Голос Игоря был привычно ровным, почти равнодушным. Мария вздрогнула, застёгивая пуговицу. Пальцы дрогнули — не от холода. — В нём теплее, — ответила она и отвернулась к зеркалу. Он стоял в дверях кухни, высокий, седой, с тем самым выражением лица, которое за тридцать лет брака стало для неё знакомым до боли. Не злым. Не холодным. Просто… отстранённым. — Поехали, — сказал он. — Опоздаем. И они поехали. — иногда вместе, но порознь. Когда-то Мария мечтала о другом. О словах. О признаниях. О том, чтобы любовь была не только в делах, но и в голосе. Но Игорь был из тех мужчин, кто не говорил. Он делал. Работал, строил, обеспечивал, молча нёс ответственность. Считал, что этого хватает. —Главное, поступки,, говорил он., Слова, пустое. Училась не просить любви вслух. За праздничным столом было шумно. Тосты, смех, воспоминания. Мария сидела рядом с Игорем, улыбалась, кивала, подливала чай. Как положено. Как и должно быть. — А вы-то как, живёте? — спросила тётя Нина, прищурившись. — Всё вместе,