— Ты правда думаешь, что твои жалкие оправдания мне интересны? — голос Маргариты звенел.
— Это не оправдания, рыбка, это факты. У меня есть потребности, которые ты, в силу своей занятости на стройке, удовлетворить не можешь. А у неё — талант, — нагло ухмыльнулся Антон, отпивая кофе.
— И этот «талант» стоит того, чтобы разрушить десять лет брака?
— Брак разрушится, только если ты этого захочешь. Или если мой маленький секрет о твоей «ошибке» в проекте торгового центра станет достоянием общественности. Твой начальник, этот старый педант, не простит подлога в сметной документации, верно? Волчий билет, Марго. Конец карьере.
Маргарита смотрела на мужа, этого холеного мастера сахарной эпиляции, который считал себя центром вселенной, и понимала: пощады не будет.
Часть 1. Семейный очаг, или Театр абсурда
Кухня, обычно уютная и пахнущая утренним кофе, сегодня напоминала поле битвы перед решающим залпом. Солнечные лучи падали на плитку, которую выбирала Маргарита, на дубовый стол, за который она заплатила своей премией. А за столом сидел Антон — человек, чья уверенность в себе держалась на лаке для волос и чужих деньгах.
— Хочешь, чтобы я содержала твою любовницу? Ты хорошо подумал? — спросила Маргарита довольного мужа. Её голос упал на октаву, став пугающе спокойным.
Антон, не заметив перемены в её тоне, расслабленно откинулся на спинку стула. Он чувствовал себя хозяином положения. Найденная им в домашнем компьютере черновая ведомость с исправлениями, которые Маргарита вносила в панике месяц назад, казалась ему козырным тузом.
— Я хочу не просто содержания, — лениво протянул он, разглядывая свои ухоженные ногти. — Я хочу комфорта. Видишь ли, Яна — натура утончённая. Ей не подходят мотели. Я присмотрел квартирку в центре. Уютную, тихую. Ты будешь оплачивать аренду. Скажем так, это плата за моё молчание и за сохранение твоей репутации ведущего инженера ПТО.
Маргарита медленно подошла к окну. В её голове со скрипом, как тяжелые жернова, проворачивались шестерёнки плана. Обычно женщины в её ситуации плачут, умоляют или гордо уходят с одним чемоданом. Но Маргарита была инженером. Она строила здания, которые выдерживали землетрясения. Неужели она не сможет сломать одного зарвавшегося паяца?
Гнев, который она испытывала, был холодным, расчётливым. Он прояснял сознание. Антон не знал одного: та ошибка в смете, которой он шантажировал, была исправлена неделю назад. Она сама пошла к директору, покаялась в невнимательности и переделала документы. Ей объявили выговор, лишили премии, но увольнять ценного сотрудника никто не стал. У Антона в руках была пустышка. Но он этого не знал.
— Значит, квартира? — переспросила она, не оборачиваясь.
— Именно. И карманные расходы. Скажем, пятьдесят тысяч в месяц. Мама, кстати, тоже просила добавить ей на лечение, так что можешь округлить сумму.
— Мама, — эхом повторила Маргарита. Губы её тронула злая.
Свекровь, Елена Викторовна, была отдельной главой в их семейной драме. Женщина, которая официально страдала всеми болезнями мира и требовала денег на бесконечные санатории, на самом деле обладала здоровьем космонавта и либидо двадцатилетней студентки. Маргарита знала это наверняка.
— Хорошо, — резко повернулась она. В её глазах Антон увидел странный блеск, который списал на слёзы смирения. — Я согласна. Я оплачу квартиру для твоей... музы.
— Вот и умница, — Антон встал и подошёл к ней, пытаясь погладить по щеке, но Маргарита едва заметно уклонилась. — Я знал, что ты примешь верное решение. Ты же у нас прагматик.
— Я дам тебе адрес, — продолжила она ровным голосом. — У меня есть знакомый риелтор, он сдает шикарные апартаменты. Ключи уже там, в сейфе у двери. Можешь везти её туда сегодня вечером. Я оплачу полгода вперёд.
Антон чуть не задохнулся от восторга. Он ожидал сопротивления, скандалов, битья посуды, а получил всё на блюдечке с голубой каёмочкой. И у него даже не появилось мысли, а какого черта эти ключи в сейфе.
— Ты лучшая, Рита! — он чмокнул воздух рядом с её ухом и поспешил в прихожую. — Я побежал, у меня запись на глубокое бикини в десять.
Дверь хлопнула. Маргарита осталась одна. Тишина в квартире стала зловещей. Она достала телефон и набрала номер.
— Алло, Надежда Петровна? Да, это Маргарита. Помните, вы жаловались, что жильцы из сорок пятой квартиры задерживают оплату? Да... Я готова перекупить аренду. Прямо сейчас, если вы не будете менять замки, а просто дадите мне код от подъезда. Да, и ещё один момент... Не говорите Елене Викторовне, что квартира оплачена мной.
Она положила трубку. Пазл сложился. Месть — это блюдо, которое подают не просто холодным, а замороженным до абсолютного нуля.
Часть 2. Строительный вагончик, или Территория бетона
Рабочий день Маргариты проходил под аккомпанемент работающих сваебойных машин и отборного мата прораба. В вагончике пахло пылью, кофе и старой бумагой. Этот мир был ей понятен: здесь действовали законы физики и сопромата, а не законы подлости, как в её семье.
Она сидела над чертежами, но мысли её были далеко. Она вспоминала, как три месяца назад совершенно случайно увидела свою «больную» свекровь в ресторане на другом конце города. Елена Викторовна, которая якобы в это время находилась на лечении водами в Кисловодске (на деньги Антона, взятые из семейного бюджета), сидела за столиком с молодым мужчиной.
Мужчина был красив, ухожен и годился ей в сыновья. Они ворковали, пили вино, и свекровь выглядела так, словно сбросила двадцать лет. Маргарита тогда не подошла, но инженерная привычка «проверять данные» сработала. Она сфотографировала их, а потом навела справки.
Мужчину звали Игорь. И самое пикантное было не в том, что он был альфонсом. А в том, что он был мужем бывшей лучшей подруги свекрови — Галины, с которой они разругались в пух и прах лет пять назад. Точнее, так думала Маргарита сначала. Но копнув глубже через социальные сети и общих знакомых, она выяснила деталь, от которой волосы вставали дыбом: Игорь развёлся с Галиной ради молодой девушки по имени Яна.
Круг замкнулся сегодня утром, когда Антон случайно оставил разблокированный телефон на столе. В чате с контактом «Моя девочка» Маргарита увидела фото той самой Яны. Жена Игоря была любовницей Антона.
Маргарита отложила карандаш и посмотрела на серую стену вагончика.
Антон вытягивал деньги из семьи, чтобы содержать Яну. Яна тратила эти деньги на себя и, вероятно, на содержание ленивого мужа Игоря. Игорь крутил роман с богатой (благодаря сыну) Еленой Викторовной, чтобы иметь дополнительные средства. А Елена Викторовна высасывала эти деньги из Антона под предлогом болезней.
Это был не любовный треугольник. Это был финансово-порочный квадрат, в центре которого стояла Маргарита и оплачивала этот банкет.
— Маргарита Николаевна, там арматуру не ту завезли! — в вагончик ворвался мастер участка, вырывая её из раздумий.
— Сейчас разберусь, — она встала, надевая каску.
В её движениях была железная уверенность. Сегодня вечером этот карточный домик рухнет. Она отправила Антону адрес. Тот самый адрес квартиры, которую снимала Елена Викторовна для тайных встреч с Игорем. Маргарита знала этот адрес, потому что именно она когда-то помогала свекрови оформлять онлайн-платежи, когда та врала, что помогает «бедной племяннице из Саратова».
Сегодня аренда заканчивалась. Свекровь, обычно пунктуальная в вопросах своих удовольствий, видимо, рассчитывала на очередной транш от сына. Маргарита перехватила инициативу, оплатив квартиру через хозяйку, но не для свекрови, а якобы для Антона.
По плану Маргариты, сегодня в 19:00 в одной точке пространства должны были столкнуться четыре вектора: жадность, похоть, глупость и предательство.
— Пусть горит, — прошептала Маргарита, выходя под холодный ветер стройплощадки.
Часть 3. Салон автомобиля, или Путь к «счастью»
Антон вёл машину, насвистывая популярную мелодию. Рядом, на пассажирском сиденье, сидела Яна. Она была именно такой, какой он хотел её видеть: эффектной, капризной и абсолютно пустой. Она дула губки, проверяя макияж в зеркальце, и щебетала о том, как ей надоело жить с мамой (о муже она Антону благоразумно не рассказывала, придумывая сказки о строгих родителях).
— Тоша, а квартира точно в центре? Я не хочу жить в какой-нибудь хрущевке с тараканами.
— Малышка, я же сказал — люкс, — самодовольно ответил Антон, поглаживая руль. — Моя жена, конечно, стерва, но вкус у неё есть. И связи. Она достала нам ключи от шикарного места.
— Твоя жена странная, — хихикнула Яна. — Она что, куколд? Почему она платит за нас?
— Потому что я держу её на крючке, — Антон подмигнул. — У каждого есть свои скелеты в шкафу. У неё там целое кладбище. Она боится потерять работу, статус, деньги. Поэтому будет делать то, что я скажу.
Он чувствовал себя наполеоном. Он переиграл женщину, которая всегда считала себя умнее его. Она со своими дипломами, проектами и чертежами оказалась беспомощной перед его хитростью. Он, Антон, простой мастер депиляции, поставил мат инженеру.
— А мы купим мне новую сумочку? — капризно спросила Яна.
— Всё что угодно, радость моя. Теперь бюджет в моих руках.
Машина свернула в элитный двор. Шлагбаум поднялся — Маргарита прислала код доступа. Антон припарковался у подъезда, облицованного керамогранитом.
— Вот это уровень! — восхитилась Яна, выходя из машины и цокая каблучками по асфальту. — Тут, наверное, живут одни депутаты.
— Теперь тут живёт королева моего сердца, — пафосно произнёс Антон, подхватывая её легкую сумку с вещами.
Они вошли в лифт. Зеркала, мрамор, тихая музыка. Антон нажал кнопку седьмого этажа. Сердце его билось от предвкушения. Сейчас он откроет дверь в новую жизнь, где он — султан, а жена — лишь бессловесный спонсор.
— Надеюсь, там есть джакузи, — промурлыкала Яна, прижимаясь к нему.
— Там есть всё, — заверил он.
Лифт звякнул, открывая двери на этаже. Антон уверенно шагнул к двери под номером 45. Он не знал, что эта дверь вела не в рай, а прямиком в ад.
Часть 4. Элитная квартира, или Столкновение миров
Антон достал телефон, сверяясь с сообщением Маргариты: «Ключ под ковриком, запасной. Основные у хозяйки, но она разрешила заехать». Он нагнулся, пошарил рукой. Действительно, ключ был на месте.
— Ну, прошу в наши владения, — он с торжеством повернул ключ в замке.
Дверь открылась бесшумно. В нос ударил запах духов — тяжёлых, сладких, знакомых. Антон на секунду нахмурился: такие духи любила его мать. Но мысль промелькнула и исчезла.
В прихожей горел приглушенный свет. На полу стояли чьи-то мужские туфли. Очень дорогие туфли из крокодиловой кожи. И женские босоножки на шпильке.
— Тоша, тут кто-то есть? — испуганно шепнула Яна, вцепившись в его рукав.
— Наверное, уборщица, — неуверенно произнес Антон, хотя холодок уже пополз по спине. — Эй! Есть кто дома?
Из глубины квартиры, из спальни, послышался недовольный женский голос:
— Игорек, это доставка еды? Я же просила не беспокоить!
Антон замер. Этот голос он узнал бы из тысячи. Голос, который годами пилил его за то, что он мало зарабатывает, мало помогает и вообще неблагодарный сын.
Дверь спальни распахнулась. На пороге стояла Елена Викторовна. На ней был полупрозрачный шелковый халат персикового цвета, который едва прикрывал... то, что сыну видеть совсем не хотелось. В руке она держала бокал вина.
— Мама?! — выдохнул Антон, роняя сумку Яны.
Елена Викторовна икнула. Её глаза округлились так, что грозили выпасть из орбит.
— Антон? Ты что тут делаешь?! И кто это с...
Она не успела договорить. Из-за её спины, потягиваясь и лениво зевая, вышел мужчина. Он был в одних трусах-боксерах с веселым принтом. Подтянутый, загорелый, с модной стрижкой.
— Леночка, кто там пришел? — спросил он бархатным баритоном.
В ту же секунду за спиной Антона раздался визг, от которого, казалось, треснули стекла в стеклопакетах.
— ИГОРЬ?!
Мужчина в трусах замер. Он медленно перевел взгляд с «Леночки» на дверной проем, где стояла побелевшая Яна.
— Яна? — его голос дал петуха. — Зайка, а ты... а ты почему не у мамы?
Пауза длилась, наверное, вечность. В воздухе висело такое напряжение, что можно было заряжать телефоны.
Антон переводил взгляд с матери (в неглиже) на её любовника (в трусах), потом на свою любовницу (которая смотрела на любовника матери как на привидение).
— Подождите... — просипел Антон. — Вы знакомы?
— Это мой муж! — крикнула Яна, тыча пальцем с идеальным маникюром в Игоря. — Скотина! Ты сказал, что уехал в командировку в Сургут!
— А ты сказала, что едешь к больной бабушке в деревню! — огрызнулся Игорь, пытаясь прикрыться шторой. — А сама пришла сюда с этим... с эпилятором?!
— Не смей называть его эпилятором! — вдруг рявкнула Елена Викторовна, мгновенно превращаясь из развратной нимфы в фурию. — Это мой сын! И он платит за...
Она осеклась. Понимание ужасной истины накрыло всех одновременно.
— Ты спишь с моим мужем?! — Яна бросилась на Елену Викторовну, забыв про сумочку и манеры.
— Ах ты, вертихвостка! — Елена Викторовна, защищая свою территорию и своего альфонса, вцепилась Яне в волосы.
Начался хаос. Игорь пытался разнять женщин, получая тумаки с обеих сторон. Антон стоял, прислонившись к стене, и медленно сползал вниз. В его голове звучал голос Маргариты: «Хочешь, чтобы я содержала твою любовницу?».
Она знала. Она всё знала. Она специально отправила их сюда.
— Мам! — заорал Антон, перекрывая женский визг. — Мам, ты же говорила, что тебе нужны деньги на сердце! На операцию!
— У меня сердце и болит! От любви! — крикнула мать, отпихивая Яну. — А ты, неблагодарный, пожалел для матери счастья?
— Ты тратила мои деньги на него?! — Антон ткнул пальцем в Игоря. — На мужа моей любовницы?!
— А ты тратил семейные деньги на жену моего любовника! — парировала мать.
Круг замкнулся с оглушительным щелчком. Антон понял, что это конец. Полный, безоговорочный крах.
В этот момент телефон Антона пискнул, оповещая о новом сообщении. Он машинально, дрожащими пальцами достал его. Сообщение было от Маргариты:
«Надеюсь, сюрприз удался. Кстати, насчет моего "секрета". Я еще на прошлой неделе сама доложила директору об ошибке. Мы всё исправили, мне выписали штраф, который я уже оплатила. Так что шантажировать меня нечем. Вещи твои собраны и стоят на лестничной площадке. Чемодан твоей матери я тоже туда вытащила, так как её муж узнал о её приключениях полчаса назад (я скинула ему фото). Удачи в новой жизни, дорогой. P.S. За аренду этой квартиры я заплатила только за одни сутки. Выселение завтра в 12:00».
Часть 5. Ночной город, или Одиночество дурака
Антон сидел на бордюре у элитного дома. Рядом валялась сумка Яны — она убежала, проклиная и его, и Игоря, и весь белый свет. Игорь заперся в квартире с Еленой Викторовной, и оттуда доносились звуки скандала, разбиваемой посуды и взаимных обвинений. Мать кричала, что Игорь её использовал. Игорь кричал, что она старая дура.
Сыну там места не было.
Он был раздавлен. Не было ни любовницы, ни жены, ни матери (в том смысле, в каком она была для него авторитетом). Отец, суровый полковник в отставке, узнав о похождениях жены, наверняка уже сменил замки в их родительском доме. Маргарита выставила его из своей квартиры.
Его «гениальный» план по шантажу обернулся против него с такой силой, что он не мог вдохнуть. Он недооценил Маргариту. Он видел в её гневе только эмоции, но не заметил за ними холодного расчета инженера, привыкшего рассчитывать нагрузки и находить слабые места в конструкциях. Она нашла слабую несущую стену его жизни и ударила точно в неё.
Он достал пачку сигарет, но она оказалась пустой. Как и его жизнь теперь.
Антон поднял голову и посмотрел на окна седьмого этажа. Свет погас. Видимо, Игорь сбежал, или они поубивали друг друга.
Самое страшное было не в том, что он остался без жилья и денег. Самое страшное было осознание собственной ничтожности. Он думал, что управляет марионетками, а оказался куклой в руках умной женщины.
К подъезду подъехало такси. Из него выбежал Игорь, уже одетый, с фингалом под глазом, и, не глядя на Антона, помчался прочь в темноту. Следом из подъезда вышла консьержка.
— Молодой человек, — строго сказала она Антону. — Тут полицию вызвали соседи. Шум, драка. Вам лучше уйти.
Антон тяжело поднялся. Он побрел по ночной улице. Без цели. Без плана. У него оставался только салон эпиляции арендованный на деньги жены (срок аренды истекал через три дня) и долги, которые он набрал, чтобы пускать пыль в глаза Яне.
Он достал телефон, хотел позвонить Маргарите, умолять, ползать на коленях. Но палец замер над кнопкой вызова. Он вспомнил её взгляд утром. В нем не было любви, не было даже ненависти. Там было презрение. Такое, которое не смыть никакими извинениями.
Он удалил её номер. Это было единственное мужское решение, которое он принял за последние годы. Правда, было уже слишком поздно.
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»