Меня зовут Арина, и у меня двойная жизнь. Днём я — жена успешного архитектора Данилы, хозяйка безупречного пентхауса с видом на залив. А ночью... Ночью я принадлежу ему. Человеку из снов.
Он не имеет имени. Во снах имена не нужны. Я просто знаю его. Знаю, как пахнет его кожа — дождём и старой книгой. Знаю звук его смеха, низкого и тёплого. Знаю ощущение его руки в моей. Наши сны — не страсть. Это покой. Это чувство, что ты, наконец, пришёл домой после долгой, тяжёлой дороги. Мы гуляем по несуществующим городам, разговариваем без слов. Я просыпаюсь с ощущением потери, с физической болью в груди. И с чувством стыда, горячим и едким.
Данила стал замечать. Сначала спрашивал: «Кому ты улыбаешься во сне?». Потом перестал спрашивать. Его взгляд стал тяжёлым, изучающим. Я пыталась отшутиться: «Приснился щенок». Но щенки не оставляют после себя чувство, что твоя настоящая жизнь — это ошибка.
Первое столкновение миров
Всё изменилось в понедельник. У Данилы был важный ужин с новым креативным директором его компании — талантливым и загадочным Матвеем Семёновым, которого переманили из Европы. «Надо произвести впечатление, Арина», — сказал Данила. Я надела чёрное платье, натянула на лицо маску идеальной жены.
И он вошёл в ресторан.
Мир замедлился. Звуки приглушились. Это был ОН. Тот самый. Тот же разрез серых глаз, тот же шрам над бровью (в моих снах я знала, как он его получил — упал с велосипеда в семь лет). Тот же способ поправлять манжет рубашки левой рукой. Он шёл через зал, и всё во мне кричало: Ты настоящий.
Когда Данила представлял нас, моя рука дрожала. Матвей взял её, и прикосновение было узнаваемым.
— Арина. Необыкновенно, — сказал он, и в его голосе была та самая глубина, что и в сновидении. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на секунду дольше положенного. В его глазах не было узнавания. Было... любопытство. Как будто он увидел знакомую мелодию, но не мог вспомнить название.
Весь ужин я чувствовала, как горят мои щёки. Я говорила автоматически, смеялась в нужных местах. Данила, чей бизнес-радар был настроен идеально, заметил всё. Его взгляд метался между мной и Матвеем, ища логики в этом внезапном напряжении.
Ловушка из снов и яви
На следующий день «случайная» встреча в корпоративном кафе. Я зашла к Дане с документами. Матвей стоял у кофемашины.
— Арина, здравствуйте, — он кивнул. — Странно, но мне кажется, будто я вас уже где-то видел.
— Не может быть, — выпалила я. — Вы же только вернулись.
— Во снах, может быть, — усмехнулся он, и моё сердце упало в пятки. Шутка? Или намёк?
— Моя жена не появляется в чужих снах, — раздался холодный голос за спиной. Данила подошёл и взял меня под локоть, жестко, почти больно. Его лицо было каменным.
С этого момента моя жизнь стала похожа на триллер. Данила из любящего, хоть и занятого мужа, превратился в следователя. Он проверял мой телефон. «Случайно» заглядывал в кабинет, когда я там была. Однажды я нашла в своей сумочке диктофон. Он подозревал не в измене. Он подозревал в чём-то худшем — в тайном сговоре, в игре против него. «Ты смотришь на него, как будто он призрак, которого только ты можешь видеть», — бросил он как-то.
А Матвей... Матвей искал встреч. Задавал странные вопросы.
— Вы верите в дежавю, Арина?
— Вы когда-нибудь бывали в Праге? Мне снится один двор...
— У меня такое чувство, будто мы с вами вели долгий, незаконченный разговор.
Каждое его слово било в самое сердце. Он описывал наши сны. Наши вымышленные прогулки. Но говорил об этом как о своих одиноких сновидениях.
Кульминация в лифте
Самое страшное случилось в лифте. Мы оказались там одни, я и Матвей. Двери закрылись. Наступила тишина, густая, как смола.
— Мне сегодня снилось, что мы с тобой стояли на краю скалы, — тихо, будто продолжая внутренний монолог, сказал он. — И ты сказала: «На этот раз прыгнем вместе».
Я обернулась. В его глазах не было игривости. Была та же тоска, что и у меня.
— Это был необычный сон, — прошептала я, теряя контроль. — Это было в прошлый вторник. Ты боялся высоты. Я держала тебя за руку.
Его лицо побледнело. Он отшатнулся, как от прикосновения раскалённого металла.
— Как ты... Что это за игра?
— Это не игра! — в голосе сорвалась вся моя боль, годами копившаяся в снах. — Я живу этой параллельной жизнью с тобой годами! А ты... кто ты?
В этот момент лифт дернулся, свет моргнул. И в полумраке он посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло нечто древнее и ужасное — узнавание.
— Арина? — произнёс он моё имя так, как будто вытаскивал его из глубины веков.
Двери открылись. На пороге стоял Данила. Он видел наши лица. Видел потрясение, ужас, связь, которая висела между нами почти осязаемой нитью.
Выбор, которого нет
Теперь я в ловушке. Данила требует объяснений, которые звучат как бред сумасшедшего. Он нанял частного детектива следить за Матвеем, ищет рациональное зерно: обман, шпионаж, болезнь.
Матвей избегает меня, но я вижу, как он смотрит из своего кабинета. Его сны, судя по всему, тоже стали ярче, навязчивее. Он присылал единственное SMS: «Это ненормально. Нам нельзя общаться».
Но как не общаться с частью собственной души? Как забыть человека, с которым прожила сотню жизней в царстве Морфея?
Я стою на краю двух бездн. В одной — реальный муж, которого я уважаю, дом, который мы построили, жизнь без магии, но с понятными правилами. В другой — призрак из снов, обещание необъяснимой, болезненной полноты, которая может разрушить всё.
И самое страшное — я не знаю, что из этого настоящее. Возможно, я сошла с ума. Возможно, это карма, крик души из прошлой жизни, требующей завершения. А возможно, мое подсознание просто создало идеальный образ, а Вселенная, в своей жестокой иронии, надела на него плоть и кровь и поставила в офис моего мужа.
Я почти не сплю. Я боюсь снов. И боюсь реальности. Потому что теперь они сошлись в одной точке. И мне придётся выбирать. Между тем, что есть, и тем, что должно было быть — согласно тайной карте моей души, которую я читаю только по ночам.
А как вы думаете, что это может быть: психическое расстройство, мистическая связь или тонкая манипуляция очень умного человека? И можно ли построить счастье на фундаменте из сновидений?
Читайте также: