Схема с «безопасным счетом» давно стала классикой телефонного мошенничества. Несмотря на регулярные предупреждения правоохранительных органов, банков и СМИ, жертвами по-прежнему чаще всего становятся пожилые люди — те, кто менее всего готов к психологическому давлению, манипуляциям и цифровым уловкам. В этом деле пенсионер остался не только без своих сбережений, но и с крупным кредитом, который теперь обязан выплачивать сам. История гражданина Б. — не просто драма отдельного человека. Это зеркало системной несправедливости, где жертва преступления превращается в должника, а институты, призванные защищать права, фактически становятся соучастниками вторичного ущемления.
Тревожный звонок: начало трагедии
Все началось с обычного звонка. Пенсионеру Б. позвонил неизвестный, представившийся сотрудником службы безопасности его банка. Голос был спокойный, уверенный, хорошо поставленный. Он сообщил, что по счетам гражданина обнаружены подозрительные транзакции, и, чтобы «спасти» деньги, их срочно необходимо перевести на «безопасный счет». Подобная тактика — проверка на доверие, имитация официальных инстанций, создание ощущения срочности и угрозы — используется мошенниками годами. Тем не менее, она продолжает работать, особенно когда жертва — пожилой человек, для которого банк — непререкаемый авторитет, а телефонный звонок с «подробностями по счету» выглядит как официальное сообщение.
Пенсионер, испугавшись потери средств, выполнил указания. Он перевел все свои сбережения — результат многолетнего труда и финансовой дисциплины — на реквизиты, продиктованные «специалистом». Но на этом манипуляции не закончились. Мошенник, убедившись в доверии жертвы, предложил «дополнительную меру защиты»: оформить кредит и немедленно перевести эти средства тоже на «безопасный счет», чтобы «мошенники не успели их похитить». На первый взгляд, логика абсурдна: зачем брать кредит, чтобы «сохранить» чужие деньги? Однако под давлением стресса, чувства уязвимости и ложного ощущения сотрудничества с «банковской безопасностью» пенсионер согласился.
Кредит на 567 тысяч рублей был оформлен дистанционно — через систему дистанционного банковского обслуживания, подтвержденную кодом из SMS. Деньги поступили на его счет и тут же были переведены по указанию звонившего. Пенсионер Б. не получил ни копейки наличными, не потратил ни рубля на личные нужды, не имел никакой выгоды от кредита. Он просто стал проводником, через которого мошенники получили доступ к банковским средствам
Попытка восстановить справедливость: обращение в банк и полицию
Осознав обман, пенсионер немедленно обратился в полицию. По его заявлению было возбуждено уголовное дело по части 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации — «мошенничество в крупном размере». Б. был признан потерпевшим, что подтверждает факт преступного посягательства, направленного против него.
Одновременно он направил обращение в банк с просьбой аннулировать кредитный договор. Его позиция была логичной и морально обоснованной: он не хотел брать кредит, не понимал, что делает, и действовал под обманом и психологическим давлением. Однако банк отказал. В своем ответе финансовое учреждение сослалось на результаты внутренней проверки, в ходе которой «нарушений не выявлено». Договор, по мнению банка, был заключен в полном соответствии с установленными процедурами, а использование SMS-кода означало добровольное согласие клиента.
Так пенсионер оказался в парадоксальной ситуации: его признали жертвой преступления, но обязательства по кредиту, оформленному в результате этого преступления, возложили на него самого.
Суд первой инстанции: проблеск надежды
Не получив поддержки от банка, Б. подал иск в суд. Он просил признать кредитный договор недействительным. В обосновании иска он указал несколько ключевых обстоятельств.
Во-первых, кредит был оформлен под влиянием обмана — он не собирался брать деньги в долг, тем более на такие суммы. Во-вторых, он фактически не распоряжался кредитными средствами: они были переведены немедленно и по указанию третьих лиц. В-третьих, он утверждал, что никогда не давал согласия на использование сервиса дистанционного кредитования «Мой кредит» — а значит, банк нарушил порядок заключения договора.
Суд первой инстанции внимательно изучил материалы дела. Главным аргументом в пользу истца стало отсутствие доказательств того, что Б. действительно подписывал соглашение о дистанционном банковском обслуживании, необходимое для легитимного использования сервиса. Банк не представил ни подписанного документа, ни иных свидетельств согласия клиента на такую форму взаимодействия. В результате суд пришел к выводу, что кредитный договор был заключен с нарушением существенных условий и признал его недействительным.
Это решение стало редким, но важным прецедентом: суд признал, что действия, совершенные под давлением мошенников, не могут порождать юридически значимых последствий для жертвы, если банк не доказал факт добровольного согласия.
Апелляция: когда система поворачивается спиной
Радость пенсионера длилась недолго. Банк, получив решение, подал апелляционную жалобу. И уже на этом этапе внезапно «нашлось» соглашение о дистанционном банковском обслуживании, подписанное Б. еще в 2018 году. Судебная коллегия по гражданским делам апелляционной инстанции приняла этот документ как доказательство, несмотря на то, что в первом процессе он представлен не был.
Апелляционный суд сделал ключевой вывод: поскольку Б. давно является клиентом банка и подписывал соглашение о дистанционном обслуживании, то SMS-код, полученный при оформлении кредита, приравнивается к его собственноручной подписи. А раз так — значит, все действия по оформлению кредита и переводу средств были совершены им лично и добровольно.
Суд также отметил, что обман со стороны третьих лиц (мошенников) не влияет на действительность договора между банком и заемщиком. Факт, что деньги были переведены по чужому указанию, не отменяет обязанности по их возврату, ведь формально распоряжался ими сам пенсионер.
Решение первой инстанции было отменено. В иске Б. отказали полностью. Надежда на справедливость растаяла.
Кассация: окончательный удар
Пенсионер не сдался и пошел дальше — в кассационную инстанцию. Однако и там его ожидало разочарование. Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (Определение по делу № 8Г-8433/2022) полностью поддержал выводы апелляции. Судьи посчитали, что нижестоящие инстанции правильно применили нормы материального и процессуального права.
Таким образом, судебная система окончательно закрепила за пенсионером обязанность выплачивать кредит, взятый не по его воле, а под воздействием преступников. При этом ни банк, ни государство не понесли никакой ответственности за произошедшее
Юридическая ловушка: почему жертва становится должником
На первый взгляд, логика судов кажется железобетонной: если клиент подтвердил операцию кодом, значит, он согласен. Однако за этой формальной корректностью скрывается глубокая юридическая и этическая проблема.
Современные договоры банковского обслуживания часто содержат так называемые «бессрочные согласия» на использование дистанционных сервисов. Клиент подписывает один документ — и банк получает право на годы вперед считать любую SMS-подтвержденную операцию как выражение воли клиента. Это удобно для банков, но чрезвычайно опасно для уязвимых категорий граждан — особенно пожилых, малограмотных в цифровом плане, доверчивых или находящихся в состоянии стресса.
В деле Б. особенно показательно, что банк не смог предоставить соглашение на первой стадии процесса, но «вспомнил» о нем, когда решение пошло не в его пользу. Это вызывает вопросы к добросовестности финансового учреждения и к качеству его внутренних процессов. Более того, даже если соглашение существовало, не означает ли это, что банк обязан был предусмотреть дополнительные меры защиты при оформлении крупного кредита дистанционно — особенно для клиента пенсионного возраста?
В мировой практике уже давно существуют подходы, при которых банки несут субсидиарную или даже основную ответственность за ущерб, причиненный клиенту в результате мошенничества, если они не обеспечили достаточный уровень безопасности. Например, в Великобритании с 2024 года вступили в силу правила, обязывающие банки компенсировать жертвам мошенничества ущерб, если не доказано грубое нарушение клиентом правил безопасности. В ЕС также усиливается регулирование в этом направлении.
В России же ситуация прямо противоположная: банки снимают с себя всякую ответственность, ссылаясь на «добровольное» использование клиентом своих сервисов, а суды, как правило, поддерживают эту позицию. Жертва остается один на один с долгами, которые возникли не по ее желанию, а в результате преступного посягательства.
Психологический аспект: почему пожилые особенно уязвимы
Схема «безопасного счета» срабатывает не потому, что жертвы глупы, а потому что мошенники профессионально используют принципы социальной инженерии. Для пожилых людей характерна высокая степень доверия к официальным структурам — банкам, полиции, госучреждениям. Когда звонящий говорит спокойным, уверенным голосом, называет настоящие данные (часто полученные в результате утечек персональных данных), ссылается на реальные процедуры банка — сопротивление разрушается.
Кроме того, у пожилых людей слабее развиты навыки цифровой грамотности. Они не всегда понимают, что SMS-код — это не просто подтверждение, а юридически значимое действие. Они не осознают, что банк никогда не звонит с просьбой перевести деньги. И главное — в ситуации стресса у них снижается критическое мышление. Исследования нейропсихологии показывают, что у пожилых людей под угрозой активируется реакция «бей или беги», при которой рациональный контроль ослабевает, а внушаемость возрастает.
Таким образом, требовать от пенсионера «большей бдительности» — значит игнорировать реальные возрастные особенности восприятия и принятия решений.
Ответственность банка: где проходит грань?
С одной стороны, банк — кредитор, и он обязан соблюдать договорные обязательства. С другой — он является профессиональным участником финансового рынка, обладающим технологическими и аналитическими ресурсами для выявления подозрительных операций.
В случае с Б. кредит был оформлен дистанционно на сумму, несоразмерную его доходам (пенсия). Деньги были переведены практически мгновенно после зачисления. Такие паттерны поведения — классические признаки мошенничества. Однако банк не среагировал. Он не заблокировал операцию, не позвонил клиенту для уточнения, не задал дополнительных вопросов безопасности.
Это поднимает вопрос: может ли банк, получая прибыль от кредитования, игнорировать очевидные риски и перекладывать убытки на уязвимого клиента? По логике законодательства, банк обязан обеспечивать безопасность операций своих клиентов. Статья 855 Гражданского кодекса РФ прямо указывает, что банк несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение поручений клиента. Однако на практике эта норма редко применяется в пользу жертв мошенничества.
Последствия для общества: когда несправедливость становится нормой
Решение по делу Б. — не единичный случай. Подобные истории происходят ежедневно по всей стране. Тысячи пожилых людей теряют сбережения, а потом вынуждены выплачивать кредиты, которые взяли под давлением. Многие из них, не выдержав психологического давления, уходят в тень, прячутся от коллекторов, теряют здоровье, а некоторые — доводят себя до трагедии.
Такая практика подрывает доверие не только к банковской системе, но и к правосудию в целом. Когда суды формально применяют нормы, игнорируя контекст и человеческую сторону дела, они легитимизируют несправедливость. Это особенно опасно в условиях, когда уровень финансовой грамотности населения остается низким, а цифровизация идет опережающими темпами.
Кроме того, отсутствие ответственности у банков снижает их мотивацию внедрять эффективные системы защиты. Зачем тратиться на биометрическую верификацию, двойную аутентификацию или обучение клиентов, если любые убытки можно переложить на жертву?
Что можно изменить?
Выход из этой порочной системы требует комплексного подхода.
Во-первых, необходимо законодательное закрепление принципа «ответственного банкинга»: банк должен нести соразмерную ответственность за ущерб, причиненный клиенту в результате мошенничества, если не доказано, что клиент действовал недобросовестно или грубо нарушил правила безопасности.
Во-вторых, нужны специальные правила для уязвимых категорий граждан — пожилых, малограмотных, инвалидов. Например, обязательное голосовое подтверждение по защищенной линии банка при оформлении крупных кредитов или переводов, ограничение на дистанционное кредитование без личного присутствия для лиц старше 65 лет.
В-третьих, судебная система должна учитывать не только формальные доказательства (SMS-код), но и обстоятельства дела в целом. Обман — это не просто ошибка клиента, а преступное вмешательство в его волю. Если договор заключен в результате такого вмешательства, он должен признаваться недействительным.
Наконец, государство должно активнее заниматься профилактикой мошенничества: не только через рекламные кампании, но и через обязательное обучение в социальных учреждениях, поликлиниках, пенсионных фондах.
Справедливость требует смелости
История пенсионера Б. — это не просто судебный казус. Это сигнал о том, что система защиты прав граждан дает сбой именно там, где она нужна больше всего — в защите самых уязвимых.
Банк мог бы проявить гуманность и отменить кредит. Суд мог бы учесть обстоятельства и защитить жертву. Государство могло бы создать правовые механизмы, предотвращающие подобные казусы. Но никто не сделал шага навстречу человеку. Вместо этого пенсионер, потерявший сбережения, теперь вынужден платить за чужое преступление.
Справедливость в таких случаях требует не формального применения закона, а смелости — смелости признать, что не всегда «код из SMS» равен свободной воле, что не всегда договор — это выражение реального намерения, и что не всегда жертва должна расплачиваться за преступление, совершенное против нее.
Пока этого не произойдет, схема «безопасного счета» будет продолжать разрушать жизни, а решения судов — закреплять несправедливость в качестве нормы.
Если вы пострадали от мошенников, остались с долгами и не знаете что делать? Напишите мне для консультации, я буду рад Вам помочь.
Также читайте полезные статьи:
-Мужчина взял 10 кредитов и подал на банкротство — но долги ему все равно не простили
Переходите и подписывайтесь на мой телеграм-канал, там много актуальной судебной практики, которая поможет решить ваши правовые вопросы.