Опубликовав вторую статью о фильме «Звезда пленительного счастья», я думала отойти от декабристской темы. Однако в комментариях к публикации увидела ряд вопросов, на которые сочла нужным откликнуться.
Скажу сразу, что о чём-то я уже писала несколько лет назад, работая над циклом о жёнах декабристов, но, наверное, слишком много времени прошло с тех пор, и поэтому, хоть и дала ссылки на цикл и планирую в ближайшее время именно этим публикациям посвятить ряд репостов, всё же считаю нужным некоторые моменты вспомнить.
Конечно, справедливым был упрёк, что, говоря об артистах, я не упомянула «ещё одну героиню, самую трагическую из всех», - жену, а позднее вдову Рылеева и сыгравшую её Т.Н.Фёдорову. Спешу исправиться. Актриса, конечно, прожила свои немногие эпизоды поразительно ярко (даже как-то неловко, говоря о ней, использовать слово «сыграла»):
Мне хочется напомнить фрагмент рецензии Л.А.Аннинского, опубликованной после выхода фильма. Отметив, что перед зрителями «встают три великих судьбы, три человеческих лица», он тут же оговаривается: «Четыре. Надо видеть eё! Видеть её лицо, когда на петербургской улице она провожает взглядом едущую в Сибирь Трубецкую, — вдова казнённого Рылеева. Ей некуда ехать. Надо видеть её огромные, завидующие, страдающие глаза, чтобы понять, что такое трагическая русская история и почему перед русской женщиной все века готова была стоять на коленях великая русская литература». Мне кажется, тут, что называется, ни убавить ни прибавить.
В своей статье о Рылеевой я писала, что портрета Натальи Михайловны до нас не дошло. И вот уже полвека мы представляем себе её именно такой…
Второе, о чём в дискуссии разошлись мнения, - это роман А.Дюма «Учитель фехтования». Не оспаривая оценок тех, кому он нравится, всё же хочу высказать и своё «мяу». Я, в принципе, неплохо отношусь к Дюма. Кое-что из его романов под настроение могу и перечитать. Но «Учитель фехтования» в это «кое-что» никогда не входил. Мне очень смешно, когда авторы статеек (или комментариев к оным), усиленно доказывающие дикую версию о тождестве Пушкина и Дюма, пишут что-то вроде того, что, прочитав роман, ощущаешь даже страх: откуда француз мог почерпнуть столь глубокие знания русского быта! Мне же всегда хочется спросить: «Господа хорошие, а вы сами этот роман читали?» По-моему, одного описания русской бани (всегда кажется, что именно на него опиралась Н.М.Соротокина, создавая филиппику де Брильи: «Рубленый дом, откуда валит дым, а в нём в чаду и угаре русские занимаются вакханалией, развратом!») достаточно, чтобы сделать вывод: русский человек такого написать не мог!
Кроме того, в романе много того, чего не было и быть не могло, - например, убийство Настасьи Минкиной во время наводнения 1824 года (она, кстати, и в Петербурге-то не жила!) или благостная сцена встречи рассказчика с Анненковым в Сибири (явно автор плохо представлял себе условия жизни декабристов, если пишет: «Открыв дверь, я увидел Алексея [Дюма Анненкова "переименовал" и возвёл в графский титул], он лежал одетый на кровати, рука его бессильно свесилась, и книга, которую он, видимо, читал, валялась на полу» Тут могу предложить только сопоставить такую благостную картину с воспоминаниями Полины: «В то время без особенного распоряжения коменданта не приводили мужей к жёнам, и чтобы выпросить такое разрешение, надо было представить важную причину» (а у Дюма в острог спокойно входит просто знакомый человек!).
Но дело даже не в подобных «ляпах» (кстати, сама П.Е.Анненкова в воспоминаниях очень ехидно по ним прошлась), а в том, что герои романа не вызывают сопереживаний. И хочу напомнить (я его приводила уже) отзыв И.И.Пущина: «Матвей Муравьёв [М.И.Муравьёв-Апостол] читал эту книгу и говорит, что негодяй Гризье, которого я немного знал, представил эту уважительную женщину не совсем в настоящем виде», «Анненкова напишет к Александру Дюма и потребует, чтоб он её письмо сделал так же гласным, как и тот вздор, к которому он решился приложить свое перо».
Так что о вкусах не спорю, но моё мнение о романе ближе как раз к этим откликам.
И ещё об одном. Да, конечно, «не было грубой кулачной расправы во время свадьбы Анненкова на каторге», но недаром один из моих комментаторов указал: «Да, не было такой сцены на венчании Анненковых, но что-то похожее было с Александрой Григорьевной Муравьёвой, так что не из воздуха это авторами было взято». Я описывала этот эпизод в одной из старых статей, но позволю себя напомнить. А рассказывает как раз Полина (видимо, со слов мужа): «На одном из таких свиданий был ужасный случай с А.Г.Муравьёвой, которая пришла больная, уставшая и, разговаривая с мужем, опустилась на стул, который стоял тут. Офицеру это не понравилось, и особенно взбесило его то, что она говорила по-французски. Он был, кажется, в нетрезвом виде и под влиянием вина начал говорить грубости, наконец крикнул, схватив А. Г. Муравьёву за руку: "Говори по-русски, и как ты смеешь садиться при мне!" (Несчастный муж вспылил, но что мог он сделать?) Несчастная женщина так перепугалась, что выбежала из комнаты в истерическом припадке. На крыльце в это время стояло несколько молодых людей, в том числе брат Муравьёвой, гр. Чернышёв, и Иван Александрович Анненков. Все бросились на офицера, Иван Александрович схватил его за воротник и отбросил назад, чтобы дать возможность Муравьёвой пройти. Послали за плац-адъютантом, который не замедлил явиться, сменил офицера с дежурства, а молодых людей успокоил» (кстати, эту сцену можно найти в романе М.Марич «Северное сияние»). «Героем» происшествия был подпоручик Дубинин, о котором Н.В.Басаргин писал: «Не напрасно носил такую фамилию».
И вслед за другими моими комментаторами хочу немного восстановить справедливость», сказав пусть немногое о коменданте рудников С.Р.Лепарском, который в фильме выступает как один из гонителей.
На самом деле, как писал С.М.Волконский (внук декабриста), «сияет незакатным блеском благодарности имя коменданта Лепарского. Нет среди многочисленных книг, оставленных нам декабристами, ни одной, в которой не было посвящено несколько самых тёплых, прочувствованных страниц этому человеку». Наверное, громче всех слов говорят факты. Н.А.Бестужев во время пребывания в Петровском заводе написал портрет Лепарского и подарил ему. Оригинал был утерян, но сохранилось несколько авторских копий:
Деньги на могильный памятник Лепарскому (чугунная колонна с надписью: «Прослужил рос. престолу 65 лет») по подписке собирали декабристы. Получив строгие инструкции, этот старик (ему было уже за семьдесят), тем не менее, всегда оставался Человеком. Кстати, на свадьбе Анненковых он был посажёным отцом. Во время инцидента с Муравьёвой его не было в Чите, но, вернувшись, он сумел уладить дело так, что оно не имело последствий для заключённых, а они могли бы быть весьма серьёзными. «Большая часть из нас… вдруг увидали бедную женщину в истерическом припадке и всю в слезах, преследуемую Дубининым. В одну минуту мы на него бросились, схватили его, но он успел уже переступить на крыльцо и потеряв голову в припадке бешенства закричал часовым и караульному у ворот, чтобы они примкнули штыки и шли к нему на помощь. Мы, в свою очередь, закричали также, чтобы они не смели трогаться с места и что офицер пьяный, сам не знает, что приказывает им. К счастью, они послушали нас, а не офицера, остались равнодушными зрителями и пропустили Муравьёву в ворота». Так рассказывает о случившемся декабрист Басаргин. При желании можно было представить всё это как бунт, а тогда…
**************
В общем, отклонения от действительности в фильме, конечно, есть. Можно спорить, кто изображён в том или ином эпизоде: я писала уже о добровольно сдавшемся декабристе, с одним из комментаторов мы немного поспорили, кого играет М.С.Боярский (А.И.Якубовича или Ф.Б.Вольфа – похож на обоих). Но нужно ли?
Не лучше ли ещё раз пересмотреть фильм?..
Если статья понравилась, голосуйте и подписывайтесь на мой канал!
Навигатор по всему каналу здесь
Цикл о декабристах здесь