора остановиться.
Без права на свободу. Окончание
— Что вы имеете в виду? — Жанна почувствовала, как холод пробирается под кожу.
Нина Павловна встала, медленно подошла ближе. Игорь стоял в стороне, словно статуя — безмолвный, растерянный.
— Имею в виду, что тебе пора научиться уважать старших, — свекровь говорила тихо, но каждое слово било, как камень. — Я не собираюсь терпеть твои истерики. Не собираюсь выслушивать обвинения. И уж точно не позволю разрушить отношения с сыном.
— Значит, это вы, — выдохнула Жанна. — Вы всё-таки оформили эти кредиты...
— Я ничего не оформляла, — перебила Нина Павловна, и усмехнулась. — Но даже если бы оформила — кто тебе поверит? Ты же понимаешь, что у меня железное алиби? Я была в поликлинике в тот день, когда якобы брала кредит. Есть записи, подписи врачей. А вот у тебя... у тебя ничего нет. Только паранойя.
Жанна отступила на шаг. Значит, всё продумано. Заранее. Ловушка захлопнулась.
— Игорь, — она повернулась к мужу. — Ты правда не видишь, что происходит?
Он молчал. Отводил взгляд. И в этом молчании была вся правда — он выбрал. Не её.
— Жанночка, — голос свекрови стал мягче, почти ласковым. — Я понимаю, тебе тяжело. Работа, ребёнок, стресс... Может, тебе нужен отдых? Съездить куда-нибудь, к родителям, например?
— Вы хотите выжить меня из дома, — это был не вопрос, а констатация факта.
— Я хочу, чтобы в семье был мир, — Нина Павловна вздохнула. — Но если ты продолжишь устраивать скандалы, обвинять меня в том, чего я не делала... что мне остаётся? Защищать себя. Игорь мне верит. А тебе?
Удар был точным. Жанна посмотрела на мужа — тот стоял, опустив плечи, и не произносил ни слова в её защиту.
— Понятно, — она кивнула, чувствуя, как внутри что-то окончательно надламывается. — Значит, так.
К вечеру Жанна сидела в офисе адвоката. Документы разложены на столе — выписки по кредитам, квитанция, распечатки звонков от коллекторов.
— Доказать будет сложно, — адвокат, женщина лет сорока с усталыми глазами, покачала головой. — Если у неё есть алиби, а паспорт вы сами хранили дома... Суд может счесть это недостаточным основанием для обвинения.
— Но она же это сделала! — голос Жанны сорвался.
— Я вам верю, — адвокат мягко улыбнулась. — Но верить и доказать — разные вещи. Что мы можем сделать — подать заявление в банк о мошенничестве, оспорить кредиты. Провести экспертизу подписи. Если окажется, что её подделали...
— Сколько времени это займёт?
— Месяцы. Может, полгода.
Жанна закрыла лицо руками. Полгода жить под одной крышей с этой женщиной? Притворяться, что всё нормально?
Телефон завибрировал. Сообщение от Игоря: "Мам плачет. Говорит, что ты её оскорбила. Жанна, прекрати это. Ради Оли".
Ради Оли. Всегда ради Оли. Ради семьи. Ради мира.
А ради неё самой — никогда.
Вернувшись домой поздно вечером, Жанна застала мирную картину: Нина Павловна читала Оле сказку, девочка сидела на коленях у бабушки, счастливо улыбалась. Игорь смотрел телевизор. Всё как обычно.
— Мама! — Оля соскочила с дивана, побежала обниматься. — Бабушка обещала завтра испечь пирожки!
— Отлично, солнышко, — Жанна погладила дочку по голове, но взгляд её встретился со взглядом свекрови.
В глазах Нины Павловны читалось торжество. Холодное, спокойное торжество победителя.
— Жанночка, ты поела? — спросила она заботливо. — Я оставила тебе ужин.
— Спасибо, не хочу, — Жанна прошла в спальню, закрыла дверь.
Села на кровать, уставилась в стену. Что дальше? Смириться? Забыть? Продолжать жить, делая вид, что ничего не произошло?
Или...
Она достала телефон, открыла чат с Дианой: "Мне нужна твоя помощь. И хороший частный детектив".
Ответ пришёл мгновенно: "Я знаю кое-кого. Скину контакты. Держись".
Жанна выдохнула. Нет, она не сдастся. Нина Павловна допустила ошибку, считая её слабой. Она не слабая. Просто терпеливая. А терпение — это не слабость. Это стратегия.
Игра только начинается.
За дверью слышался смех Оли, голос свекрови, шум телевизора. Обычная семейная идиллия. Но под этой поверхностью кипело другое — борьба, ложь, манипуляции.
Жанна встала, подошла к окну. Город сверкал огнями. Где-то там были люди, которые помогут ей распутать эту сеть. Найти доказательства. Вернуть контроль над собственной жизнью.
— Ты зашла не на ту дорогу, Нина Павловна, — прошептала она своему отражению в стекле. — Я ещё покажу, на что способна.
И впервые за много дней почувствовала — не отчаяние, а решимость. Твёрдую, несгибаемую решимость бороться до конца.
Через три дня, когда Жанна уже связалась с детективом и готовилась к долгой войне, произошло нечто странное.
Она вернулась с работы и обнаружила записку на кухонном столе. Почерк Нины Павловны — крупный, уверенный:
"Дорогие мои! Улетаю в Египет на месяц. Давно мечтала. Билеты купила заранее. Жанночка, не волнуйся так — кредиты я не брала. Просто хотела проверить, насколько ты дорожишь нашей семьей. Теперь вижу — очень. Это хорошо. Отдохните без меня. Целую. Нина".
Жанна перечитала записку трижды. Не верила глазам.
— Игорь! — позвала она мужа.
Тот вышел из комнаты с телефоном в руках:
— Мама уже в аэропорту. Только что скинула фото. Говорит, что соскучилась по морю.
— Ты читал записку?
— Да, — он пожал плечами. — Ну вот видишь, она ничего не брала. Наверное, действительно ошибка банка. Ты зря паниковала.
Жанна медленно опустилась на стул. Значит, всё было спектаклем? Игра на нервах? Проверка на прочность?
Она открыла банковское приложение — кредиты исчезли. Словно их и не было. Техническая ошибка, объяснил менеджер банка по телефону. Сбой в системе. Приносим извинения.
Слишком удобно. Слишком своевременно.
— Она всех нас разыграла, — прошептала Жанна.
— Ну мама такая, — Игорь улыбнулся виноватой улыбкой. — Любит пошутить. Зато теперь у нас месяц тишины.
Месяц тишины. Месяц без контроля, без указаний, без холодных усмешек.
Жанна посмотрела на мужа — он уже забыл обо всём, листал новости в телефоне. Не понимал. Не хотел понимать.
А она поняла главное: Нина Павловна показала, кто здесь хозяин. Показала, что может делать всё что угодно — пугать, манипулировать, исчезать и возвращаться. И никто ей не указ.
— Знаешь, Игорь, — тихо сказала Жанна, складывая записку. — Мне кажется, за этот месяц нам нужно многое обсудить. О нас. О нашей семье. О том, как мы будем жить дальше.
— Конечно, — рассеянно кивнул он.
Но Жанна знала: разговор будет серьёзным. Потому что выбор стоял простой — либо она смирится и станет ещё одной марионеткой в руках свекрови, либо найдёт в себе силы изменить всё.
Пока что Нина Павловна лежала на пляже в Египте, потягивая коктейль и улыбаясь — партия сыграна, урок преподан.
А Жанна смотрела в окно и думала о своём. О свободе. О достоинстве. О том, что настоящая игра ещё впереди.