Отчет частного детектива лежал на кухонном столе, придавленный пустой пивной бутылкой. Третий лист был самым интересным. Не фотографии из ресторана, а выписка из ЕГРЮЛ. Оказалось, у «дяди Стаса» и его супруги не только общая ипотека, но и общий уставной капитал. Я фыркнул. Романтик, блин.
Звонок разорвал тишину.
— Сергей, можно Мишу на выходные? Я внизу.
Голос у Кати был ровный, учтивый. Как у секретарши в хорошей клинике. Год назад он срывался на визг. А еще год назад — звучал иначе.
---
Тот самый разговор начался не с «нам надо поговорить». Сначала был запах. Она, заходя на кухню, принесла с собой шлейф нового парфюма. Сладковатый, с ноткой чего-то чужого.
— Кофе пережигаешь, — сказала она, глядя мимо меня.
— А ты духами не жалеешь, — ответил я, и только тогда взглянул на нее. Лицо было застегнуто на все пуговицы. — Что-то случилось?
— Да. В общем, я хочу развестись.
В микроволновке, оставшейся с прошлого хозяина, что-то щелкнуло, закончив цикл. Звук был идиотски громким.
— Обоснуй, — выдавил я, чувствуя, как из языка пропадают все нормальные слова.
— Не люблю я тебя больше, Сережа. Вот и все обоснование. Чувства прошли. Кончились. Ну не понимаю я, что тут можно объяснять!
Она говорила быстро, словно боялась, что я ее перебью. Но я не перебивал. Я слушал, как трещит моя реальность.
— Мишка… — начал я.
— Останется со мной, — она отрезала это, как проволоку кусачками. — Он ребенок, ему мать нужна. Это даже не обсуждается.
Обсуждалось, конечно. Но не тогда. Тогда я просто молча кивал, будто соглашаясь с диагнозом, против которого нет лечения.
Развод прошел с казенной скоростью. Адвокат мой, бородатый дядька с вечными крошками на пиджаке, пожал плечами: «Быстро вы. Обычно хоть сервиз делят, а вы…» Мы и сервиз не делили. Она забирала только свои вещи и сына. Куда-то очень торопилась.
---
Мишка, мой семилетний сын, сообщил новость во время нашей субботней прогулки в парке. Он залез на турник и, болтая ногами, бросил как бы между прочим:
— Па, а дядя Стас говорит, у тебя машина слабенькая. Он сам на «Тойоте» такой огромной ездит. У него даже холодильник в салоне есть. Правда?
Мир не замер. Он, наоборот, резко ускорился, закружился, как карусель. «Дядя Стас». «Холодильник в салоне». Я присел на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.
— А кто это, дядя Стас, Миш?
— Ну, мамин друг. Он к нам приходит. Он крутой. Играет со мной в «Майнкрафт», а маме цветы дарит. Большие-пребольшие.
— И давно он «к вам приходит»?
Сын нахмурился, считая в ухе.
— Не знаю… Давно. Еще когда мы с тобой жили, он в гости приходил. Мама сказала, что он ее старый друг по институту.
Старый друг. С холодильником в салоне. Пазл складывался сам, без моей помощи. И картинка выходила до тошноты банальная.
Вечером я позвонил. Она сняла трубку после пятого гудка.
— Кать. Кто такой Стас?
Пауза. Не дыхание замерло, а тишина стала густой, вязкой.
— Какой Стас? О чем ты?
— О том, который играет с Мишкой в «Майнкрафт» и тебе цветы дарит. Институтский друг, говоришь?
— Сереж… Мы же развелись. Какая тебе разница?
— Разница в том, что ты мне месяц назад говорила про «угасшие чувства». А сейчас выясняется, что они не угасли. Они благополучно перекочевали к челу на «Тойоте». Это другая история, Катя. Совсем другая.
— Я не обязана тебе ничего объяснять! — голос ее сорвался на крик. — Да, он есть! И что? Мы познакомились, когда я была уже свободна!
— Дети, Катя, плохо врут в хронологии. Они не помнят, когда надо соврать. Мишка сказал, что этот дядя был в гостях еще «когда мы с папой жили». Так что давай без этого.
Она бросила трубку. Но правда уже висела в воздухе, как запах гари после пожара. Игнорировать ее было нельзя.
---
Детектива я нанимал не из желания мстить. Мне нужна была твердая почва. Факты. Чтобы понять, в какой игре я оказался. Отчет и дал мне эту почву. Станислав. 38 лет. Не просто бизнесмен, а совладелец фирмы с женой. Двое детей, частный дом в коттеджном поселке, та самая «Тойота» и, как вишенка, — съемная однушка в центре, куда они ходили «рисовать». Роман длился минимум пять месяцев. То есть расцветал пышным цветом, пока я наивно спрашивал, не слишком ли я много работаю и не забываю ли про годовщину.
Сидеть и глотать сантименты после этого не хотелось. Хотелось действий.
Мы встретились в нейтральном кафе-пекарне. Пахло корицей и свежим хлебом. Она выбрала столик у окна, будто готовясь к бегству.
— Зачем эта встреча, Сергей? Все решено.
— Не все сказано, — я отпил из стакана с водой. Лед звенел. — Давай поговорим о будущем Мишки. Вернее, о том, кто в это будущее сейчас активно входит. О твоем Стасе.
Она ерзнула на стуле.
— Опять об этом? Он не имеет к Мише отношения!
— Имеет. Прямое. Он находится рядом с моим сыном. Мне интересно, что это за человек. Например, мне интересно, знает ли Миша, что у дяди Стаса есть своя законная жена и две дочки? Или это неважные детали?
Она побледнела так, что веснушки на носу стали яркими, как крапинки.
— Он… Они в процессе развода. Это сложно. Ты не понимаешь…
— Понимаю, — перебил я. — Понимаю прекрасно. Видишь ли, я, благодаря твоему «просто разлюбила», изучил тему. Есть такой распространенный сюжет: успешный женатый мужчина, скука в браке, молодая вдохновительница. Он клянется, что вот-вот уйдет. Но «вот-вот» длится годами. Потому что есть общий бизнес, общая ипотека, общие дети, наконец. И есть удобная, ни к чему не обязывающая квартирка для встреч. Классика жанра, Катюш.
Она молчала, размазывая пальцем каплю сиропа по столу.
— Ты просто циник и завидуешь! — выдохнула она наконец, но в голосе не было уверенности. Был страх.
— Завидовать? Нет. Я пытаюсь до тебя достучаться. Ты совершила выбор. Ладно. Твое право. Но теперь твой выбор — это человек, который по всем признакам играет в игру «на два фронта». И мой сын становится невольным зрителем этого спектакля. Как ты думаешь, что я должен делать как отец? Ждать, когда твой принц на белом «Лексусе» разведется, усыновит Мишу и они заживут счастливо? Или когда он, что более вероятно, получит свою порцию адреналина и с чувством выполненного долга вернется к семье? Что ты скажешь Мише тогда? «Извини, сынок, мама ошиблась, но дядя был с холодильником!»?
Она заплакала. Не театрально, а тихо, по-настоящему, вытирая ладонью щеки.
— Он меня любит… — прошептала она.
— Возможно, — сказал я, не смягчаясь. — Но этой любви явно не хватает, чтобы сделать тебя и Мишу частью своей настоящей, а не потайной жизни. Запомни мои слова. Когда эта красивая сказка начнет рассыпаться — а она начнет — не приходи ко мне. Не звони с рыданиями. Я не спасательный круг. Я не «план Б». Ты сделала ставку на «план А». Играй до конца.
Я расплатился за свой недопитый кофе и ушел. Оставив ее одну с ее сладким капучино и размазанной по столу жизнью.
---
Прогноз, увы, сбылся с пугающей точностью. Через четыре месяца она позвонила среди ночи. Голос был сиплым, разбитым.
— Сергей… Все. Конец. Его жена вскрыла переписку… Скандал… Он сказал, что нужна пауза. Надо все утрясти. Что это значит, «утрясти»? Что мне делать?!
Я смотрел в темный потолок.
— Значит, он выбирает, что ему дороже: твои глаза или совместный бизнес с женой. Дай угадаю: он попросил не писать и не звонить какое-то время?
В ответ раздались лишь всхлипы. Ответ был очевиден.
— Сережа, я… я все поняла. Я была слепой дурой. Мы можем… поговорить? Как раньше? Ради Миши…
Вот это «ради Миши» стало последней соломинкой, переломившей хребет верблюду моего терпения.
— Стой, — холодно остановил я ее. — Давай без этого «ради Миши». Месяц назад «ради Миши» был дядя с машиной. Сейчас, когда дядя дал задний ход, вдруг снова «ради Миши» нужен я? Катя, я тебе в кафе сказал четко. Я не «план Б». Ты сделала выбор. Теперь живи с ним. А с Мишей мы сейчас разберемся отдельно.
Я положил трубку и на следующий день пошел к хорошему юристу. Не для мести. Для защиты. Я подал иск об определении места жительства сына со мной. Мои козыри были железными: стабильная работа, собственное жилье, четкий график. Ее позиция — временное проживание у родителей, эмоциональная нестабильность и связь с человеком, ведущим двойную жизнь, — выглядела, мягко говоря, шатко.
Суд длился не один день. Она кричала, плакала, говорила о материнской любви. Но факты и логика — вещи упрямые. Решение было вынесено в мою пользу. Миша переехал ко мне. Мать — право на встречи каждые выходные.
---
Так вот, спустя год, она стоит внизу, в подъезде. Аккуратная, подтянутая, с новой стрижкой. Без следов той истеричной женщины.
— Заходи, — говорю я, пропуская ее в прихожую. — Миша, мама пришла!
Сын вылетает из комнаты, обнимает ее за талию. Она гладит его по голове, а глаза смотрят на меня через его макушку.
— Как дела? — спрашиваю.
— Нормально. Работаю много. В той стоматологии, спасибо за рекомендацию.
— Не за что. Ты сама прошла.
Она смотрит на пол, потом прямо на меня.
— Я тогда… в том кафе. Ты был прав. Во всем. Мне нужно было это пройти, чтобы понять.
— Что именно? — мне действительно интересно.
— Что я пыталась решить свои проблемы за счет кого-то. Сначала за твой счет, потом за его… Это тупик. И Мишка чуть не стал заложником этой дурости.
Я молчу. Жду продолжения.
— Спасибо, что не взял меня тогда обратно, — говорит она тихо, но четко. — Если бы взял, я бы никогда не вытащила себя сама. Так и висела бы на ком-нибудь, как гирлянда на кривой елке.
Мишка дергает ее за руку, показывая новый лего-робота. Она улыбается ему, и в этой улыбке нет той наигранной легкости, что была раньше. Есть усталость. И спокойствие. Как после долгой, тяжелой, но нужной работы.
Они уходят. Я закрываю дверь, иду на кухню. Отчет детектива все так же лежит в ящике стола. Я достаю его, листаю, потом аккуратно рву и отправляю в мусорное ведро. Хлам. Исторический артефакт ненужной войны.
А в окно стучит дождь. Обычный, осенний, московский. Никакой метафоры. Просто дождь. И как-то так выходит, что этого достаточно.
А вам доводилось быть на месте главного героя? Или, может, на месте Кати? Как выходили из ситуации, где все рушилось из-за лжи, а не из-за правды? Пишите в комментариях — обсудим, по-человечески. Если история нашла отклик — поддержите канал подпиской. Тут у нас всегда есть о чем поговорить без прикрас.