Не успела я снять с себя сапоги, как кто-то затрезвонил в дверь.
– Наверно, Женя опять что-нибудь забыл или решил нас на магазинные пельмени пригласить, – улыбнулась Ирма. – Ты чего его на чай не позвала?
– Нечего баловать, – насупилась я. – И вообще, мы шли мимо его двери, так что это он должен был сообразить.
– Звучит как-то неоднозначно, – рассмеялась Ирма.
Я открыла дверь. На пороге стояла Даша с шариками в руках.
– Вы чего дверь не открываете? – сердито спросила она, заходя домой. – Ой, мама, а ты тоже только что пришла? В магазин ходила?
– Что-то вроде того, – ответила я, помогая ей снять куртку. – На каток с Женей ходила.
Даша замерла с одним сапогом в руке и широко раскрыла глаза.
– На каток? Без меня? Ма-а-ам!
В её голосе звучало неподдельное возмущение и обида.
– Солнышко, ты же в кино с папой ходила, – напомнила я, чувствуя лёгкий укол совести.
– Ну и что! – надула губы Даша. – Я могла и туда, и туда! Ты же мне ничего не сказала!
Ирма, наблюдая за этой сценой, покачала головой и пошла на кухню, будто отстраняясь от детского бунта.
– Эх, молодёжь, – проворчала она себе под нос.
– Даша, прости, – честно сказала я, садясь рядом с ней на табурет в прихожей. – Женя позвал спонтанно. Я и сама не думала, что соглашусь. А ты уже с папой в кино ушла. Но он предлагал повторить втроём. Хочешь? В следующий раз все вместе сходим.
Она немного подумала, разглядывая узор на своих носках, потом кивнула, но неохотно.
– Ладно. Но только если мы после этого пойдём есть пирожные и пить горячий шоколад. В кино папа только попкорн купил, а я горячий шоколад хотела.
Я рассмеялась, обняла её.
– Договоримся. Обязательно купим горячий шоколад. А как кино?
Лицо Даши тут же просветлело.
– Классное! Папа смеялся громче всех. И потом мы в кафе мороженое ели, даже зимой. Он спрашивал, как мы тут, как проводим время.
Она говорила быстро, с воодушевлением, и сразу было понятно, что поход в кино удался. Гена хоть в этот раз не подвёл.
– А папа… он тебе ничего не говорил странного? – осторожно спросила я.
– Странного? – Даша нахмурилась. – Нет. Только всё время телефон проверял. И один раз вышел позвонить. Вернулся какой-то сердитый. Но потом снова стал смеяться.
В дверь снова стали звонить.
– Сегодня день открытых дверей, – проворчала Ирма. – Света, посмотри, кто там пришёл.
Я глянула в глазок, но ничего не увидела, так как он был закрыт какими-то ветками.
– Не знаю, – честно ответила я. – Ничего не видно.
– Ирма, открывай, Дедушка Мороз из леса пришёл, подарочки тебе принёс, – прогрохотал мужской голос из подъезда.
– Микола! – встрепенулась она.
Мы с Дашей быстро покинули коридор, а Ирма кинулась открывать дверь.
Перепечатка и растаскивание романов Евгении Потаповой по сети запрещена автором и законом об авторском праве.
Дверь распахнулась, и в прихожую буквально ввалился мужчина, похожий на медведя, вылезшего из спячки. Высокий, широкоплечий, в тёплом тулупе, от которого пахло морозом и хвоей. Из-под меховой шапки-ушанки выбивались тёмные вихры. В руках он держал огромный, неуклюжий букет из еловых лап, веток рябины с заледеневшими ягодами и нескольких алых гвоздик, выглядевших чужеродно и торжественно посреди этого лесного разнообразия.
– Ирма! Держи, пока не растаял! – он протянул ей этот странный букет, и тут же с его плеч посыпался снег на чистый пол.
– Микола, осторожно! Ты весь пол снегом засыпал! – засмеялась Ирма, но приняла букет и даже прижала к себе. Её лицо светилось такой радостью, какой я не видела давно.
– С утра выехал, – мужчина отряхнулся, как большой пёс, снимая шапку. – Думал, к полудню успею, да «Уазик» мой на въезде в город закапризничал. Пришлось друзей на помощь звать. Вот только разобрались, что к чему. И телефон разрядился, не мог предупредить.
Он оглядел прихожую, и его взгляд упал на меня и Дашу.
– Светик, Дашка! Здорово! – он распахнул свои объятья. – С Новым годом, девчата! Как я рад вас всех видеть!
– Сначала разденься, а потом обниматься будем, – замахала я на него руками и улыбнулась.
Он послушно закивал, скидывая тулуп, под которым оказался простой тёплый свитер. И только освободившись от тяжёлой верхней одежды, он развернулся к Ирме. Не было никаких церемоний. Он просто шагнул вперёд, обхватил её обеими руками и прижал к себе так крепко, будто хотел вобрать в себя всё это время разлуки. Она вжалась в него лицом в грудь, обняв за спину, и они так и застыли на минуту в тишине прихожей, не говоря ни слова. Снег таял на полу, а они не замечали ничего вокруг.
– Соскучился, – наконец прошептал он, его бас стал низким и тёплым.
– Я тоже, – так же тихо ответила она.
Потом он осторожно отстранился, держа её за плечи, и пристально посмотрел в лицо.
– Как ты? Всё в порядке?
– Всё хорошо, – кивнула Ирма, и её глаза блестели. – А сейчас – просто отлично.
Только тогда он снова вспомнил о нас. Обернулся, и его лицо озарила широкая, немного смущённая улыбка.
– Извините, девчата, засопливился тут. Рад вас видеть, правда. С Новым годом!
– И вас с Новым годом, дядя Микола! – радостно отозвалась Даша.
– Сейчас, сейчас, – засуетился он. – У меня в машине вещи. И кое-что для вас привёз. Не колыбельку, конечно, – он хитро подмигнул Ирме, – а что-нибудь поактуальнее.
Через несколько минут он вернулся с дорожной сумкой и двумя магазинными пакетами.
– Всё скромно, без экзотики, – объявил он, выкладывая на кухонный стол покупки. – Ирме – витамины самые современные, какие в аптеке посоветовали. И книжку – про воспитание детей, там куча умных статей. Даше – настольную игру новую, все подростки сейчас в неё играют. А Свете… – он покопался в пакете и достал небольшую, но увесистую коробку. – Ультразвуковой отпугиватель собак. Говорят, супер-штука. У тебя же Даша одна ходит в школу? Пусть с собой носит, для спокойствия.
Я взяла коробку, тронутая такой практичной и внимательной заботой.
– Спасибо, Микола. Очень… очень продуманно.
– Да ерунда, – отмахнулся он, но было видно, что ему приятно. – А теперь, Ирма, пои меня чаем.
– Есть хочешь? – тихо спросила она.
– Как из пушки. Ой, я же ещё продукты привёз.
Он наклонился к большой сумке и стал всё доставать. Через пять минут кухонный стол ломился от даров: банки с мёдом и вареньем из шишек, свёрток с мороженой рыбой, другой – с дичью и кулёк с сухими грибами.
Мы сели все вместе ужинать. Наскоро разогрели котлеты с пюре, Микола налегал на еду с аппетитом здоровяка, только что завершившего долгий путь. Ирма не отрывала от него глаз, подкладывая ему добавку. Казалось, она наконец-то выдохнула, скинула с плеч невидимую тяжесть ожидания.
– Ну, рассказывайте, как тут без меня отпраздновали? – спросил Микола, отодвигая тарелку.
– Хорошо отпраздновали, – улыбнулась Ирма. – И Гена был, и родители Светы, и сосед снизу… такой, Женя.
– Ого, молодцы какие, – кивнул Микола.
– Женя этот на каток с мамой ходил, – вставила Даша.
– Молодец, – одобрительно сказал Микола. – Развлечения – это хорошо. А у вас, Свет, с ним что-то… – он сделал неопределённый жест.
– Нет, ничего, – быстро ответила я. – Просто сосед. Хороший человек.
Микола внимательно посмотрел на меня, потом на Ирму, которая еле сдерживала улыбку, и хмыкнул.
– Ну, сосед так сосед. Главное, чтоб хороший.
– Посмотрим, – пожала я плечами.
– Я еле уговорил напарника выйти за меня. Все же семейные, у всех планы на выходные. Отпустил меня всего на три дня. Но и за это я благодарен, - он нежно улыбнулся Ирме.
Когда ужин закончился и мы с Дашей стали мыть посуду, Микола увёл Ирму в её комнату – «помочь разобрать вещи». Дверь прикрылась, и из-за неё доносился их сдержанный смех, тихие голоса. Обычные, бытовые, самые дорогие звуки.
Позже, когда Даша уже спала, а я читала в своей комнате, в дверь постучали. На пороге стояла Ирма.
– Всё нормально? – спросила я.
– Более чем, – она улыбнулась устало, но счастливо. – Он спит, рухнул как подкошенный. Просто хотела сказать… спасибо. За всё. За этот Новый год. Без тебя я бы, наверное, так и просидела одна в тишине, жалея себя, и так бы и не узнала самого главного.
– Да брось, – махнула я рукой. – Это ты нас всех тогда приютила. Мы в долгу.
– Никаких долгов, – твёрдо сказала она. – Только семья. Вот такая, пёстрая. Ладно, не буду мешать. Спокойной ночи, Светик.
– Спокойной, Ирма.
Она ушла, а я ещё долго сидела, глядя в окно на тёмный двор. Внизу, в квартире Жени, свет всё ещё горел. А в нашей, на кухне, пахло лесом, мёдом и новым, только что начавшимся годом.
Автор Потапова Евгения