Анна прижалась к стене подъезда и затаила дыхание. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на весь двор. Дмитрий вышел из машины, огляделся по сторонам и быстрым шагом направился к старому девятиэтажному дому. Не к тому, где жила она. Не к тому, где, как он говорил, живёт его приятель с работы.
Она чувствовала себя глупо — тридцатилетняя женщина, прячущаяся за углом, как герои детективных сериалов. Но последние три недели были невыносимы. Димины "задержусь на работе", его странные звонки, которые он брал, выходя в другую комнату, и это постоянное "всё нормально, солнышко, просто устал" — всё это складывалось в картину, которую она боялась увидеть целиком.
— Может, я параноик? — прошептала Анна, набирая номер подруги Светы. — Может, он правда просто много работает?
Но телефон она так и не разблокировала. Вместо этого медленно двинулась следом.
Они познакомились полтора года назад на свадьбе общих знакомых. Дмитрий работал инженером в крупной строительной компании, зарабатывал прилично, был внимателен и никогда не повышал голос. Родители Анны одобрили выбор дочери — "нормальный парень, не пьёт, не гуляет". Полгода назад он сделал предложение. Свадьбу назначили на сентябрь.
Всё было идеально. Слишком идеально.
Проблемы начались в июне. Дима вдруг стал молчаливым, задумчивым. На вопросы отвечал односложно, дома почти не появлялся — то проект срочный, то совещания до ночи. Однажды Анна решила навестить его на работе, принести обед. Охранник на входе долго изучал пропуск, потом сказал:
— Дмитрий Сергеевич три дня назад в отпуск ушёл.
— В отпуск? — переспросила она. — Вы точно про Горелова?
— Точно, — кивнул охранник. — Две недели оформил.
Анна вышла из здания на дрожащих ногах. Значит, он врал. Значит, где-то был эти дни, но не на работе. И даже не удосужился придумать правдоподобную версию.
Вечером она попыталась вывести его на откровенность:
— Дим, может, съездим куда-нибудь? Ты так устал последнее время, давай отвлечёмся?
— Не могу, Ань, — он даже не поднял глаз от телефона. — Аврал на проекте. Вообще завтра до позднего задержусь.
Лгал, глядя ей в глаза. И ей стало по-настоящему страшно.
Дмитрий скрылся в подъезде. Анна ускорила шаг, добежала до двери — та ещё не успела закрыться. Внутри пахло старой краской и сыростью. Она услышала шаги на лестнице — он поднимался.
Третий этаж. Четвёртый. Пятый — остановка. Звук открывающейся двери, приглушённый женский голос:
— Ну наконец-то! А я уж думала, не придёшь.
Анна замерла, вцепившись в холодные перила. Значит, всё-таки. Значит, другая. Сколько же ей лет? Красивее ли она? И как долго это продолжается?
Ноги подкашивались, но она заставила себя подняться выше. Квартира 47 — дверь была слегка приоткрыта. Анна медленно подошла, прислушалась.
— Ты принёс? — спросил женский голос.
— Принёс, мам, — ответил Дмитрий.
Анна вздрогнула. Мам?
— Молодец, сынок. А деньги на лекарства?
— И деньги. Всё, как обещал.
Анна осторожно заглянула в щель. Маленькая однокомнатная квартира, старая мебель, потёртый линолеум. На диване сидела пожилая женщина в потрёпанном халате — худая, бледная, с трясущимися руками.
— Ты бы хоть поел чего, — заботливо сказала она. — Совсем исхудал. И бледный какой.
— Мам, не переживай, — Дмитрий сел рядом, обнял её за плечи. — У меня всё хорошо.
— А ты... ей сказал? Про меня?
Пауза.
— Нет ещё.
— Димочка, — женщина покачала головой. — Ты же понимаешь, так нельзя. Девушка собирается замуж, а ты... Как ты ей объяснишь потом?
— Не знаю, мам. Честно — не знаю. Я боюсь, что она... — он запнулся.
— Что она сбежит? — тихо спросила мать.
— Что осудит. Что подумает, будто я нарочно скрывал. Я просто... я не хотел её пугать. Она же такая... правильная. У неё родители обеспеченные, квартира, всё как надо. А тут я с... — он махнул рукой, — с этим всем.
Анна отступила от двери, прислонилась к стене. Голова шла кругом.
Они встретились через два дня. Дмитрий снова соврал, что задержится на работе, но Анна уже знала — он поехал к матери. И на этот раз она не следила. Просто ждала.
Когда он вернулся поздно вечером, уставший и мрачный, она налила ему чай и села напротив.
— Дим, нам надо поговорить.
Он замер с чашкой в руках.
— О чём?
— О твоей маме.
Он побледнел.
— Откуда ты...
— Я следила за тобой, — призналась Анна. — Прости, но я не знала, что ещё делать. Ты врал мне три недели подряд. Я думала... — она запнулась. — Не важно, что я думала. Важно, что я видела. Ты приезжал к маме, приносил ей лекарства и деньги. А мне говорил, что у тебя нет родственников в городе.
Дмитрий опустил глаза.
— Я не хотел, чтобы ты узнала.
— Почему?
— Потому что стыдно, — выдавил он. — Потому что моя мать живёт в полуразрушенной хрущёвке, болеет, еле сводит концы с концами. Потому что я не смог обеспечить ей нормальную жизнь. И потому что знаю, как твои родители смотрят на меня — "хороший парень, перспективный". А я... — он сжал кулаки. — Я всего лишь сын алкоголика, который бросил семью, когда мне было двенадцать. Мама одна поднимала меня, работала на двух работах, отказывала себе во всём. А теперь она больна, и я не могу даже нормально её содержать. Ипотека, кредит на машину, свадьба... Мне не хватает денег, чтобы снять ей приличную квартиру. И я знаю, что ты подумаешь: зачем тебе жених с такими долгами?
— Я подумала, что ты мне изменяешь, — тихо сказала Анна.
Он поднял на неё глаза, полные удивления.
— Что?
— Да. Я решила, что у тебя другая. И знаешь, что самое смешное? Я бы, наверное, простила измену. Потому что это хотя бы понятно. А вот то, что ты скрывал свою маму... — она покачала головы. — Это я не понимаю. Совсем.
— Анна...
— Послушай меня, — она взяла его за руку. — Моим родителям не всё равно, за кого я выхожу замуж. Да, это правда. Но мне не всё равно, какой ты человек. И если ты думаешь, что я брошу тебя из-за того, что твоя мама живёт в хрущёвке и болеет... то ты просто не знаешь меня. Совсем не знаешь.
Дмитрий молчал, сжимая её ладонь.
— Я просто хотел... — начал он.
— Защитить меня? — Анна криво улыбнулась. — От чего, Дим? От реальности? От того, что жизнь не идеальна? Я взрослая женщина, я сама решу, с чем могу справиться, а с чем нет. Но врать мне... это унизительно. Для нас обоих.
— Прости, — выдохнул он. — Я правда не хотел. Просто боялся, что ты уйдёшь.
— А ты дай мне шанс самой решить, — Анна встала, подошла к окну. За стеклом горели уличные фонари, где-то лаяла собака. — Завтра я хочу познакомиться с твоей мамой. Нормально познакомиться. Не через щель в двери, а как положено.
— Ты серьёзно?
— Более чем. И ещё... давай отложим свадьбу.
Дмитрий замер.
— Ты... разрываешь помолвку?
— Нет, — Анна обернулась. — Я предлагаю отложить свадьбу на полгода. За это время мы найдём твоей маме нормальное жильё. Хотя бы съёмное, но приличное. Возьмём кредит, если надо — вдвоём. Разберёмся с долгами, с лечением. А свадьбу сыграем позже. Когда ты перестанешь мне врать и когда твоя мама будет сидеть в первом ряду. Договорились?
Он смотрел на неё так, словно видел впервые.
— Почему ты такая?
— Какая?
— Правильная, — он усмехнулся сквозь слёзы. — Мама так и сказала: "Она же такая правильная". Думала, ты сбежишь.
— Правильная — это не значит бездушная, — Анна подошла к нему, обняла. — Это значит, что я знаю, чего хочу. А я хочу тебя. Со всеми твоими долгами, тайнами и больной мамой. Но я хочу настоящего тебя, а не придуманного.
Дмитрий уткнулся лицом ей в плечо.
— Я не заслуживаю тебя.
— Заслуживаешь, — она погладила его по волосам. — Просто перестань прятаться.
Свадьбу они сыграли через восемь месяцев. Мама Дмитрия сидела в первом ряду, в новом платье, с букетом пионов в руках. Она плакала и улыбалась одновременно, а Дима всё время оглядывался, чтобы убедиться, что она здесь, что это не сон.
На банкете, когда гости разошлись танцевать, Анна присела рядом с ней.
— Спасибо, что не бросила его, — тихо сказала пожилая женщина. — Он всю жизнь боялся, что его бросят. Как отец когда-то.
— Я не брошу, — пообещала Анна. — Ни его, ни вас.
Мать Дмитрия сжала её руку.
— Он был прав. Ты действительно правильная. Только я теперь понимаю, что это значит.
Анна улыбнулась, глядя на мужа, который неловко отплясывал с её отцом под старый хит девяностых.
— Это значит, что семья — это не то, от чего прячутся. А то, ради чего остаются.