— Леха, привет! Это Ольга. Слушай, а Лена часом не брала у меня плойку для волос? Я найти не могу.
Я замер с телефоном у уха. В окно лил противный мартовский дождь. На экране ноутбука — открытый Google Sheets с таблицей под названием «Анализ аномалий.v2».
— Оль… Привет. Нет, не брала. Она же у вас вчера ночевала, вы могли бы…
— Что? — в трубке воцарилась тишина, густая и нехорошая. — Лена вчера у мамы была, сказала. Я с Максом в Нижний уезжала, я же в инсте сториз выкладывала…
— А, — выдавил я. — Перепутал, наверное. Сорян.
Щёлк. Звонок оборвался. Я посмотрел на таблицу. Строка «08.03 — ночёвка у Ольги» замигала красным. Я медленно поставил галочку в столбце «Ложь». Пятнадцатая.
Всё началось не с этого. И даже не с того странного парфюма — не её цветочного, а какого-то дерзкого, с нотками перца, который я уловил в машине. Хотя нет. Наверное, началось именно с него. Я спросил тогда, на пассажирском сиденье, пока мы стояли в пробке:
— Это что за новое средство для обивки? Пахнет… интересно.
Она, не отрываясь от телефона, где быстро-быстро переписывалась с кем-то, буркнула:
— Не знаю. Наверное, от тебя. Или из кондиционера.
Я молча включил рециркуляцию воздуха. От меня так не пахло.
Потом были эти её внезапные «йоги». По средам. Лена, которая с трудом дотягивалась до носков, не сгибая коленей. «Это ментальная практика, Леш, ты не понимаешь». На ментальную практику она уходила в узких лосинах и новом спортивном топе, пахнущем тем самым перцем. Я как-то пробормотал:
— В зал-то в чём? Переодеваться будешь?
Она фыркнула, как на несмышлёного ребёнка:
— Там душ есть. Всё цивильно.
Однажды, «после йоги», она вернулась с мокрыми волосами. Но из сумки не достала полотенце. Или сменного белья. Странная цивильность.
Я не ревнивый псих. Я — логик. Меня кормят данные. И когда данные входят в противоречие, мой мозг требует анализа. Не истерики, нет. Чистой, ясной аналитики.
Так родился тот самый файл «Анализ аномалий.v2». Первая версия была утеряна, когда я в порыве, после третьего виски, удалил её, решив, что параною. Потом восстановил из корзины. Паранойя, как выяснилось, была вполне здравой.
Звонок Ольги стал тем самым щелчком. Пистолетом у виска. Я не полез к ней с расспросами. Вместо этого я налил себе кофе, сел и позвонил её маме, Валентине Семёновне.
— Здравствуйте, это Алексей. Извините, что беспокою. Лена не оставила у вас, случайно, ключи от почтового ящика? Я сейчас к вам подъехать могу.
— Алёшенька? Ключей нет. А Леночка где? — в голосе тещи появилась лёгкая настороженность.
— Да она… на массаже, телефон не берёт. Ничего, поищу тут.
Я представил, как она кладёт трубку и тут же звонит дочери. Отлично. Пусть знает, что вопросы уже есть.
Техническая часть… она была не такой гламурной, как в кино. Я не хакер. Я нашёл в шкафу её старый iPad, подаренный ей же на день рождения и благополучно забытый. Он был привязан к её Apple ID. А там — вся геолокация. Гениально и просто. «Йога» по средам проходила в фитнес-клубе «Зенит». На карте это была яркая точка. Другой яркой точкой, появлявшейся в те же вечера, был жилой комплекс «Огни». Не отель. Апартаменты. Дорогие.
Я не стал ставить камеры. Это уже перебор. Но я начал проверять банковские операции. У нас были отдельные счета, но я знал её пароль от почты — она просила как-то проверить рассылку. Через восстановление доступа… Короче, я увидел выписку. Платёж за «Огни». И ещё — за ужин в ресторане «Марио» на двоих. В среду. В день йоги.
Данные сложились в уродливую, но чёткую картину. Гипотеза подтвердилась. Теперь вопрос был не в «если», а в «что делать».
И вот тут мой аналитический ум дал сбой. Я не пошёл к юристу. Я пошёл и купил бутылку виски. Дешёвого. И выпил её в гараже, сидя в её старой, неработающей «Хонде». Плакал? Не помню. Кажется, да. Потом меня вырвало. Это важно — добавить деталь про рвоту. Не киношную истерику, а вот эту, бытовую, грубую физиологичность предательства.
Наутро, с тяжёлой головой и ясным, как лезвие, сознанием, я составил план. Холодный. Бесчеловечный, наверное.
Я подождал её возвращения с очередной «йоги». Она была нежная, умиротворённая. Целовала меня в щеку пахнущим перцем поцелуем.
— Как йога? — спросил я, глядя в экран монитора, где был открыт сайт того самого ЖК «Огни» с ценами за сутки.
— Потрясающе. Инструктор — просто божество. Тебе надо попробовать.
— Может, и надо, — сказал я. — Кстати, Ольга звонила. Спросила про какую-то плойку.
Она замерла на полпути к холодильнику. Спина стала прямой и напряжённой.
— И… что ты сказал?
— Что не брал. А она сказала, что вчера в Нижнем была. Странно, да? Ты же говорила, что у неё ночевала.
Она медленно обернулась. Лицо было каменным.
— Ты что, проверяешь меня?
— Нет, — я честно посмотрел на неё. — Я просто констатирую факт. Ты сказала А. Ольга говорит Б. Кто-то из вас ошибается. Или врёт.
Она фыркнула, но это был нервный, надтреснутый звук.
— Ну, извини, что соврала! Не хотела тебя расстраивать. Я… я была у Кати, у одногруппницы. У неё проблемы, мы разговаривали допоздна.
— У Кати из Волгограда? — уточнил я. Эта Катя три года как в Дубае жила. Об этом знал даже я.
— Да нет, другой! — она вспыхнула. — Ты всё равно её не знаешь! Что за допрос? Не доверяешь мне?
Классика. Нападение — лучшая защита. Раньше бы сработало. Сейчас нет.
— Знаешь, что я тебе скажу, Лен, — я откинулся на спинку кресла. — Я доверяю данным. А данные говорят, что по средам ты бываешь не в «Зените» на йоге, а в апартаментах «Огни». Что оплачиваешь их своей картой. И ужинаешь в «Марио». С кем — не знаю. Но думаю, не с Катей из Волгограда.
Тишина. Не «густая». Она была лёгкой, звенящей, как после хлопка. Она просто стояла и смотрела на меня. Все краски сбежали с её лица.
— Ты… следил за мной.
— Я посмотрел выписку с твоей карты. Ты оставила пароль на моём ноутбуке, помнишь? Когда налоговую декларацию заполняли. Геолокацию на iPad увидел. Он в шкафу валялся. Я не следил. Я просто открыл глаза.
Она не стала кричать. Не стала рвать на себе волосы. Она медленно подошла к столу, облокотилась на него, как будто силы её оставили.
— И что теперь? — голос у неё был тихий, усталый.
— А что ты предлагаешь? — перевёл я вопрос ей.
Она долго молчала.
— Я не знаю. Он… это не серьёзно. Это просто…
— Не надо, — я перебил её. — Не надо оправданий. Они мне не интересны. Мне интересны решения.
Она подняла на меня глаза. В них было что-то новое. Не вина. Страх.
— Ты что, разводиться хочешь?
— Я хочу понять, в какой реальности я живу. Если это реальность, где ты мне лжёшь, — значит, нам не по пути. Если есть другая реальность — давай в неё попробуем вернуться. Но для начала ложь должна прекратиться. Полностью.
Тут она сделала то, чего я не ожидал. Она рассмеялась. Коротко, горько.
— Боже, Алексей. Ты даже это как техзадание формулируешь. «Прекратить ложь. Полностью». Ты вообще человек?
Это ударило больнее, чем всё остальное.
— Не знаю, — честно сказал я. — После всего этого — не знаю.
Мы просидели так ещё минут десять в молчании. Потом она поднялась.
— Я поеду к маме. Надо подумать.
— Хорошо.
Она ушла. На следующий день вернулась. Мы не разговаривали. Через неделю я принёс проект брачного договора, который всё-таки заказал юристу. Я не стал давить. Просто положил на стол.
— Это на случай, если ты выберешь другую реальность. Там всё честно. Твоё — твоё. Моё — моё. Претензий не будет.
Она просмотрела его, не поднимая глаз.
— Ты всё рассчитал.
— Да.
Она подписала его через три дня. Без слов. Процесс пошёл. Он был быстрым и неотвратимым, как движение конвейера.
Когда за её вещами приехал он (я так и не узнал его имени, да и не хотел), я просто открыл дверь и отошёл в сторону. Он, молодой парень в дорогой, но безвкусной куртке, пытался что-то сказать:
— Э… привет. Извини, что так…
— Коробки в лифте не застревают, если их ставить ровно, — перебил я его. — Удачи.
Последнее, что я услышал, уходя в комнату, — это её сдавленный, злой шёпот ему: «Молчи, просто забирай!»
Дверь закрылась. Я сел на пол в прихожей, спиной к стене. Не из-за эмоций. Просто ноги подкосились. В кармане завибрировал телефон. Юрист: «Документы поданы».
Я поднялся, пошёл на кухню. Включил чайник. Старая, знакомая пластиковая кнопка щёлкнула с тем же звуком, что и пять, и десять лет назад. Ничего не изменилось. И всё изменилось.
Чайник зашумел. Я достал кружку — ту самую, с надписью «Лучшему аналитику», которую она подарила мне на прошлый день рождения. Поставил её на стол. И просто ждал, когда вода закипит.
---
Вот так это было. Без красивых фраз. Без громких сцен. Только данные, неловкие диалоги и щелчок чайника в пустой квартире.
А у вас был момент, когда холодный расчёт оказался сильнее любой истерики? Или, может, наоборот — вы потом жалели, что не накричали, не выплеснули всё, что накопилось? Интересно услышать, что в такой ситуации важнее — сохранить лицо или сохранить чувства? Пишите в комментах. И если история отозвалась чем-то знакомым — поддержите канал подпиской. Там будет ещё много невыдуманных историй, только без прикрас.