Советский ВПК умел поражать масштабом. Ракеты уходили в космос, танки гремели на парадах, а авиалайнеры ставили рекорды скорости.
Но за витриной достижений скрывалась немалая кладовка «вещей, которые не случились».
Они поглощали годы работы, тонны металла и миллионы рублей, а в итоге оказывались на стоянках, в музеях или вовсе на свалке.
Вспомним несколько ярких примеров техники, которая должна была перевернуть отрасль, но осталась лишь главой в энциклопедиях.
БТР-60ПА/ПБ: броневик, из которого труднее выйти, чем зайти
Первый советский серийный восьмиколёсник создавался под впечатлением от открытых бронемашин Второй мировой.
В модификации «П» десант мог стрелять стоя, но крыши не было, а значит — ноль защиты от ядерной радиации.
Добавили крышу – получили ПА/ПБ с тесными люками на бортовых скосах. Попытка покинуть машину на ходу превращалась в цирковой номер.
Солдат цеплялся за бронь, а проём бил по спине подступом колеса. В Афганистане пехота ехала сверху — так хоть спрыгнуть проще.
Машину выпускали до 1976-го, потому что переделка корпуса под нормальную аппарель требовала нового производства.
В итоге «шестидесятка» осталась символом неудобства, хоть и отслужила полвека.
ИС-4: стальная крепость, которую сломали собственные килограммы
После войны КБ Завязина выкатило тяжёлый танк массой 60 тонн. Лобовая плита выдерживала попадания всего, что у противника имелось в регулярных частях. Пробить её могла разве что редкая 128-мм пушка.
При этом штатная 122-мм Д-25Т сама уверенно прошивала броню «Тигров» и прочих тяжёлых танков вермахта. Однако сверхзащита обернулась бедой.
Мосты не держали монстра, гусеницы рвали редукторы, двигатель грелся. Военная приёмка отбраковывала до 60 % машин, завод заваливали рекламациями.
Серия остановилась на отметке 258 штук, а к началу 1960-х ИС-4 прикопали в бункерах на Дальнем Востоке как статичные огневые точки.
Защитить Родину «четвёртому» так и не удалось, но уроки перегруза помогли создать более сбалансированный Т-10.
Як-38: вертикальный штурмовик, который спасало только кресло
Советский ответ британскому «Harrier» базировался на авианесущих крейсерах проекта 1143. Три турбореактивных двигателя позволяли взлетать по вертикали, но съедали половину топлива за пару минут.
Без радиолокатора самолёт видел цель только глазами пилота, а боекомплект подвешивался мизерный.
При посадке отказ даже одного маршевого двигателя — и якорь судна украшали обломки.
Инженеры придумали автоматическую катапульту. Система сама выбивала пилота через фонарь, стоит скорости упасть ниже критической.
Катапульта спасла десятки жизней, но и ложные срабатывания случались. В 1991-м палубная авиация списала Як-38 за ненадобностью, оставив лишь мечты о гипотетическом Як-141.
Бе-10: реактивный гидросамолёт, которому мешала вода
Эскадра сорока двухтонных «летающих катеров» должна была найти и уничтожить корабли НАТО.
На испытаниях разведчик развивал 900 км/ч — мировой рекорд для амфибий. Но взлёт со скоростью 280 км/ч по каспийской волне оборачивался серией ударов днища, вибрацией и помпажем двигателей.
Посадка — те же проблемы в обратном порядке. Систему навигации в шторм трясло до сбоя, а ресурс моторов АЛ-7ПБ не дотягивал и до 50 часов.
За три года собрали 27 самолётов, потеряли пять. К 1964-му эксплуатацию прекратили.
Зато опыт поисков прочного гидрокорпуса пригодился конструкторскому бюро Бериева при создании успешного А-40 «Альбатрос».
Т-119: атомный бомбардировщик, который пугал своих же лётчиков
В эпоху, когда в небе дежурил B-52, СССР решил сделать «вечный» Ту-95 с ядерным реактором на борту.
Лётная лаборатория Ту-95ЛАЛ вдохновляла. Сорок испытательных вылетов, килотонны свинцовых плит вокруг кабины.
Однако расчёты показали: даже 50-сантиметровая броня не спасает экипаж от нейтронов. При аварии обломки радиоактивного лайнера превращали бы целый регион в чернобыльскую зону.
Когда появились межконтинентальные ракеты Р-7, Министерство обороны махнуло рукой: «летающий реактор» превратился в экзотический экспонат центра ядерных исследований.
Почему проекты глохли:
• Технологический потолок— материалы не выдерживали нагрузок, двигатели недотягивали по тяге или ресурсу.
• Экономика — серийное производство требовало отдельного завода, чего страна уже не тянула.
• Изменение доктрины — появление ядерных ракет или новых ПВО делало изначальную задачу бессмысленной.
• Человеческий фактор— пилоту или десанту было попросту неудобно и опасно работать с машиной.
Советская техника умела поражать воображение, но далеко не вся становилась полезной.
БТР-60ПБ научил учитывать эргономику, ИС-4 — не гоняться за миллиметрами брони, Як-38 — не экономить на учёбе пилота, Бе-10 — уважать стихию, а Т-119 — держать атом в чугунных шкафах.
Отказ, казалось бы, бесславный, на деле толкал инженерную мысль вперёд, помогая создавать машины, которые уже действительно взлетели, поплыли и поехали.