* НАЧАЛО ПЕРВОЙ ЧАСТИ ЗДЕСЬ
* НАЧАЛО ВТОРОЙ ЧАСТИ ЗДЕСЬ
Глава 23.
- Чего-то пригорюнился ты, Куприян, - заметил Ермил, поглядывая на притихшего в санях товарища, - Али обманулся где в покупках, или товар не к душе пришёлся?
- Нет, всё купил, чего хотел, - ответил Куприян, - И тебя не обошёл, не беспокойся. Так, на душу думка запала… Вот и Ларион явился нам на подмогу, видать непросто нам будет сладить с мельником, а уж с Иваром тем паче. За отца с матушкой, за нянюшек да родню боязно. Кто знает, Ивар хитрый, и душа у него чёрная, холодная. Не от любви он Марью желает с того света вернуть, а чтобы мучить её за то, что его отвергла. А Марья видать разглядела его тогда…
- Тут ты прав, Ивар ни перед чем не остановится, чтобы задуманное свершить, - кивнул Ермил, - Ну да и мы с тобой не одни, и помощников у нас не в пример больше, чем у Иварки! За то не тужим, сладим. А вот про родню ты душой болеешь, это правильно. Давай-ка нынче ночью станем семикратный круг делать, обережный. Такой круг никому не под силу разрушить!
- И то верно, я сам про это думал, - кивнул Куприян, - Нынче и месяц новый, в аккурат нам в подмогу. А куда Ларион-то девался, я вот чего-то и не подумал его к нам позвать гостить, поди несладко волком по лесу рыскать. Нехорошо получилось, кабы не обиделся.
- Да уж поди под ёлочкой в лесу спать не станет, не тужи, - усмехнулся Ермил, - У нас, помощников, завсегда есть приют.
Куприян смотрел на пробегающие мимо поля, дальше начинался высокий бор, до самой речки, а за мостом с пригорка видать остов старой мельницы. Там, где сворачивает дорога на мост, перекрёсток уже и не виден, прямо не едет люд, потому как слухами земля полнится, и лес там заколодел совсем.
Маруся рассказывает, что байки страшные стали ходить, рассказывают люди, что видали в том лесу тени страшные, высокие, как деревья, а сами-то деревья напротив скорчились все, скрючились, чёрной тенеткой заросли, да такой что и зимой видна… попади в неё, не выберешься.
- Сказывают, по ранней осени коровы у Воздальцевых туда ушли ненароком, - рассказывала Маруся, сидя у печки и перебирая горох, - Сам Игнат Воздальцев пошёл искать, три дня его не было, а когда вернулся, едва себя вспомнил! После в беспамятстве лежал. А нашли его в аккурат на перекрёстке, и то ежели бы жена его робят старших не собрала, да сама бы не ходила искать, так бы и сгинул. У камня лежал, который спокон веку у дороги стоял, и что уж на нём начертано – не разобрать, от времени поистёрлись буквы. Да и дорога ушла левее, когда мост новый построили. Ну вот, Устинья Воздальцева сама мужа и нашла, робяты ейные мужиков позвали, на телегу Игната да к лекарю. Тот снадобье какое-то давал, на третий день и очнулся Игнат, а сам ничего не упомнит. Где был, как у камня того оказался – ничего… Нехорошее место там сделалось, и какое лихо в нём таится, поди знай…
- Эй, Куприян! Нешто задремал, - Ермил потряс задремавшего товарища за плечо, - Приехали, просыпайся!
Куприян открыл глаза, и правда, повозка уже возле усадьбы стоит, на пороге Варвара встречает, Авдей от конюшни спешит встречать Зорьку.
- Надо в село сходить, - задумчиво сказал Куприян, когда они с Ермилом сидели в кухне, Варвара с дороги поила их горячим чаем, - Поговорить с Игнатом Воздальцевым. С ним по осени беда приключилась, может что и расскажет.
- Коли надо, так сходим, - кивнул Ермил, - Всё одно надо осины нарубить, ежели семикружницу ставить.
Отдохнув немного после обеда, пошли товарищи в село, мороз вскрепчал и звенел в воздухе, зимнее белёсое солнце уже клонилось за лес, короткий день шёл на убыль.
Изба Воздальцевых стояла почти на самом краю Киселёво, хозяйство было большое, справное, хозяин крепкий его в порядке держал, да и помощники у него были, сперва братовья помогали, тоже в Киселёво живут, а теперь вот и сыновья подросли, да дочки две, помощницы материны.
- Ну, я там тебе без надобности, - сказал Ермил, поправляя за поясом топорик, - да и с глазу на глаз у вас с Игнатом лучше разговор пойдёт. А я пока за осинкой, вот рощица в аккурат.
Куприян кивнул, верно Ермил рассудил, зашагал к избе Воздальцевых один. У колодца стояла румяная и круглобокая Настасья Петухова, в новой душегрее и цветастом платке. Рядом с нею стояли полные вёдра, она опиралась на коромысло и явно поджидала кого-нибудь из товарок, чтобы поболтать. Но пуста была улица, только вот Куприян вышел из проулка и шёл мимо колодца.
- А, Куприян Федотыч, доброго здоровьичка! – обрадовалась Настасья, - Что же, погостить приехали? Как у вас там, в Торжке-то дела?
- Здравствуйте, Настасья Петровна, - кивнул Куприян, - Да, приехал к родителям. А в Торжке… хорошо всё.
- Куда это вы теперь направляетесь? Никак к Воздальцевым? Не ходите туда!
- Это почему же? – удивился Куприян, а Настасья подошла ближе и зашептала, округлив глаза и озираясь по сторонам.
- Не ходите! Ещё наведут порчу на вас! Устинья, Игнатова-то жёнка – как есть ведьма! Ворожит она, истинно вам говорю! И мужика своего она сама чуть не насмерть извела!
- Это с чего такие слухи взялись?
- Ну, как же! Мне ли не знать! – подбоченилась Настасья, - Когда я своими глазами видала, как Устька сама за Листвянку ходила, когда Игнат в беспамятстве лежал! Видать ворожила, чтобы уж насмерть его извести, да лекарь наш ему своё снадобье давал, кажинный день приходил справляться, потому и выжил тогда Игнат! А ежели бы не это, так и всё, конец бы мужику пришёл!
- А что там, за Листвянкой?
- Ну как, нешто не знаете? Ведьма там обитает, за Листвянкой. Ежели идти за речку, по семи камням перепрыгнуть, на тропу к ней и попадёшь!
- Сказки всё это, Настасья Петровна, ребятишек пугать! – махнул рукой Куприян, - А Устинья поди в церковь ходила, по тропке, которая вдоль ручья идёт.
- Ну, как знаете! А я как есть вам говорю! – обиженно протянула Настасья и отвернулась.
Усмехнулся Куприян, скор на выдумки народ, чего и не придумают, чтоб себя развлечь. Покачал головой и дальше пошёл, к воротам Воздальцевых, а Настасья осталась стоять в ожидании, с кем бы поболтать про то, что к Воздальцевым за какой-то надобностью Куприян Рукавишников отправился.
Сам Игнат хозяевал во дворе, когда Куприян показался в калитке, старший Игнатов сын, Николай, был всего лет на пять моложе самого Куприяна и теперь приветливо ему кивнул.
- А, Куприян, входи, входи, - позвал Игнат, - Я слыхал, что ты приехал.
Немногим позже сидел Куприян за столом, посреди которого пыхтел большой самовар, а хозяйка хлопотала, привечая гостя.
- Игнат Фёдорыч, я вот по какой надобности к тебе, - заговорил Куприян, - Да ты поди и сам догадался. Слыхал я, что с тобой беда приключилась по осени… вот про это и хотел спросить. Лес тот, куда ты ходил, в аккурат за усадьбой отцовской, за рекой… Кабы не расползлось оттуда…
- И то верно, - вздохнул Игнат, - Да коли бы я сам знал, что там было… а я не помню ничего. Как возле леса стоял, да коров своих меж деревьев видел – это помню. А очнулся уже дома, Устинья возле меня сидит… Что в том лесу неладно, это ты верно говоришь, только вот… мне ничего про то неведомо.
- Это хорошо, что ты сам живой остался, Игнат Фёдорыч, - сказал Куприян, - Ты себя побереги, не ходи туда больше.
Игнат помолчал, потом кивнул жене, та ушла в светёлку к дочкам, чтобы не мешаться разговору. И тогда Игнат стал тихо говорить:
- Ты, Куприян, только меня за умалишённого не прими. А только такого я в жизни не забуду, что приключилось после того, как я оправился… Лежал я три дня, ничего до того не помню, а только вот после того шесть дней прошло, не спалось мне ночью, вышел на двор, гляжу… все коровы мои вернулись, да и стоят у ворот. Все… только кожа на костях висит, глаза пустые, чёрные… неживые они, понимаешь? Ни кровинки нет, только кости и шкура висит… Так дела у нас творятся, Куприян. До первых петухов коровы мои простояли у ворот, а я глаз не сомкнул, всё думал, чего делать. А утром такой туман пришёл, что ни зги не видать. В нём и эти пропали, кто уж это был, а только я думаю, не коровы это были. Я на другой день за батюшкой пошёл, чтобы двор освятил, молебен прочитал. Да не помогло это ничего, на другой день снова пришли, я уж не спал, ждал. А вот на третью ночь заснул я, хоть и силился, а сон сморил так, что с вилами в руках и заснул во дворе. После того дня никто уже нас не беспокоил, не приходил к воротам. Видать, отступило зло от нас…
- Позволь во дворе поглядеть мне кой-чего, Игнат Фёдорыч, - попросил Куприян, - Авось чем помогу.
Хозяин кивнул, мол, гляди, чего ж, и Куприян вышел во двор. Прошёлся чуть, голову поднял, и вот оно… словно струна запела, звонкая да тонкая. Оберег на двор поставлен, почти такой, как сам Куприян ставит. Вот только кем?
- Позволь и мне с тобой тишком переговорить, Куприян Федотыч, - на крыльце показалась хозяйка дома, Устинья Воздальцева.
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025