«Сестрины дороги»
1930 год.
В ту голодную, сумеречную, тяжелую пору, в голодное время , в пору, когда земля, казалось, забыла, как рождать хлеб, а небо — как миловать, в семье супругов родился четвертый ребенок. Девочка. Не радость принесла она в перекошенную бедностью хату, а тихий ужас: лишний рот. Аборты были под запретом — закон суров, но ведь природа - неумолима.
Женщины в то время тащили на себе и работу, и быт, и домашнее хозяйство (в селах). А уехать из села на работу в город было почти невозможно : кто историю помнит : знает. Это только в фильмах с Любовью Орловой и др. артистами тех времен было все красиво : пели и плясали.
Жили в семье впроголодь. Дети, словно птенцы в гнезде, ловили каждый крохотный кусок. За лишний зубчик чеснока, взятый на столе , отец, мог с размаху ударить провинившегося ложкой по лбу. Мать, Елизавета, почти не бывала дома. Ее гоняли в колхоз с утра до ночи — и в слякоть глубокой осени, и когда первый снег уже ложился на неубранную свеклу. Возвращалась она затемно, валясь с ног, а дома ждала гора немытой посуды, холодная печь, крик младшенькой да вечный упрек в глазах мужа.
«Господи, — шептала она иногда, глядя в темный угол, где лежала крохотная дочь, — хоть бы она не выжила… Господи, пусть она лучше умрет». Однажды летом, придя с поля, она застала жуткую картину: ребенок, оставленный под присмотром уставшей старшей дочки, лежал в люльке, весь облепленный назойливыми мухами. Слез уже не было. Была только густая, как деготь, никогда не проходящая усталость. А нужно было браться за домашние дела : их никто не отменял. Очень однажды простыла Елизавета в поле глубокой осенью, когда уже и снег лежал, очень замерзла. Начались боли, ревматические, изнуряющие. Измученной тяжкой работой, бытом, теснотой в хате, вечной нехваткой еды и денег женщине не хотелось жить.
И будто этого горя было мало, в 1941-м, когда грянула война, Елизавету окончательно сломила болезнь. Тяжелейший ревматизм скрючил ее когда-то сильные руки и ноги, приковал к постели. Она лежала беспомощная , и ночи напролет кричала от боли. Ходить , вставать с кровати мать не могла уже с 1941 года.
Война перекроила и без того тяжелый быт. Старшего, сына Николая, немцы угнали на работу в Германию. Старшую сестру и среднюю, отца немцы гоняли на принудительные работы, и даже в город за 60 км., ну хоть в Германию не угнали.
Потом регион освободили наши войска.
Старшая сестра быстро устроилась на непыльную работу : кладовщиком. Грузчики там были, так что она по факту была кладовщиком-учетчиком и тяжелее амбарных книг - не поднимала.
Вся эта домашняя круговерть — хата, огород, скотина (корову держали и курей, одного поросенка), больная мать, отец, младшая сестренка — всей тяжестью рухнула на плечи средней дочери, Нади. Ей было пятнадцать.
Ее жизнь превратилась в бесконечный рабочий цикл. Подъем затемно — доить корову. Потом — растопить печь, принести воды с дальнего колодца (своего не было), накормить всех, убрать, перестелить матери, сбегать в лавку, опять накормить, помыть, уложить. Кто-то с работы приходил усталый — Надя должна была подать ужин. Она стала тихой, незаметной тенью, обслуживающим персоналом в собственной семье. Ее молодость растворялась в парах от вареной картошки, в ведрах с ледяной водой, в ночных стонах матери.
Мать семейства тяжко болела : руки в локтях и ноги в коленных суставах были скрючены постоянно даже не на 45, а градусов на 40.
Но мать считала : старшая дочь работает , и средняя должна ей прислуживать , и всем остальным -тоже.
Ночами мать кричала от боли, а утром в 5 часов кричала Наде :
-Вставай, доить корову нужно!
Вечером :
-Галя (отец)с работы пришла , еду давай !
И бедная Надя всем должна была служить. Училась в школе очень хорошо, а младшая из сестер, Оля - плохо училась, что и не удивительно : девочкой некому было заниматься.
Но когда Надя школу окончила - ее никуда учиться не отпустили и работать - тоже. Одну ее из дочерей сделали обслугой для всех, принеся ее жертву на алтарь быта семьи.
И младшая сестренка, та самая нежеланная когда-то девочка, росла, пока в стороне от этой каторги. Ее мир был все еще миром ребенка, хоть и бедного, но не обремененного всей тяжестью дома на своих плечах. И маленькая девочка Оля хотя и не знала другой жизни, но мечтала вырваться отсюда в большой и красивый город.
Вот и долгожданная Великая Победа : врага - СССР разгромил.
Вернулся старший сын из Германии домой : натерпелся там, но был цел и невредим.
Родители сыночка любили больше всех, как же : кормилец и продолжатель фамилии. На замки родовые - наследник (сарказм у автора).
Стране очень нужны были и рабочие руки, и специалисты.
И от предприятия старшего сына направили учиться далеко -далеко, в другой регион в техникум.
А отца семейства в колхозе сделали бригадиром, а он и затем в небольшое начальство выбился. Ну, как водится, мужик еще ничего, а жена давным - давно лежачая. И сначала погуливал, а потом и вовсе ушел к односельчанке на 15 лет моложе, веселой и разбитной , бросив лежачую жену.
Ну а как можно осудить ту женщину, к которой ушел ? Мужчин - мало, многие погибли в боях за родину.
(Я не понимаю, когда говорят : " Мужа увела. Мужчина что - , кто, - телок на привязи ? Не захочет мужчина - никто его не уведет. И если кто и виноват здесь - то мужчина. Потому что больную жену бросить - это как раненого на поле боя оставить". (прим. автора)
Вот и статье конец. Кто дочитал- тот молодец.
Всем - добра и мирного неба. Берегите друг друга !
Возможно, Вас заинтересуют статьи :
ВАС не отписала платформа ? Я никого не отписывала.
АВТОРУ НА КОФЕ ДЛЯ РАБОТОСПОСОБНОСТИ И ТВОРЧЕСТВА.
Продолжение - завтра в 17.00 МСК.